Чтение онлайн

Тот факт, что Россия не первой из европейских государств вступала в эпоху абсолютистского развития, давал возможность как приспосабливать в своих условиях чужой опыт, так и, отталкиваясь от него или пренебрегая им, выстраивать свою государственную модель.

В XVII столетии и позднее значимым фактором усиления государственного начала стала европеизации России. В XVII и, тем более, в XVIII столетиях Россия, долгое время изолированная от общеевропейских процессов ордынским игом, становилась участником всего европейского. Рациональнее было заимствовать то, чего Европа достигла перовой, и то, что имело общечеловеческую ценность, нежели «изобретать велосипед». Технические новшества, достижения в военной сфере, многое другое могли быть взяты не только без ущерба, но и с пользой для страны. Военное дело в этом перечне играло особую роль. Сам период предопределял значимость во внешней политике войн. Воевать на равных означало обладать всем лучшим, что в плане тактики и стратегии боя, оснащения и вооружения воинов имеет твой противник. Развивать те сферы, где вы лидер, заимствовать новшества в тех сферах, где ведущая роль принадлежит другим. По такому пути в развитие своего войска пошла Россия в XVII в. Военные реформы стали лишь одной из составляющих европеизации, но они показательны в том плане, что армия – явление не общественное, а государственное (например, регулярная армия – один из устойчивых признаков абсолютистского государства, одно из проявлений сущности этого государства). Оказывалось, что реформирование всего государственного – дело самого государства и фактор, повышающий государственную значимость и роль.

Если учесть, что способом структурирования общества на службе государства была чиновная система Руси (затем – России), то европеизация России неизбежно оказывала влияние на чины. Чиновная система Руси XVI в. – исключительно русская; чиновная система XVII в. – русско-европейская (генералы, полковники, полуполковники, майоры, капралы и другие – чины полков нового строя, а такие полки – важная часть войска еще в Смоленскую войну, в военно-окружную реформу царя Федора Алексеевича европейские чины стали главными чинами русской армии); чиновная система XVIII – начала ХХ вв. – сугубо европейская (европейские чины в качестве чинов армейских, флотских, гражданских и придворных закреплены петровской «Табелью о рангах» и просуществовали в России вплоть до революций 1917 г.). Отличительной особенностью европейских чинов становилась их изначальная противоречивость с местничеством. Они были порождены в условиях других государств, где этого традиционно русского института не было; в определенное время сосуществовали с русскими чинами, втянутыми в систему местнических споров; иногда привлекались к местническим счетам, но полноправными их участниками не стали; заменили русские чины при отмене местничества.

В условиях абсолютизации особенности местнической системы все более стали представать в глазах царской власти как недостатки, ненужные сложности, встававшие на пути монаршей политики служебных назначений.

Проблема состояла не столько в том, чтобы назначить на высшие государственные должности царских выдвиженцев из дворянских родов. Этот вопрос можно было решить и в рамках диктата местнических правил. Местничество препятствовало не отдельным угодным царю назначениям, оно не давало перестроить политику служебных назначений в целом. Основными же новшествами периода становились принцип «всякая служба государю почетна» и принцип «годности к государевой службе». Первый подготовлял внедрение второго. Второй отражал основную тенденцию абсолютизма в области государственной службы, начал складываться во второй половине XVII в. и окончательно установился в петровской «Табели о рангах».

При внедрении в практику идеи годности к государевой службе (службе по личным способностям, а не «по роду») был особенно важен переход от принципа жалования чина в зависимости от положения и прав рода к принципу жалования чина за личные заслуги.

Не во всех службах становление нового принципа происходило одинаково. Например, в полках нового строя, менее скованных традициями в силу того, что сами эти формирования были новшеством, личные заслуги оказывались более весомыми как основание для служебно-чиновного продвижения. Во время разбора 1679 г. призыв учиться «новому строю» дополнялся правительством обещанием вывести за успехи в начальные люди [26] .

В дьяческой среде становление принципа годности к государевой службе также шло достаточно стремительными темпами и находило социальную опору в силу того, что эта среда комплектовалась как из выходцев из дворянских родов, так и из разночинцев. Для последних местничество являлось прерогативой иного социального слоя, тем институтом, который строго фиксировал социальный статус дьячества, не давая ему повыситься благодаря службе отдельного человека, его талантам и способностям. Между тем признание личных заслуг дьяка как повода для занятия им определенного положения относится только к 90-м гг. XVII в. [27] До этого существовал принцип длительности (срока) службы и первенства пожалования в службу, лежащий в основе распределения должностей внутри одного приказа. Переход к этому принципу сыграл роль важнейшего подготовительного фактора для окончательного установления принципа личных заслуг. Оба они отделили конкретного служилого человека от его рода, поставив на первый план его службу, а не его происхождение и службы его предков.

Последовательность получения чина лежала в основе порядка составления боярских книг и боярских списков. Все вновь назначенные в чин писались внизу списка данного чина. Боярские списки, в отличие от боярских книг, составлялись ежегодно, а иногда и чаще, чем раз в год. В силу этого именно по боярскому списку определяли старшинство выслуги. С самого начала царствования Федора Алексеевича (с 30 января 1676 г.) Дворцовые Разряды стали фиксировать не прежнее местническое, а новое для них старшинство на основании боярского списка.

Начиная с царствования Алексея Михайловича значительные изменения стали происходить в процедуре рассмотрения и решения местнических дел. Для рассмотрения дела изначально создавалась комиссия бояр. Позднее, во второй половине XVII в. утвердилась практика, согласно которой в ряде случаев царь стал обходиться без назначения судей для предварительного решения местнического спора, а их место занял сыск в Разрядном приказе. Роль судьи при этом заменила роль некоего «технического секретаря», чьей обязанностью стало предоставление на основании выписок из разрядной документации необходимых сведений для того, что бы царь мог лично вникнуть в проблему местнического спора и дать квалифицированный ответ по нему. Одновременно с этим ряд дел, по-прежнему, рассматривался судьями-боярами.

В последние годы официального существования местнической системы (период правления Федора Алексеевича) при сохранении сыска в Разряде как наиболее оптимальной формы проверки данных по делу, определенную роль в разбирательстве по делу стала играть Расправная Золотая палата [28] .

Традиционно решение по местническому делу оформлялось царским указом с боярским приговором. Со второй половины XVII столетия разнообразие форм постановления по местническим делам увеличилось. Все еще сохранялись царские указы с боярским приговором, но с 50-х гг. XVII в. их доля стала уменьшаться. Особо следует выделить такую форму местнических дел, по которым окончательный приговор давался от имени государя, но при этом указывалось, что в слушанье дела принимала участие Боярская дума. Нередко боярский приговор стал выступать в качестве предварительного решения, которое впоследствии изменялось государем. При этом через утверждение или изменение царем боярского приговора проводилась мысль об усилении царской власти, демонстрировалось ее положение над органами боярской аристократии [29] .

Когда в официальную практику окончательно вошел именной царский указ, итогом местнического спора в подавляющем большинстве случаев становился именно такой приговор. Закрепление этой формы происходило через непременное занесение решения о даче именного указа в разряд. При этом именной указ мог завершить как те дела, которые царь разбирал при помощи Разряда без назначения судей, так и те дела, что рассматривали судьи, назначенные из числа представителей Боярской думы.

В итоге от системы, при которой решение по местническому делу принимала высшая власть в лице царя и Боярской думы, перешли к системе, в которой решение принимал царь, опираясь на разветвленную сеть инстанций: Разряд, Расправную палату, Боярскую думу. Таким образом, в процедуре рассмотрения и решения местнических дел Боярская дума из инстанции, равной с царем, превратилась в одну из нескольких инстанций, подчиненных царю.

Процесс абсолютизации царской власти приводил к значительному сокращению и постепенному исчезновению традиционно местнических видов наказания, олицетворявших местничество как систему взаимоотношения истца и ответчика. К таковым относилась «выдача головой», при которой власть формально передоверяла определение конкретного наказания проигравшей стороны выигравшему местническое дело. Начиная с царствования Алексея Михайловича в определении видов и сроков наказания все большую роль стала играть сама высшая власть.

Основной причиной усиления наказания в местнической сфере теперь стала выступать подача повторных челобитных «в отчестве» по одному и тому же делу, проволочки в выполнении службы. Все эти проявления местничества стали рассматриваться как попытки противоречить политике назначений, проводимых царской властью, попытки отстоять свое мнение вопреки ее решению [30] .

Фактором, подготовившим высшее общество к отмене местничества, стала политика установления «безместия». Первое направление политики безместия было связано с отрицанием совместности служб, признававшихся таковыми в предшествующей практике. В данном случае для выведения из рамок влияния правил местничества одной из местнических сфер использовались сами закономерности и правила местнической системы. Основное из них предписывало местничать только в тех службах, что считались совместными. Соответственно, официальное отрицание властью совместности тех или иных служб являлось одновременно и отрицанием возможности учинять местничества при назначении на эти службы.