Чтение онлайн

— А вот ты… — Миранда рассматривала какой-то бледно-голубой цветочек, пока Тенеан думал, что бы ещё сорвать. Подняв голову, он вопросительно посмотрел на неё. — Что ты ощущаешь?

— Я рад оказаться тут, я рад слышать вас. Мне нравится, когда вокруг много зелени, а ещё я люблю лиловые цветы. Сегодня хорошая погода, ясная, поэтому всё кажется ещё ярче. Птицы приятно поют, из-за ветра всё шелестит. Мне нравится это, в городе для меня слишком тихо, словно всё уснуло. Раньше все звуки не исчезали даже ночью. — Вздохнув, он поднялся и посмотрел на букет в своих руках. Наверное, стоит поставить его на кухне.

— А запахи? Тебе нравятся эти запахи? — спросила Миранда, наблюдая за тем, как блестит на солнце металлический корпус, как Тенеан щурится, смотря на небо. Небо было красивым, но ужасно далёким. Холодным.

— Я, — он невесело усмехнулся, — не различаю запахов. И вкус. Плохо ощущаю то, чего касаюсь, почти не замечаю температуры… Как бы я ни хотел всё это узнать, я не могу. Технологий моего времени не хватает. Или, может, создателю просто не хватило времени довести до ума все системы.

— Скучаешь?

— Конечно. Меня ведь словно вырвали из моего мира и поместили в какой-то другой, в котором всё чужое, в котором я чужой. И всё не так.

— Прости… — так тихо прошептала Миранда, что и различить было нельзя. Это ведь из-за неё, из-за того, что она его починила и включила.

Зачем было делать это? Теперь она не может найти покоя, а он вынужден чувствовать себя не на своём месте. Глупая неразумная прихоть, пусть и прикрытая мыслью, что надо изучить неизвестную модель. Глупость и эгоизм. Эгоизм… Похоже, даже тогда в ней было что-то от человека. Вредное ненужное что-то, на которое она не обратила вовремя внимание, не исправила, а теперь уже поздно. Теперь ей самой этого… Не хочется? Именно так. Неразумно отрицать очевидное, даже если это очевидное противоречит привычному и «правильному».

— Я не хочу. — Миранда остановилась и заглянула Тенеану в глаза. Блеклые, будто стеклянные, холодные, но смотрящие как живые. — Ты можешь быть против, но я не хочу… Отключать тебя. Это разумно. Правильно. Но не могу.

Тенеан удивлённо сморгнул. С чего вдруг Миранда заговорила об этом? За её мыслями иногда слишком сложно уследить, даже слова не всегда в этом помогают — слишком уж всё отрывочно. А потом он улыбнулся. Впервые взгляд хозяйки можно было назвать тёплым, в нём наконец-то виднелась жизнь. Если верить в то, что глаза — зеркало души, то в этом янтарном зеркале наконец что-то промелькнуло, зашевелилось.

— Не корите себя. Конечно, мне не по душе произошедшие в мире изменения, но я не прошу об отключении. Я хочу жить рядом с вами.

— Тобой. Не вами. Не надо на «вы», — попросила она, отводя взгляд.

Он улыбнулся и кивнул, а думал ведь, что Миранда так и не заметит этой разницы в их обращениях друг к другу.

Вскоре пришло время возвращаться, увы, но оставаться за городом вечно нельзя. Миновав стены, Ми-Эр посмотрела вокруг и невольно поёжилась. Будто город обесцветили, забрали все краски, оставив лишь несколько ярких пятен. И небо казалось другим. Дома словно протыкали его, ограничивали, не было того ощущения свободы и бесконечной глубины. Тенеан кивнул понимающе, он ощущал что-то похожее, но принесённый букет ещё несколько дней будет напоминать обо всей той красоте, а потом, может, им снова удастся выбраться.

По возвращении Ми-Эр засела в мастерской. Надо было продумать, как чинить проблемного робота, подыскать нужные детали, просмотреть заказы, свериться с расписанием и ещё множество всяких мелочей. Возвращение в это привычный распорядок вещей успокаивало, заглушало странные мысли. Она на своём месте, она делает то, что должна, ничего лишнего, ничего неразумного, ни к чему никак не надо относиться.

Вот только мельтешащий рядом робот не давал полностью погрузиться в это спокойствие, вечно что-то спрашивал, уточнял, предлагал. Само его присутствие напоминало об ошибочности текущего положения вещей.

Иногда Ми-Эр ловила себя на том, что задавала себе вопросы, подобные тем, что озвучивал за городом Тенеан, и мысленно на них отвечала. Но теперь было труднее, так как всё вокруг оказалось слишком похожим. Правда, она заметила, что генераторы типа RRF ей нравятся больше, так как, благодаря своей форме, они подходили многим роботам, а более гибкие настройки у схем TiO пускай и считались менее надёжными, зато с ними действия роботов становились точнее и лучше адаптировались под внештатные ситуации, в отличие от тех, при создании которых использовались схемы DEnO. А ведь даже об этом не приходилось задумываться, применялось то, что было указано в базе данных. Проверенное и «идеально уместное».

Тенеан, тем временем, поставил цветы и «договорился» с системой о том, что ужин будет готовить он. Шеф-поваром он, конечно, не был, но пытался иногда учиться у жены создателя. Выходило не слишком хорошо, потому что он совершенно не ладил с тем, что нужно добавлять по вкусу — вкуса то нет. Так что либо чего-то выходило мало, но это хоть было поправимо, либо слишком много, из-за чего еда оказывалась испорчена однозначно и бесповоротно. Но раз уж Ми-Эр не обращает внимания на вкус… Либо и так пойдёт, либо придётся научиться замечать и высказывать свои пожелания.

— Это… — Ми-Эр вернулась из мастерской и застыла, смотря на стол. Ваза, букет и тарелка с чем-то странным. — Что это?

— Это еда, Миранда. — Тенеан с довольным видом осматривал приготовленное.

Создатель бы, наверное, сказал что-то вроде: «Неплохо, выглядит съедобно, но тебе ещё учиться и учиться».

— Но еда выглядит иначе, — возразила Ми-Эр, с едва уловимым подозрением во взгляде косясь на содержимое тарелки. — Она не похожа на продукты.

Усевшись за стол, Ми-Эр взяла вилку и теперь думала, с какой стороны подступиться к этим видоизменённым продуктам. Их что, так и ели раньше? Когда можно угадать, из чего оно было приготовлено. Когда её учили готовить, суть дела сводилась к тому, что в результате должна получиться однородная безвкусная смесь, в которой не понять того, что было добавлено. В которой вообще ничего не понять, кроме температуры. Ведь смысл еды в поддержании жизни, в выверенном составе с верной концентрацией всех необходимых для исправного функционирования веществ. Употреблять похожие на первоисточник продукты всё равно, что заправлять машину непереработанной нефтью.

— Нет, именно так еда всегда и выглядела. А ещё, по идее, она должна иметь вкус и запах, и иногда для её употребления надо использовать сразу и нож, и вилку. По крайней мере, мне так говорили. — Тенеан усмехнулся и сел рядом.

Наколов на вилку кружок картошки с сыром, Ми-Эр покрутила его перед собой, а потом подула, из-за пара подозревая, что обожжёт язык, если поторопится. Потом откусила немного. Тонкая ниточка сыра тянулась, не желая обрываться и заставляя повоевать с ней, горох же ускользал, не желая накалываться. И вот как так можно есть? Это же неудобно и непрактично! Это трата времени на подбирание продуктов и на жевание!

— Как тебе? — Тенеан чуть ли не веселился, наблюдая за сражением Миранды с едой. Схватка явно была неравной, но пока неясно, на чьей именно стороне преимущество.

— Странно. Непривычно и непонятно. Ново. И я пока не могу сказать, как отношусь к этому.

Заметив, как Ми-Эр старательно гипнотизирует очередной кружок картошки, Тенеан рассмеялся. Она чем-то напоминала ребёнка, который только-только изучал мир. Большого и сообразительного, но всё равно забавного ребёнка. Вот сейчас ребёнок с каш перешёл на что-то более серьёзное, да только не было живого примера, как именно с этим серьёзным обращаться. Тенеан в этом случае напоминал мамочку, но только ни мамочкой, ни папочкой он быть не желал. Он хотел быть кем-то равным.