Чтение онлайн

«Книга третья о наместничествах, коими бояре и разные чиновники писались для чести по городам Российской империи и по степеням» была доведена ее составителями до 1706 г., вобрав в себя некоторые сведения из предшествующих документов, в основном «Книги второй» [41] . Этот документ позволяет составить более четкое представление об эволюции наместнической системы в петровскую эпоху.

Все наместнические книги как тип документации характеризует ряд отличительных особенностей. Они составлялись не как документ для прочтения или ознакомления, а как рабочая тетрадь, в которую вносились соответствующие записи при осуществлении новых назначений. На это отчетливо указывает ряд показателей. После записей по каждому наместничеству оставлялись свободные листы или свободное пространство; в ряде случаев именно на этих листах были вставлены приписки, сделанные более быстрым почерком; неоднократно в одном и том же документе встречаются записи типа «ныне тем наместничеством писан», но даты, стоящие после этой фразы, не совпадают. Следовательно, каждая из книг составлялась Посольским приказом для работы на несколько лет, когда она ветшала, или же когда согласно царским указам в числе наместничеств появлялось много новых и их требовалось разместить «по степеням», создавалась следующая книга.

Для большинства этих документов характерно отражение практики присвоения наместничеств, начиная со времен Ивана Грозного и до даты составления документа.

На основании росписи 1646 г. и указанных наместнических книг нами были сделаны три реестра (см. Приложения). В первом и втором реестрах наместничества были расставлены в том порядке, который за ними признавали их современники. В первый реестр вошли записи по наместническим титулам, которые были присвоены с 1580 по 1682 гг. Во второй были включены сведения о присвоении наместнических титулов с 1682 по 1706 гг.

Существует ряд причин подобного разделения всех сведений, почерпнутых нами из наместнических книг. Одна из них заключается в попытке существенного изменении порядка титулов, которая произошла в середине правления Федора Алексеевича. Другая – в реформе местничества, осуществленной в 1681–1682 гг. и повлекшей за собой трансформацию наместнической системы.

Третий реестр располагает всех наместников 1580–1706 гг. в алфавитном порядке, позволяя составить представление о повышении наместнического титула отдельными лицами, а также о наместнических титулах целых родов.

В общей сложности во всех документах, характеризующих период с 1580 по 1706 г., упоминается 283 человека, носивших тот или иной наместнический титул. Реестры позволяют некоторым образом восполнить пробел во введении в научный оборот сведений о наместнических титулах, по всей видимости связанный со сложностью публикации самих наместнических книг, отличающихся значительным объемом, а также повторяемостью одних и тех же сведений в ряде документов.

Значительным недостатком, который особо следует учитывать при работе с документацией подобного рода, является неполнота сведений. Далеко не все назначения, связанные с присвоением наместнических титулов, нашли свое отражение в наместнических книгах. В ряде случаев ограниченность сведений может служить основанием для ошибочных выводов. Так, например, участие в таких коллективных органах, как Ответная палата, посольство, было связано с установлением четкой иерархии внутри подобного рода структуры. Субординация членов коллективных органов основывалась на их чиновном и должностном статусе, местническом положении (в период функционирования местничества). Положение всех членов коллективных органов значительно разнилось между собой. Однако книги наместнических титулов не зафиксировали порядковый номер каждого из членов такого рода структур. В силу этого попытки делать выводы на основании записей по отдельным лицам чреваты заблуждениями. До тех пор, пока не будет выяснено положение каждого конкретного лица в составе коллективного органа, судить о статусе его наместнического титула преждевременно.

Исходя из этого, среди всех отрывочных сведений, содержащихся в книгах наместнических титулов, наибольший интерес для исследователя представляют те, что по ряду признаков могут быть объединены. Среди признаков, служащих базой такого объединения, назовем некоторые. Во-первых, это соответствие времени и места деятельности ряда лиц. Например, при указании наместнических титулов ближнего боярина князя Юрия Алексеевича Долгорукого и боярина князя Михаила Юрьевича Долгорукого упоминается, что титулы наместника Тверского (для первого) и наместника Суздальского (для второго) были присвоены им в 7182 (1673/1674) г., когда и тот, и другой входили в Ответную палату, ведущую переговоры со шведскими послами, возглавляемыми Густавом Оксенстерном [42] . Еще более точным основанием для объединения ряда лиц в группу, составлявшую в рассматриваемый период тот или иной временный орган, является указание при характеристике обстоятельств присвоения наместнического титула одному из них факта совместной работы с другими лицами. По сложившийся в тот период традиции указания подобного рода не делались в записях, характеризующих работу первых лиц в Ответах, посольствах и пр. Такие записи можно встретить только в характеристиках тех, кто занимал низшие строчки в росписях коллективных органов. Например, при указании на то, что окольничий Василий Семенович Волынский в ноябре 7166 (1657) г. был в Ответе с кызылбашскими послами и ему был присвоен титул наместника Чебоксарского, сделана запись о том, что в Ответе он был вместе с боярином князем Алексеем Никитичем Трубецким и боярином князем Борисом Александровичем Репниным [43] . На основании подобных свидетельств возможно говорить о деятельности не только отдельных лиц, но и всей структуры, в состав которой вошел каждый из них. Анализ соотношения лиц, их титулов и положения внутри подобного выявленного объединения позволяет с большей точностью характеризовать как сами коллективные временные структуры, участвующие в дипломатической деятельности, так и принципы назначения в них и их работы.

Книги наместнических титулов XVII в. отразили факт разделения всех титулов на боярские и окольнические. Скорее всего, подобное деление являлось слепком с представлений середины XVI столетия, когда сама Боярская Дума, в которой эти чины и были представлены, еще не имела чиновного деления, свойственного периоду первых Романовых, а думные дворяне не заняли своего прочного положения в этом аристократическом органе.

Боярские наместничества в порядке от высших к низшим помещались в первом разделе любой книги о наместнических титулах. На момент 1665 г. (середины и расцвета царствования Алексея Михайловича) к ним относились следующие наместничества: 1) Владимирское; 2) Новгородское; 3) Казанское; 4) Астраханское; 4) Псковское; 5) Смоленское; 6) Тверское; 7) Великопермское; 8) Вятское; 9) Нижегородское; 10) Рязанское; 11) Ростовское; 12) Ярославское; 13) Суздальское; 14) Вологодское; 15) Костромское; 16) Белоозерское; 17) Новоторжское; 18) Коломенское; 19) Брянское; 20) Ржевское.

Между тем, перечень боярских наместничеств, существовавших на момент 1665 г., этим не ограничивается и может быть расширен за счет «новоприбылых» наместничеств. Среди них к боярским могут быть отнесены Белгородское, Путивльское, Дорогобужское. Доказать их боярский статус можно на основании положения в местнической и служебной иерархии тех лиц, кто стал первым носителем этих наместнических титулов. Так, первым наместником Путивльским был боярин князь Ф. Ф. Куракин, а первым наместником Дорогобужским – боярин и воевода князь В. Г. Ромодановский [44] . Первым наместником Белгородским являлся князь Г. Г. Ромодановский, получивший этот наместнический титул, будучи в чине окольничего, но писавшийся с ним и при получении боярского чина. Кроме него, никто из последующих наместников Белгородских в XVII в. не был окольничим. Этот титул носили боярин князь Б. А. Репнин, боярин князь П. И. Хованский, боярин и воевода князь Ф. С. Урусов, боярин князь К. О. Щербатов [45] .

Помимо этих трех наместничеств была предпринята попытка ввести в состав боярских и наместничество Полоцкое. В конце списка наместников Рязанских была сделана запись о том, что «174 года июля в 19 день указал Великий государь < > боярину князю Григорью Сунчелеевичу Черкасскому писать наместником Полоцким как писано о нем к калмыцкому тайше к Мунчаку из Казанского дворца». Против этой записи была в тексте сделана помета о том, что «с тем наместничеством боярин князь Григорий Сунчелеевич не писан» [46] . Окончательно вводить наместничество Полоцкое в тот период не стали. Таким образом, в царствование Алексея Михайловича число боярских наместничеств увеличилось с 21 до 24, если учесть тот факт, что наместником Полоцким Г. С. Черкасский написан не был.

Наместнические книги ставили «новоприбылые» наместничества на различные позиции в росписях порядка наместничеств. Книга наместнических титулов 1665 г., зафиксировавшая введение в список наместничеств в 7167 (1658/1659) г. наместничества Белгородского, в 7172 (1663/1664) г. наместничества Путивльского, в 7173 (1664/1665) г. – наместничества Дорогобужского, поместила сведения о даче государем соответствующих указов в конце текста [47] . В книге, доведенной до 1680 г., на первом листе дан список всех наместничеств в том порядке, который был принят в начальный период царствования Федора Алексеевича [48] . При этом введенное Алексеем Михайловичем Белгородское наместничество было поставлено после Вятского и перед Нижегородским. Наместничества Путивльское и Дорогобужское занимали третью и вторую строчки снизу, следуя за наместничеством Боровским. В книге, доведенной до 1685 г., Белгородское наместничество поставлено после Боровского, а за ним следуют Путивльское и Дорогобужское [49] .

Окольническими считались наместничества, начинавшиеся с Шацкого. В середине 60-х гг. XVII в. их порядок выглядел следующим образом: 22 (25 – с учетом Белгородского, Путивльского и Дорогобужского в качестве боярских наместничеств) Шацкое. 23 (26) Муромское. 24 (27) Тульское. 25 (28) Калужское. 26 (29) Галичское. 27 (30) Чебоксарское. 28 (31) Алаторское. 29 (32) Каширское. 30 (33) Ряжское. 31 (34) Можайское. 32 (35) Юрьева Польского. 33 (36) Елатомское. 34 (37) Кадомское. 35 (38) Серпуховское. 36 (39) Угличское. 37 (40) Кашинское. 38 (41) Звенигородское. 39 (42) Козельское. 40 (43) Болховское. 41 (44) Курмышское. 42 (45) Романовское. 43 (46) Переславля Залесского. 44 (47) Медынское. 45 (48) Боровское.

Если в середине 60-х гг. XVII в. число наместничеств достигало сорока восьми, то после этого наметился значительный рост их количества. Во всех книгах наместнических титулов, начиная с 1680 г., отмечается значительное количество новоприбылых наместничеств. В книге наместнических титулов, доведенной до 1680 г., к списку наместничеств, приведенному выше, были прибавлены: Болгарское (поставлено между Вятским и Нижегородским, но его положение по отношению к Белгородскому не ясно, так как Белгородское внесено в общий список, где нет Болгарского, а в общей текстовой части с росписью наместников под каждым наместничеством есть Болгарское, но нет Белгородского); Черниговское (поставлено после Нижегородского и перед Рязанским); Стародубское (поставлено между Угличским и Звенигородским); Ростовское (поставлено последним). Путивльское и Дорогобужское, как отмечалось выше, было поставлены третьим и вторым с конца списка. Вологодское было написано дважды (в боярских и четвертым с конца списка) [50] .