Чтение онлайн

Идея, которую хотел воплотить в жизнь Лоренс, была предельно проста. Поскольку он был умным и здравомыслящим человеком, то понимал, что очень скоро и до этой забытой Богом страны дотянется рука фашизма и, возможно, это наступит довольно скоро, гораздо быстрее, чем могло показаться на первый взгляд. Он любил Индию, любил философию этой страны, уважал ее религию и культуру, искренне считал, что пройдет не так много лет и эта страна сможет диктовать условия по обустройству жизни не только полуострова Индостан, но всему миру. Лоренс не хотел допустить, чтобы в этой стране укоренился немецкий фашизм, и всеми силами старался бороться против этого. Он хотел открыть клуб в центре Калькутты, куда бы собирались все самые знаменитые и уважаемые люди Индии. Где велись бы деловые переговоры, решались политические вопросы, где на предварительном этапе закладывалась дальнейшая жизнь колонии, жизнь города и региона в целом. Решались вопросы с его участием, с его рекомендациями, с его ведома и согласия и под его контролем.

Неожиданно он нашел то, что искал. Это был большой дворец, уникальный как по импозантности, так и по истории основания. Это здание, которое в городе именовали «Безумием Филиппа», уже в течение многих лет пустовало. Оно было воздвигнуто одним из трех знаменитых «строителей Калькутты», человеком, чей эксцентричный характер стал легендой.

В 70-е годы XIX века в Калькутту приехали трое молодых честолюбивых армян. Без гроша в кармане эти самоуверенные молодые люди заключили между собой пари: кто из них, разбогатев, воздвигнет в городе самое экстраординарное здание. Все трое друзей в той или иной манере занялись строительством или стали агентами фирм, занимающихся недвижимостью, и все трое взяли себе английские фамилии и стали миллионерами.

Один из них – Дж. К. Голстон, построивший гигантский особняк, именуемый Голстон Парк, позднее ставший резиденцией баснословно богатого хайдарабадского низама. Голстон построил еще ряд особняков на главной улице города Парк-стрит и стал королем калькуттской недвижимости, пока спекуляции не привели его и двух его компаньонов к банкротству.

Второй армянин, взявший фамилию Стивенс, построил и в течение некоторого времени был владельцем Гранд отеля, в то время крупнейшего в мире. Сегодня этот отель занимает гигантский квартал на Чоуринги. Долгое время это был единственный отель, в котором на каждого клиента приходилось по двадцать лиц обслуживающего персонала, а к каждому номеру-люкс примыкала прихожая, в которой у дверей клиента спали несколько посыльных.

Что касается третьего друга – Филиппа, то он успел неплохо нажиться, занимаясь недвижимостью и торговлей углем, прежде чем начал строительство упомянутого выше дворца «Безумие». При жизни он отличался удивительно экстравагантными поступками. К примеру, он сконструировал паровой автомобиль в форме гигантского лебедя.

В течение некоторого времени Филипп развлекался катанием на нем по городу, пока власти не были вынуждены запретить ему эти прогулки, т. к. это вызывало массовые волнения. Следует сказать, что гигантский лебедь на колесах часто делал остановки, выпускал пар из ноздрей, начинал дрожать, гудеть и, наконец, нес яйца из чистого золота, из-за чего огромные толпы людей нетерпеливо следовали за ним. Сегодня этот чудо-автомобиль выставлен в одном из музеев Бомбея.

У Филиппа была любовная связь с красивой молодой леди. Свой знаменитый мраморный дворец «Безумие» он построил для нее. Но, к сожалению, накануне свадьбы его невеста убежала с рядовым солдатом. За многие годы Филипп потратил значительную часть своего состояния на детективов, пытавшихся разыскать ее, пока, наконец, не отказался от поисков и не удалился от дел в свой дворец «Безумие» на Театр-роуд, где в двенадцати апартаментах поместил двенадцать девушек разных национальностей. Раз в неделю он устраивал холостяцкие вечеринки, в ходе которых в залу на больших серебряных подносах в виде смачной приправы вносили двенадцать прелестных девушек.

В конечном счете, Филипп разорился и умер в доме для умалишенных. Все три армянина потеряли большую часть своих богатств, когда поддержали спекуляции Голстона с недвижимостью. Сам Голстон перешел в своей деятельности все границы и после Первой мировой войны был объявлен банкротом. Стивенс покончил с собой, но Голстон прожил до 1948 г. и был популярным старичком, до самой смерти бывшим завсегдатаем ипподрома.

Здание с такой интересной историей было именно тем, что подыскивал Лоренс. Осмотрев все четыре этажа мраморного дворца и огромный сад на его территории, он решил, что Клуб джентльменов во что бы то ни стало должен разместиться именно там.

Театр-роуд – улица, на которой возвышается дворец «Безумие Филиппа», – расположена под прямым углом к майдану и, как ни странно, тянется до самого собора. Всегда испытывая тягу к грандиозности, Лоренс нисколько не был смущен размерами огромного здания. Конечно, этот дворец не напоминал членам клуба родной очаг. Массивное, прямоугольное здание размером с целый квартал офисов, с газонами, за которыми ухаживали как в викторианские времена, оно скорее напоминало крупный банк, перенесенный в чудесный сад.

Со своим впечатляющим, массивным порталом, обрамленным огромными фонарями из кованого чугуна, освещавшими пролет ступеней, ведущих в мраморный зал, это строение было достойно «города дворцов».

«Это как раз то, что мне нужно», – подумал Лоренс, уже представлявший себя королем в этом замке.

После недолгих переговоров в декабре был подписан договор об аренде здания, и клуб должен был открыться ровно через двенадцать дней. За этот короткий срок Лоренс предполагал превратить дворец в респектабельное заведение: перестелить паркет, оборудовать кухню, нанять персонал, подыскать шеф-повара и музыкантов и добиться достаточно привлекательного имиджа нового клуба, чтобы гарантировать его успех.

С характерной для него энергией, он сумел совершить этот невероятный подвиг. Целая армия плотников, каменщиков, водопроводчиков и штукатуров немедленно приступила к работе. Было закуплено и установлено необходимое оборудование для кухни и ресторана. Были наняты повара, бармены, официанты и посыльные.

Задача была на первый взгляд не сложной. Он имел необходимое влияние в Индии, имел определенный политический вес, имел финансовые возможности, и самое главное, в его жизни был один очень примечательный момент. Некоторое время назад он оказал услугу Ее величеству королеве Англии Елизавете Первой, когда та вместе с мужем Альбертом вступила на престол в 1937 году. Услугу, за которую королева наградила его орденом Британской империи, пригласила на семейный ужин вместе с премьер-министром Чемберленом и всячески поддерживала его начинания в Индии и не только. Об этом, безусловно, знали секретные службы не только самой Англии, но и других стран, представители которых всячески старались заручиться поддержкой или хотя бы вступить в дружеские отношения с Леонидом. Но премьер-министр Чемберлен был сторонником невмешательства в дела Германии и вел с Гитлером милые беседы, всячески показывая свое расположение. Именно с его разрешения и после того памятного ужина с Королевой, было принято решение об отъезде Лоренса в Индию в Калькутту, где он и будет представлять интересы Великобритании в этом регионе. Были заготовлены секретные рекомендательные послания руководителям колонии вице-королю Индии лорду Литлингоу и губернатору Калькутты. Со всеми этими представителями Британской аристократии Лоренс познакомился и изложил свое видение дальнейшего развития этого региона.

Из всех этих разговоров он понял одно. Им не до него. В стране зреет освободительное движение. Возмущения и восстания следуют одно за другим. Все это усугубляется местными разборками индуистов с мусульманами, нищетой, болезнями и повальной неграмотностью. Никто из них не думал, о какой-то там Германии всерьез. Его вежливо выслушали, обещали поддержку как финансовую, так и политическую. На этом все. Но Лоренсу большего и не требовалось. Все остальное он сделает сам. Лишь бы ему не мешали. Прознав про его грандиозные планы по реконструкции дворца в центре Калькутты под клуб для аристократов, к нему потянулись совершенно разные люди, от вполне приличных и честных дельцов, желающих с выгодой вложить деньги до эмиссаров различных разведывательных служб, которые боролись с влиянием Англии в этой части Азии. Денег от Британской казны он так и не дождался, не смотря на заверения вице-короля и губернатора. Бертрант точно знал, что Лондон выделил необходимую и обоснованную им сумму, но как водится не только в России, деньги до него не дошли. Скорее всего, они были украдены из казны уже в самой Индии и списаны на борьбу с национальным движением. Лоренс уведомил в секретной депеше на имя премьер-министра Англии, что денег он не получил и намерен привлечь другие средства для выполнения намеченной цели. Какие и из каких источников он не стал объяснять, полагая, что секретная служба Ее Величества очень скоро проявит себя и к нему будет направлен представитель английской разведки для решения вопроса по существу.

Так оно и вышло. Сэр Эргюсон прибыл из Лондона уже с конкретным заданием, и, по всей видимости, с полномочиями от премьер-министра Великобритании оказать давление на Бертранта либо наладить с ним доверительные отношения, т.е. направить усилия на пользу английской короне. Лоренс в принципе не возражал против этого, но твердо решил не отдавать инициативу в руки английской разведки, тем более что был далеко не уверен, что среди представителей секретной службы Ее Величества нет тайно или явно сотрудничающих по идейным или иным соображениям с немецкими разведывательными органами.