Чтение онлайн

Он вышел ко мне, руки сложены на груди.

— Слушаю.

— Нам надо пойти туда, где люди.

Он поднял брови:

— И собрать толпу?

— Мы тебя замаскируем.

— Ты тоже своего рода знаменитость, — уточнил он.

Если бы.

— Хорошо. Мы оба пойдем замаскированные, — уступила я. — И мы будем делать то, что делают обычные люди.

— А что делают обычные люди? — спросил Коннор, и по его лицу расплылась улыбка.

— Ходят в магазин? — предложила я.

— Идут обедать?

— Идут в парк?

— Кормить уток!

Этого я не ожидала:

— Что?

— Они крошат хлеб и кормят уток!

— Ладно, насчет этого я не уверена, — призналась я. — Но если ты хочешь, мы можем покормить уток.

Вообще-то, звучало здорово.

— Тогда ладно, одеваемся и кормим уток!

— Встретимся через десять минут.

Я ткнула на свое зафиксированное колено.

— Мне нужно пятнадцать.

— Заметано.

Он ушел переодеваться. Я выбрала джинсовые шорты и белую футболку с V-образным вырезом.

Вернулся Коннор; выглядел вроде бы нормально, в шортах цвета хаки и черной футболке. На нем еще были сдвинутая на затылок шляпа и солнечные очки.

— Это твоя маскировка? — спросила я.

— Все, что мог.

Я пошла в ванную и, чтобы как-то замаскироваться, заплела волосы в косу.

— Ты в самом деле считаешь, что это сработает? — воскликнул Коннор.

— Нет! — заорала я в ответ, переодеваясь из худи и спортивных штанов в шорты и футболку.

Когда я вышла из ванной, Коннор вручил мне шляпу. Я ее надела и тоже добавила солнцезащитные очки.

— Коленный бандаж может нас выдать, — предположил Коннор.

— С этим я ничего не могу поделать, — буркнула я, надевая свои белые слипоны.

Эдди сопровождал нас, а Коннор вызвал машину.

— Мы можем остановиться у магазина? — спросила я, когда мы были в безопасности в машине. — Я доплачу вам.

— Конечно, — согласился водитель.

— Зачем? — спросил Коннор.

Я обвела рукой салон автомобиля.

— Если ты хочешь кормить каких-то тупых уток, нам нужен хлеб.

— Отличная мысль.

Я вытащила телефон. Никаких новых сообщений, ничего из того, что я ждала. Я не видела Зака и не говорила с ним с момента нашей ссоры перед вчерашним концертом.

— Селфи! — объявил Коннор, прижался своим лицом к моему и сделал снимок.

— Это зачем было? — спросила я.

— Я буду делать коллаж о нашем дне, — небрежно сказал он. — А вечером выложу в свой «Инстаграм».

— Ты раскроешь нашу маскировку, — напомнила я.

— Новую придумаем.

Эдди сходил в бакалею и принес булку хлеба.

Водитель отвез нас в указанное Коннором место, это было ближайшее озеро, которое он смог найти на Google-картах.

Мы направились к озеру, туда, где могли быть утки; Коннор вертел хлеб в руках и насвистывал, а я пыталась справиться с земными неровностями на своих костылях. По просьбе Коннора я сфотографировала его с хлебом. Эдди приотстал, стараясь быть незаметным. Это было нелегко с его шестью футами и шестью дюймами роста. Коннор громко крякнул, заставив меня сложиться вдвое от смеха, а гулявшая неподалеку парочка уставилась на нас в недоумении. Настроение у Коннора улучшилось, впрочем, и у меня тоже. И тут Коннор нашел первую группу уток. Я обнаружила неподалеку скамейку и села, чтобы снять давление на подмышки.

— Вот оно! — завопил Коннор. — Ты готова запечатлеть это?

Я держала телефон и снимала брата, бросающего хлеб уткам.

И мы совсем не ожидали, что одна из уток бросится на него.

— Черт! — заорал Коннор, убегая, а утка погналась за ним.

Я так хохотала, что даже не смогла заснять этот момент.

— Тупая утка! — крикнул Коннор. — Не дам тебе больше хлеба.

Подняв брошенный хлеб, я раскрошила его и бросила остальным уткам. Пока они ели, я наклонилась и подняла с земли утиное перо. Я убрала его в свой рюкзак, мой сувенир в память о Солт-Лейк-Сити.

— Порядок, — сказал Коннор, подбегая ко мне. — Утка отстала. — Он тяжело дышал, уперев руки в колени. — Так… Зака здесь не было.

Я не хотела говорить об этом, не сейчас.

— Ага. Я знаю.

— Ты его прогнала?

Я не ответила, и не было нужды отвечать. В состоянии стресса мы с Коннором обычно действовали одинаково, отталкивая всех, кто подвернется под руку.

— Записывая свой альбом, я закрылся от всех, — сказал Коннор, — включая тебя. И до сих пор невероятно об этом жалею. Я боялся, что не смогу закрепить свой успех этим альбомом, поэтому пропадал в студии день и ночь. Я писал песню за песней, отключив всех, кто был за теми четырьмя стенами.

— Я помню.

Он слегка толкнул меня плечом:

— Не наступай на те же грабли, сестренка.

— Я думаю, что окончательно все испортила, Коннор. Я сказала не то, что думала на самом деле, лучше бы я этого вообще не говорила. Я была так зла. Я и сейчас зла.

— Не отталкивай людей, которые действительно хотят тебя услышать, — сказал Коннор. — Такие люди встречаются очень редко.

— Я не могу взять свои слова обратно.

— Не можешь, — согласился он. — Но ты можешь иметь свою точку зрения. И ты можешь все исправить в будущем.

— Я не знаю, можно ли забыть то, что я сказала.

Он молчал, и я посмотрела на него, пытаясь понять, о чем он думает. Он смотрел на озеро.

— А ты? — спросила я. — Ты говорил с Ланой?

— Скорее всего, Лана сегодня вечером пойдет на национальное ТВ и расскажет всем, что я не натурал, — тихо сказал Коннор. — А я не готов говорить об этом публично. Я даже не готов обсуждать это между нами. Я для этого недостаточно знаменит. Я просто знаю, что меня привлекают самые разные люди. Я очень надеюсь, что она даст мне сказать об этом, когда я буду готов.

До этого момента Коннор при мне упоминал о своей сексуальной ориентации только однажды. Наутро после того, как они с Ланой так напились, что разболтали все свои секреты, он разбудил меня и плакал, сидя на кровати и повторяя все, что он ей наговорил.

— Я знаю, это был тяжелый год для всех, но я всегда буду тебя любить. Несмотря ни на что.

— Спасибо, Кейт.

Я поцеловала его в щеку и крепко обняла за плечи.

— Что теперь будет? — спросил Коннор.

Я со вздохом отпустила его.