Чтение онлайн

Когда Ник рассказывает про ресторан, у меня в сумочке начинает вибрировать телефон. Сначала пробегает мысль проигнорировать, но я отгоняю ее. Это как-то совсем эгоистично и безответственно. Тем более, вдруг мама звонит?

Беру телефон.

Лиза.

— Извини, я отвечу? Просто скажу, что перезвоню потом. — Смотрю на Ника. У него снова покосилась бабочка и меня так и подмывает поправить ее.

— Конечно, поговори! Я не против.

— Алло, Лиз я…

— Алло, Анька! Ну, наконец-то! Ты где пропала, подруга? Не пишешь, не звонишь! Чем это ты там таким занята, что даже лучшей подруге позвонить не можешь? — Она выстреливает все реплики, как пулемет. Я едва успеваю осознавать смысл сказанных ею слов и запоминать. В этом вся Лиза.

— Лиз, мне сейчас не очень удобно говорить, давай я перезвоню позже? — Аккуратно и вкрадчиво спрашиваю у подруги, чтоб не обидеть.

— Ты на работе? — Резко и насторожено спрашивает она. А ведь прекрасно знает, что сейчас уже далеко не мое рабочее место. Заподозрила что-то

— Не совсем…Я немного занята.

— Ты с ним что ли? — Кричит он так громко, что у меня звенит в ушах. Готова поспорить на миллион рублей, что Ник услышал это. Не мог не услышать этот ультразвуковой выстрел. — Боже, у вас свидание? — Еще громче. Ник поворачивается ко мне. Точно слышал.

— Лиз, я перезвоню. — Я быстро отключаюсь и убираю телефон. Смотрю на Ника: он смотрит вперед и совсем не подает вида, что стал свидетелем чего-либо. — Извини, просто Лиз… — замолкаю и подбираю правильное слово. Но его нет. — … просто она такая и все.

— Все хорошо. Ты не замерзла? Прохладно, вроде.

— Нет, твоя футболка прекрасно греет. — Показываю на черную майку с ярко-алым цветочным принтом. А еще она безумно вкусно пахнет Ником. Пару раз я даже не удержалась и понюхала ее, пока Никита не видел. Ужасно стыдно признаваться в таком, но для меня это дико. Вот такие низменные желания: потрогать, понюхать — новинка в моей жизни. Я точно одержимая стала. И даже не пытаюсь это больше остановить. Не осекаю себя, когда думаю о том, какой он симпатичный или как красиво падает на него лунный свет. Я перешла к заключительной стадии: смирение.

Не проходит и пяти минут, как уже звонит телефон Ника. Он извиняется и отвечает. По его коротким ответам я понимаю, что сейчас ему нужно будет куда-то ехать или идти. И настроение мое падает с высоты седьмого этажа и разбивается об асфальт. Так хотелось, чтоб вечер не заканчивался. Ник, кажется, хочет того же, потому что несколько раз спрашивает точно ли они в чем-то уверены, нельзя ли, как раньше… Когда он кладет трубку и смотрит на меня извиняющимся взглядом, я понимаю: точно и нельзя.

— Прости, ты сама все слышала. Я пытался. — Он запускает пальцы в волосы и слегка ерошит их. Ему совсем неловко прощаться со мной вот таким образом.

— Все хорошо. Тем более, я немного устала и уже с радостью бы отдохнула. Это был сумасшедший вечер.

Ложь, ложь, откровенная ложь. Я всю ночь готова была ходить вот так с ним. И я ходила бы, несмотря на ноющую боль в ногах от каблуков, несмотря на то, что все-таки немного замерзла. Несмотря на то, что завтра на работу. Ходила бы.

— Тогда… — Он смотрит на меня, потом оборачивается, смотрит назад и снова на меня. Его будто что-то разрывает изнутри.

— Давай, вызовем такси. — Предлагаю. Я понимаю, что он ни за что не предложил бы мне этого, не смог, не позволила бы его совесть.

— Точно? Мы можем вернуться обратно, я возьму машину и довезу тебя. Думаю, меня смогут подождать еще полчаса.

Я представляю весь этот путь обратно, ноги возмущенно взрываются болью. Да и в полчаса мы не уложимся точно, а по его виду, он чем-то очень взволнован.

— Все хорошо. Это будет удобнее всего. — Я киваю. — Правда.

Ник еще несколько раз перекидывает взгляд с меня на несущиеся машины, потом сдается и кивает мне в ответ. Достает телефон и вызывает такси. Машину мы ждем в тишине. Я тереблю края его футболки, он трет шею, разглядывая наши ноги. Боже, если он даже смущается красиво.

Подъезжает такси. Ник идет первый, открывает пассажирскую дверь, что-то говорит водителю и дает деньги. Тот кивает и охотно забирает купюру.

Когда-то Лиз мне говорила, что если парень оплачивает тебе такси, то встреча автоматически перерастает в свидание. Если так, то мне все нравится.

Ник закрывает пассажирскую дверь, открывает заднюю передо мной.

— Тебе, наверное, надо отдать футболку. — Спохватываюсь я, берусь за узелок, чтоб развязать, но Ник останавливает меня. Просто кладет свои руки поверх моих. Мгновенное тепло разливается по телу.

— Не надо. Дома отдашь.

Не отдам. Я понимаю, что не отдам, если он сам не попросит раза три, как минимум. А еще я понимаю, что сегодня я запру свою дверь и буду спать в ней.

Ник не убирает руки, хотя я бросила попытки развязать футболку. Сердце истерично бьется в моей груди. Будь это настоящим свиданием, сейчас должен был бы случиться поцелуй. Робкий, первый.

— Хочу, чтоб ты знала, в моих планах этот вечер не заканчивался так, — говорит он на пол тона тише, чем обычно.

— В моих тоже. Но даже в таком варианте, мне все понравилось. Спасибо.

Дальше должна последовать фраза, что мы его повторим или что-нибудь в этом духе, но ее нет. Хотя я вижу, как отчаянно он хочет что-нибудь ответить мне. Увы, сигнал проезжающей машины разрушает всю романтику. Ник убирает руки, мои безвольно падают тоже.

— Запиши мой номер и позвони, как доедешь. — Говорит Ник, снова хватаясь за открытую дверь такси.

Я достаю телефон, записываю номер, прощаюсь с Никитой, не глядя ему в глаза, сажусь в такси и уезжаю. Последнее, что я вижу, как разворачивается и идет в обратную сторону широким шагом. Он почти бежит.

Футболку Ника я не отдаю. Не стираю, не показываю никому и каждую ночь укладываю ее с собой спать. Кладу прямо на подушку, как полноправного гостя в моей кровати, обнимаю и долго-долго вдыхаю ее запах, пока голова не начинает кружиться от таких интенсивных дыхательных упражнений. Так и засыпаю с ней, предварительно заперев дверь в комнату на замок и подставив под нее стул, чтоб наверняка. Наверное, со стороны это смахивает на психическое расстройство. Уверяю вас, так и есть. Меня не хило заклинило на Нике. Он — все, о чем я могу думать. На работе, дома, даже во сне. Не в плане, что он мне снится, скорее мне снится, как я думаю о нем. Хотя лучше, конечно, снился бы он. Я миллион раз перекрутила в голове нашу прогулку, особенно наше прощание: как его руки накрыли мои, выбив из легких весь воздух; какой проницательный и многообещающий был его взгляд, когда он говорил, что представлял себе этот вечер иначе. Вот только, как он его представлял, блин? Потому что я тоже представляла множество вариантов и в каждом из них мы целуемся. Интересно, чем в его фантазиях мы завершаем нашу прогулку — тире — свидание.

Сегодня прошла ровно неделя, как мы гуляли. Запах с его футболки выветрился почти окончательно — невосполнимая утрата. И я решила, что будет лучше вернуть ее владельцу, так как дальнейшее оттягивание этого может создать некоторую проблему с объяснением.

Перед работой я тихонько пробираюсь в его комнату — его там нет — и оставляю выстиранную футболку на кровати с запиской. Всего-то обычное «спасибо», а ведь так много хочется сказать.

Как и завелось у нас в новой «семье», мы почти не видимся. Мы с Ником пропадаем на работе, а Макс просто где-то пропадает. Я вижу его только мельком и даже успела соскучиться.