Чтение онлайн

Марк и Яша Файнбоймы. 1940

А Марк добился осуществления своей мечты – сразу же после приезда в Раменское он нашел свою Раю в Москве и 31 декабря 1939 года получил ее согласие выйти за него замуж. 1 января 1940 года, после встречи Нового года, они пришли к родителям Раи и объявили о своей женитьбе. «Покажите штамп в паспорте», – строго сказала Эня. Но 1 января загс не работал, поэтому официальное оформление брака и переезд на Плющиху пришлось перенести на 2 января. Комнату в 7-м Ростовском поделили шкафом пополам, и у счастливой новой семьи появилось свое гнездышко.

1940

Счастье продлилось меньше десяти месяцев. 18 октября 1940 года Марка призвали на действительную воинскую службу и отправили в Баку, откуда перед началом Великой Отечественной войны перевели в зенитные войска под Москвой; в них он прослужил до 1945 года.

Не все письма, которые Марк и Рая писали друг другу в разлуке, вошли в эту книгу: часть писем Раи была утрачена в 1941 году во время боя. Об обстоятельствах этой потери Марк рассказал Рае в своих письмах от 16 октября и 5 ноября 1941 года. Были и другие потери. К счастью, сохранился довоенный дневник Раи; выдержки из него хоть как-то восполняют для нас утрату писем, давая возможность услышать и ее голос, звучавший в разговоре с мужем в то время.

19/X-<19>40

Милая Триленька, мне так хотелось тебе вчера позвонить, но я не мог. Нас сразу повезли на окружную дорогу, там нас пропустили через санпропускник и в товарные вагоны. Мы выехали в 11 часов, в 2 часа ночи мы проехали через Раменское, в 6 часов через Рязань и повернули направо, то есть на юг. Куда едем, не знаю, но на окружной нам сказали, что едем в хорошее место.

Я себя немного плохо чувствую, не могу привыкнуть к обстановке. Мне все кажется, что я еду домой к тебе, а я уезжаю дальше от тебя. Триленька, нам с дороги не разрешают писать, я пишу нелегально. Когда приеду по назначению, тебе подробно напишу.

Я себе представляю, как ты одна легла спать. Чувствую по себе. Хотя я был очень усталый, глаз не сомкнул. Как бы мне хотелось, чтобы ты была со мной хоть немного!

Триленька, я тебя очень прошу, чтобы ты исполнила все свои обещания, а главное, учти, что тебе нельзя волноваться, не забудь, что ты должна беречь нашего ребенка, он же не виноват.

Моя дорогая Триленька, я бы тебе писал много, много, но я тороплюсь. Я ведь пишу на остановках, а остановок очень мало. Во время езды писать нельзя, очень трясет, а вечером темно.

Мы подъезжаем к большой станции Ряжск, где будем завтракать. Там я и опущу это мое первое письмо. Дальше по пути я тебе постараюсь написать еще, если мы будем еще долго ехать.

На этом заканчиваю, потому что все ушли завтракать, а я остался дневальным. Меня должны сменить, и я постараюсь опустить письмо без моего адреса. Как бы мне хотелось, чтобы ты мне ответила хоть куда-нибудь!

Моя дорогая, я знаю, что это невозможно. Но ничего, когда я приеду на место, я все постараюсь сделать, чтобы ты поскорее приехала ко мне.

На этом заканчиваю. Целую тебя крепко, крепко, и за ту ночь, которую ты провела одна.

Твой вечно Маркс И.Ф.

Целую маму, папу и всех наших родных.

P.S. Раиночка, прости меня за все ошибки и небрежность. Ведь я пишу, согнувшись над доской и при слабой ночной свечке, которая все время гаснет.

20/X-<19>40. 5 час. утра

Моя дорогая Триленька, мы уже проехали Грязи, Воронеж и едем по степи Воронежской области по направлению на реку Дон к Ростову. В Ростове должны быть завтра. В общем едем вторые сутки, неизвестно в какой город, только я слышал, что едем в Грузию, Крым или Кавказ.

Раиночка, я первую ночь не спал ни одной минуты, 2-ю ночь спал всего два часа с горем пополам. За это короткое время мне снилось, что я с тобой, мне хотелось тебя обнять, но тут остановка, и я просыпаюсь с огорчением и больше так и не мог заснуть.

Милая Раиночка, я себе не представляю, как ты проводишь 2-ю ночь без меня… Я тебе пишу 2-е письмо, а ответ получить не могу и очень завидую этому клочку бумаги – ведь он пойдет к тебе, а я тем временем буду еще дальше от тебя.

Раиночка! Все мои мысли только о тебе и о том, что внутри тебя. Я не упущу ни одного дня, который мог бы способствовать твоему приезду ко мне. Если буду в теплой Грузии или Крыму, то ты будешь у меня сразу же, как можно будет привезти нашего деточку. Сразу по приезду я найду для вас комнату.

Раиночка моя, я тебе от души благодарен за твою заботу о питании. Нас кормят один раз днем, и один раз ночью, и все. Если бы не ты, мне бы пришлось туговато.

Раиночка, мне хочется тебе писать много, много, но у нас стоянки короткие. Сегодня будет одна большая стоянка, где я постараюсь сбегать и опустить тебе это короткое письмо. Ведь я пишу без всяких удобств, сидя на корточках, а чемодан служит столом.

Если бы я был хоть немного склонен к писанию стихов, то я бы их посвятил только тебе, моя дорогая. И я бы их написал столько, чтобы после нашей с тобой смерти какой-нибудь писатель написал бы большую повесть. Ведь у меня много мыслей, а когда я принимаюсь писать, то от этой дурацкой качки у меня все расплывается, и еще от этого дурацкого вагона и тяжелого воздуха у меня все время болит голова.

На этом заканчиваю. Прости, что мало. Я буду тебе писать каждый день, сколько смогу, а подробное жди по приезду. Тогда тебе будет известен адрес, и ты будешь мне отвечать. Обнимаю тебя крепко.

Любящий тебя, вечно твой Маркс

Целую маму, папу и всех родных.

Миша

21/X-<19>40. 16 час.

ст. Тихорецкая

Моя дорогая Триленька!

Продолжаю описывать свой маршрут. Мы проехали Ростов, сейчас остановились на ст. Тихорецкой, где я и пишу. А где придется опустить, не знаю. Моя дорогая, мы сейчас находимся на Северном Кавказе, наверное, держим путь на Баку, но точно узнать не могу. Нам ничего не говорят и запрещают спрашивать.