Нам здесь жить. Тирмен
Шрифт:
Потребовать зажигалку? Я взглянула на дуба – дуб был хорош.
– Володя! – улыбнулась я. – А вы молодец, Володя! Давайте я вас поцелую!
Дуб смутился и покраснел – впервые за наше знакомство.
Экран неярко светился. Доклад уже там, у моих безликих шефов, и теперь остается одно – ждать. Чей сегодня день? По обычному расписанию – Девятого, но после всей этой чехарды угадать мудрено. Неужели опять придется ругаться с остолопом-Пятым?
Взгляд скользнул по томику Лойолы, мирно дремлющему на кресле. Что там вычитал сероглазый Маг? Три степени повиновения? Да, три степени – телом, разумом и сердцем. Сердцем… Такую работу не полюбишь сердцем! Неужели шпионское ремесло можно любить? Игорю легче, для него весь наш кошмар – просто наука. Факты, которые надлежит осмыслить, проанализировать… Кризисные культы: культ карго, культ Капустняка…
Игорь опять не позвонил. А я ждала – весь вечер.
Экран по-прежнему безмолвствовал. Чего они тянут? Читать разучились?
Ага, есть!
Сначала буква, затем строчка. Я затаила дыхание…
Девятый – Стреле.
Добрый вечер, голубушка!..
Я облегченно вздохнула. Добрый дедушка сидит у компьютера, длинные тонкие пальцы скользят по клавиатуре. Дедушка улыбается…
…Давно с вами не общался – начальство запрягло. Не обижайтесь, ладно? Вы и без нас прекрасно справляетесь. Могу обрадовать – до отпуска осталось чуть-чуть. Вы должны помочь специалисту завершить работу, а это займет не больше недели. Заранее приглашаю вас на ужин в Берлин. Не откажетесь?
Неделя! Всего неделя! Это после пяти-то лет!
Стрела – Девятому.
Спасибо. Не откажусь. Что мне делать с Капустняком?
Ответ пришел не сразу. Добрый дедушка задумался, морщинки на лбу стали глубже…
Девятый – Стреле.
Постарайтесь успешно закончить дело. Это важно. Кстати, уговорил начальство выделить вашей дочери грант для обучения в Гарварде. Только не благодарите, обижусь! Билет до Нью-Йорка вам уже заказан – на 10 апреля.
10 апреля! Полтора месяца! Это пустяки, это ерунда. Пять лет! Господи, пять лет!..
Кажется, я так и не успела поблагодарить.
…Прыг-скок. Прыг-скок. Прыг-скок…
Мяч катится по пляжу, по сверкающему на солнце белому песку, и мягко падает в воду. Девочка бежит за ним, но внезапно останавливается, смотрит назад… Мяч уже в воде, ленивая теплая волна слегка подбрасывает его вверх, солнце сверкает на мокрой резине. Девочка оглядывается…
Экран пуст, можно выключать компьютер. Если и мог кто-то меня успокоить, то это Девятый. Какой он все-таки молодец!
Я протягиваю руку к мыши, но внезапно экран оживает.
Черт, дьявол!
Не может быть!
Пятый – Стреле.
Внедренный сотрудник Стрела! Немедленно перейдите на синий код!
Все-таки успел – испортил настроение. Но какого беса? То «Воздух», то код. Синий – самый сложный, бедняга-компьютер целую минуту расшифровывает!
Делать нечего. Где тут синий?
Стрела – Пятому.
Слушаю вас!
Пока компьютер переваривает недлинное послание, я начинаю потихоньку звереть. Задание я получила, все понятно, так какого хрена Пятый вмешивается? У них там что, раскол? Если так, перехожу к Девятому!
Пятый – Стреле.
Личное…
Что?!!
…Неофициально предлагаю немедленно воспользоваться пунктом № 8 Правил и покинуть город. Предупреждаю – сигнал Этна отменен и нарушено ПРАВИЛО НОЛЬ. Повторяю: ПРАВИЛО НОЛЬ. Со специалистом видеться запрещаю. Уходите из квартиры немедленно. Свяжетесь со мной из Минска по известному вам адресу. Предупреждаю еще раз – мое послание носит личный характер.
Экран давно погас, в комнате темно, нет сил даже пройти на кухню, чтобы сварить кофе. Или достать из бара бутылку коньяка. Знаю – не поможет.
Пятый перемудрил – никакого правила ноль (тем более, ПРАВИЛА НОЛЬ)я не знаю. В том, что приходилось заучивать, его нет. Правила начинаются с первого: Внедренный сотрудник обязан…
Это я помню.
Пункт восьмой – его я тоже помню наизусть, как и все остальные. В случае явной и непосредственной опасности внедренный сотрудник имеет право…
Да, я имею право.
Бросить все, не выполнить приказ, подвести Девятого?.. Неужели он бы не предупредил, случись беда? Нет, чушь! У Пятого маразм! Или хуже – специально решил напугать, сорвать задание. Потом пиши объяснительные полгода – и то не поверят! Опасность? Какая? Я даже не смогу сослаться на приказ – послание-то личное!
Вдобавок – Игорь. Маг останется здесь один – совсем один, среди людей и нелюдей.
Нет!
Сотрудник Стрела все поняла правильно!
Сотрудник Стрела остается.
Сердце…
Почему так болит сердце?
Вторник, двадцать четвертое февраля
За Золочевым, прямо за сгоревшим еще в дни катастрофы храмом Троицы, дорога стала совершенно ни к черту. На обледенелых подъемах буксовали даже «Уралы», а наш джип, украшение дорог Айовщины и Пенсильванщины, то и дело постыдно тыкался носом в кювет. Впрочем, вся дорога походила на один большой кювет. Наверное, в последний раз ее ремонтировали в 1654 году, когда в эти места пришли переселенцы из далекой Галиции. Галиция… Не оттуда ли Голицыны, давным-давно облюбовавшие здешние глухие края? Впрочем, нет, Саша как-то объяснял мне, что под Москвой тоже есть Галич. Гал – в старину это слово означало соль…
Размышлять о Галиции, Галиче и соли мне никто не мешал. В джипе нас было трое – шофер-сагайдачник в камуфляже, старший следователь Гизело в пальто и сапогах на высоком каблуке, и сам господин Бажанов. Сегодня я впервые увидела его в форме – тоже камуфляжной, но без погон. Заместитель мэра был суров и не разомкнул уст от самого города.
«Уралы» ползли сзади. Восемь машин, две пустые, в остальных – сплошные сагайдачники. Рота полного состава, два тяжелых пулемета и еще что-то, мне, штатской, непонятное.
Дуб – следователь Изюмский – тоже в одной из кабин. С автоматом, в бронежилете и (о Господи!) в каске. Каска ему велика – все время сползает аккурат к подбородку.
Все, что можно, сделано. На квартиры, засвеченные доном Сергеем, посланы группы захвата, еще одна направлена к «Казаку Мамаю». Когда около двух недель назад мне всучили дело о сгинувшем алкоголике, могла ли я предполагать, чем все кончится? Курсанты с боевым оружием, рев «Уралов», автомат АКС-99 на пустом сиденье рядом с шофером…