Чтение онлайн

Ми-Эр кивнула и поднялась. Почему-то, вернувшись, она ни секунды не сомневалась в том, где искать робота, а ведь разумнее было бы просто позвать его. Разумнее, но правильность собственных действий не вызывала сомнений. Она должна была прийти к нему, она должна была найти его. Должна была… Почему? Разум не давал ответа на этот вопрос, разум пребывал в замешательстве. Но если разум не может ответить на всё, разве можно жить только им?

Пришлось посидеть на остановке, дожидаясь автобуса. Маршрут невостребованный — перерывы составляли около часа, повезло ещё прийти почти что ко времени. Когда они зашли в салон, тот оказался полупустым. Немногочисленные пассажиры все как один застыли, сложив руки на коленях и уставившись пустыми взглядами перед собой.

Тенеана передёрнуло. На улицах они хотя бы двигались, а потому выглядели не так жутко. Создатель рассказывал о таких местах, как музеи восковых фигур. Наверное, что-то похожее, только экспонаты и то живее смотрелись. На предпоследней остановке в салоне уже не оказалось никого постороннего, выходившая из автобуса пожилая женщина на мгновение покосилась в их сторону. Видимо, давно уже не видела, чтобы кому-то нужно было ехать дальше, но вовремя вспомнила, что ей, вообще-то, до этого дела нет.

Выйти за пределы города не составило никаких проблем. Тенеан думал, может, есть какая-то охрана, особая система пропусков… Ничего подобного, даже без этого никто не стремился выйти за стену. И в чём тогда её смысл? Животные вряд ли так глупы, чтобы по своей воле зайти в город.

Если бы Тенеан умел дышать или хотя бы мог различать запахи, он бы вздохнул полной грудью, если бы он мог ощущать лёгкие прикосновения ветра, он бы раскинул руки в стороны, словно желая поймать, обнять воздушные потоки; однако всё, что ему оставалось — счастливо улыбаться, смотря на раскинувшееся перед ними великолепие: холмистая местность, покрытая сочной зелёной травой и пёстрыми цветами, далеко-далеко впереди тёмной полосою виднелся лес, а небо казалось гораздо выше, бескрайним и прекрасно глубоким. Опустившись на колени, он запустил пальцы в траву, коснулся тёплой земли. Жизнь. Он видел, он чувствовал жизнь в её первозданном великолепии.

Ми-Эр переступала с ноги на ногу, как-то неожиданно растерявшись. Ей была непривычна вся эта яркость и насыщенность красок, после города выглядевшая иной реальностью. Люди почти не обращали внимания на запахи, если те не могли предупредить об опасности, а потому она не знала, как реагировать на эту сладкую душистую гамму, на этот букет ароматов. Что она тут делает? На что тратит своё время? И в какой момент жизнь стала тратой времени?

— Миранда, присаживайтесь, — окликнул её Тенеан, похлопав рукой по земле рядом с собой.

Немного помедлив, она всё же села. Трава сильно отличалась от стула. Трава была… Приятнее? Глупости! Такие мелочи не должны ничего значить. Приятно или нет — лишь бы потом ничего не болело, потому что боль мешает работать, отвлекает. Ми-Эр перевела взгляд на робота. Он молчал и был очень спокоен. Люди вокруг тоже обычно спокойны, однако эти спокойствия сейчас казались совершенно разными. Может, просто потому, что Тенеана всё же не спутаешь с человеком? Совсем иной. Робот, по которому это видно. Странный человекоподобный робот. Полная несовершенств машина.

— Сейчас ты, — нарушила молчание Миранда, — выглядишь не так, как обычно. Почему?

— Потому что я счастлив, Миранда! Я очень-очень рад, что оказался здесь. Спасибо вам!

Спасибо?.. Это слово вышло из употребления, так как больше не имело смысла. Как на него реагировать? Надо что-то ответить? Она потупила взгляд. Какое странное слово, просто вежливость, просто благодарность, а уголки губ почему-то дрогнули.

— Я не понимаю…

— Чего не понимаете?

Вместо ответа Ми-Эр неопределённо повела плечами. Она не понимала всего, хотя сказать так будет неверно, а уточнять — долго. Тенеан нахмурился и ухмыльнулся. Ох уж эти новые люди.

— Миранда, пожалуйста, говорите. Озвучивайте свои мысли, потому что иначе вас не понимаю я. Можно подумать, что за слова надо платить — так вы на них экономите! Ничего ужасного не случится, если вместо трёх слов вы скажете пять или даже десять, зато я, быть может, смогу помочь.

Ми-Эр подтянула к себе колени и обхватила их. Не случится, но ведь она привыкла к другому. С самого её рождения все вокруг утверждали совершенно иначе. Ладно, не совершенно. И даже не утверждали. Тем более не все. Но в голове засело другое положение вещей, другие порядки, а теперь ей говорили, что нужно говорить… Ей бы для начала свыкнуться с мыслью, что говорить — это нормально и естественно, что это — не пустая иррациональная трата слов, а что-то действительно нужное. Ко всему прочему, она не очень хорошо понимала, как правильно обращать мысли в слова, как лучше их формулировать. Все говорили короткими точными фразами, объясняли лишь то, что сами знают. Ни у кого не возникало надобности формулировать то, что было путанным, неясным и нечётким.

«До чего же мы дошли…»

Её мир продолжал ломаться и разрушаться. Краска слезала с когда-то казавшейся столь идеальной системы, обнажая изъяны, ошибки и кое-как заделанные дыры и трещины.

Тенеан, заметив странное состояние собеседницы, приобнял её за плечи и притянул к себе. Подсознательно он понимал, что с ней сейчас происходит или, по крайней мере, должно происходить. Понять ошибочность своих старых убеждений непросто, более того, не каждый на подобное способен. Наверняка ведь даже сейчас есть те, кто будет цепляться за истинность нынешнего положения вещей, потому что это в человеческой природе, которую так просто не задавить, не уничтожить.

— Но что я должна сделать? Вот. Мы здесь. А дальше? — Ми-Эр склонила голову к той стороне, где сидел Тенеан.

— Не думайте. О будущем, прошлом, о чём-то ещё. Расслабьтесь. Сейчас вы здесь, в настоящем, вам важно только оно, для вас существует только этот момент. Прислушайтесь к своим ощущениям, поглубже вдохните, внимательно посмотрите вокруг, почувствуйте траву, ветер, вслушайтесь в окружающие звуки, — говоря это, Тенеан свободной рукой водил по траве, гладил её.

— И говорить об этом? — Почувствовав кивок Тенеана, она продолжила: — Трава п… Приятная. Цветы яркие, разные. Запах… Сладкий? — Миранда сделала ещё один глубокий вдох. Она бы дышала этим воздухом снова и снова. Странно, неужели воздуху недостаточно просто быть чистым? — Ветер мягкий. Звуки тихие. И… Красивые? Необычные? — Если прислушаться, можно уловить пение птиц. Ми-Эр впервые сталкивалась с такими сочетаниями звуков, ведь от музыки люди также отказались. Человеческий мир затих, он стремился к беззвучности. — Солнце тёплое, а ты прохладный… Пальцы холодные. Металл…

— Простите, я что-то совсем забылся… — Тенеан хотел убрать руку и отодвинуться, но был остановлен.

— Ос-оставь…

Миранда продолжала описывать то, что её окружает и собственные ощущения. Фразы были всё такими же короткими, иногда возникали паузы, заминки. Иногда не хватало слов и Тенеану приходилось угадывать и подсказывать — он же не был способен почувствовать всё. Видел, слышал и лишь немного ощущал, но всё равно был ужасно рад, не только потому, что выбрался за стены города, но и потому что видел, наконец, отклик. Неумелый, неловкий, но было видно, что Миранда старается, что она действительно хочет понять, научиться. Хотя «учить» — не совсем верное слово, куда правильнее будет сказать «разбудить».

Потом Тенеан предложил прогуляться, перед этим убедив Ми-Эр снять обувь. Он собирал цветы, просил описать их, своё отношение к ним. С последним возникали трудности, если внешность объектов воспринималась нормально, запах удавалось как-то описать, то вот определять симпатии, антипатии или ещё хоть что-то в отношении окружающих её вещей Ми-Эр не привыкла и, в общем-то, не умела.

Для неё в порядке вещей думать о полезности или бесполезности, нужности или ненужности. Но нравится ли… Что такое это самое нравится? Как его определить, какие у нравящегося критерии? Их нет? Это всё индивидуально? А как тогда определять? Если она ошибётся со своим «нравится»? Как вообще можно опираться только на своё мнение? К чему может привести обилие разных мнений? Хотя… Наверное, об этом может рассказать история.