Чтение онлайн

— И во что ты предлагаешь мне поверить? — неожиданно недовольно зашипел на Осолию мужчина. — Что… они не при чем?

Неймарка немедленно кивнула: именно.

Но тут же супруги синхронно уставились на меня, словно осознав, что я тоже нахожусь рядом. Старательно изображая отрешенность присущую жрицам Алади, я невольно задалась вопросом: они не привыкли, что кто-то из окружения способен осознать смысл их беседы? Какая все же странная пара…

Неловкая заминка тут же была забыта, едва в сторону отъехал последний защитный экран, явив мне неподвижно лежащего в специальной прозрачной капсуле второго помощника капитана. Выглядел он так безмятежно и расслабленно, словно просто спал. Типичный неймарец — волосы красноватого оттенка, высокое телосложение, идеальная лепка лица — в спящей неподвижности последнее особенно бросалось в глаза.

Мысленно проклиная зацикленную на единственной цели богиню, наказывавшую меня за разлуку с Тьер-Тенгом безмолвием, прикрыла глаза, старательно «вслушиваясь» в собственные ощущения, Расспросить о подробностях случившегося со вторым помощником возможности нет, остается положиться на собственные впечатления.

Но с отсутствием внимания со стороны Алади я поспешила. Ледяная сила моментально встрепенулась внутри, венами голубоватого сияния зазмеившись по телу. Застыв в душе от бессилия, я только фиксировала происходящее с собственным телом — сейчас сила богини управляла им. Почему-то сокрытый в капсуле мужчина заинтересовал Алади. Не так алчно и жадно, как в случае с Тьер-Тенгом, но она тоже стремилась сблизиться с… больным!

Руки взлетели вверх, чтобы опуститься на прозрачную преграду. Полагается, что она должна сдержать распространение неведомой угрозы? Или оградить неймарца, скованного неведомым недугом, от посягательств извне? Но сила богини не материального свойства, ей чужды страхи перед любыми возбудителями — ледяной холод, покрывая прозрачную поверхность изморозью узоров, начал просачиваться внутрь, неприметными вспышками проваливаясь сквозь экран.

И я знала, что будет дальше! Синий огонь, не дающий и крох тепла, поглотит тело несчастного. Так же как и я, он будет порабощен и высосан Алади ради укрепления ее силы. И если я сама неразумно принесла себя к ее уничтожительному пиршественному столу, то с ним… К неймарцу Алади привела я!

Сжавшись в своей еще сохранившей свободу душе, я всеми силами стремилась отгородиться от происходящего — ничего не видеть, не ощущать, не желая невольно участвовать в очередной трагедии. Всем существом сосредоточилась на искорке тепла, отогревавшего мне душу — на алом невидимом обычным взглядом сиянии подарка Леакрэ. Эта капсула, болтающаяся на шее и сокрытая одеждами, словно последний щит неизменно укрывала мою душу, бессильную и заточенную в порабощенном Алади теле.

Заставляя себя ничего не замечать и не чувствовать, я мысленно видела перед собой лишь это сияние, всей душой тянулась к его теплу. И вдруг оно полыхнуло непривычно ярко, разрастаясь и усиливаясь. Словно бы согревающие лучи отразились от наполненного теплом кулона и разлетелись во все стороны, рассеивая холод Алади.

Одновременно, испугавшись и потеряв старательно удерживаемый фокус внимания, я ощутила недовольство богини. Моргнув, поняла, что склонилась, вплотную приблизив лицо к прозрачной поверхности. Мое лицо замерло прямо напротив погруженного в странный сон мужчины. Вокруг его шеи, сдавливающим кольцом, скрутилась ледяная энергия, щупальцами разбегаясь по поверхности его лица, стремясь сквозь ноздри или приоткрытый рот проникнуть внутрь его тела.

И… не могла?

Испытав потрясение, я старательно пыталась понять не почудилось ли мне за извечной ледяной отрешенностью чужой воли бушующее недовольство? То сияние, что странным образом ослепило меня, было светом… души мужчины? Душа, наполненная теплом, радостью и… азартом? Как… я смогла почувствовать это? Возможно ли вообще такое, если он в коме? Замер на границе жизни и смерти?..

Ааа!..

В душе я завопила, шарахнувшись в сторону. Но мое тело, направляемое несокрушимой богиней, не шелохнулось, когда вдруг глаза неймарца резко открылись. Моими глазами с его алым взором встретилась сейчас Алади. Именно она пристально и властно вглядывалась в насыщенно-красные до черноты зрачки. И в их глубине сквозь прозрачный купол преграды я видела свое спокойное и бледное от холода лицо. Лицо, олицетворявшее того, кто явился и желал сейчас одного — гибели этой беспомощной жертвы, я осознавала приоритеты богини.

Как бы я не жаждала отступить, оторвать от шеи неймарца ледяные тиски силы богини, отвести обещавший порабощение взгляд — не могла. Миг пролетал за мигом, а эти двое все так же упорно смотрели друг на друга, разделенные условной преградой экрана. И боролись… безжалостно и упорно. Алади давила и душила, вынуждая принять ее холод и смириться с чуждой волей. Он… не пропускал энергию богини, уже фактически опутавшую его тело. Сдерживал ее, словно бы отгородившись полем другой энергии — теплой и согревающей. Не видя ее, я скорее осознавала это защитное поле.

Что подпитывало его?

Мне, прошедшей через подчинение после избрания участи служительницы в храме на Альдис, сложно было и помыслить о возможности противостоять воле Алади. Но неподвижно лежащий неймарец успешно справлялся, определенно, озадачив богиню. Если бы это чуждое нечто было способно гневаться — вокруг нас бы уже бушевал апокалипсичный цунами. А пока…

Вынужденная до боли в моих несовершенных человеческих глазах всматриваться в алые очи очнувшегося второго помощника, вдруг осознала, что вижу в его глазах не только свое лицо, но и крошечные искорки огня в собственных зрачках… Неужели, это сияют сохранившиеся крохи тепла в моей душе? Странным наитием поняла: неймарец впился взглядом именно в них, так заслоняясь от давящего влияния врага!

Стало жутко: что, если и Алади заметит этот…

— Он проснулся!

Вопль Осолии немногим не оглушил. Богиня неизменно пренебрегала всем, что отвлекало внимание ее служительниц: звуками, светом, теплом, общением… За год на Альдис я отвыкла от громкой речи. Как и от прикосновений!

А эта беспардонная неймарка мало того, что закричала, еще и вцепилась в меня, тряся за плечи и… шаря ладонью по груди. По той ее части, где в горловом разрезе форменной куртки, вынужденно надетой мною утром из-за преследования гирденции, висела капсула, подаренная капитаном. Но подумать обо всем этом я не успела, пронзенная жуткой болью — едва Осолия коснулась участка оголенной кожи, как меня ошпарило обжигающей волной. И никакие ментальные упражнения не были способны сдержать эту муку, мое слабое человеческое тело надломилось, ноги подкосились — я рухнула к основанию прозрачной капсулы, вопреки приказам Алади, разорвав контакт.

Зрение тоже помутнело, все расплылось перед глазами — как иначе понять мелькнувшее перекошенное от страха лицо неизменно безэмоционального Найгура, отшвырнувшего от меня супругу.

Есть в этой паре что-то, чего я никак не могу понять…

— Арианна? Арианна?

Мне показалось, что я очень быстро пришла в себя, задышала ровно и даже пошевелилась, намереваясь подняться. Хлесткие понукания леденящей душу силы требовали немедленно вернуться «на исходные». Вот только испытанное напряжение не прошло даром — тело трясло от слабости. Пришлось даже опереться на край капсулы, чтобы удержаться в вертикальном положении.

Как и жалящая изнутри воля я отчаянно стремилась вновь увидели лицо второго помощника. Почему? Лично мне хотелось удостовериться, что все это не привиделось в странном трансе, и пострадавший действительно пришел в себя.

А в чем интерес Алади догадаться не сложно, она желала вновь возобновить свои нападки. Только вот я отчетливо понимала: в этом случае рискую рухнуть здесь бездыханным телом, погибнув от запредельной нагрузки — сердце не выдержит. Мое многострадальное, неразумное и несовершенное человеческое сердце.