Чтение онлайн

— Ведьмы сексуальны, — пробормотал мне Рори, не отводя взгляда от Ванессы.

Пока мы играли со своими огнями, Рори начал зажигать петарды. Я люблю фейерверк. Вы никогда не узнаете, что случается с ними, когда они взрываются в темном небе. Будет ли это гигантская вспышка или он вообще не взорвется. Будут ли вспышки сверкать?

Джек касался меня так же, как будто все эти фейерверки взрывались на моем лице. Это было очень-очень опасно.

Но вспышки были такими настоящими.

Сегодня я узнаю: получу ли работу тренером лошадей или нет.

Но сначала мне нужно оседлать коня, который не хочет, чтобы на нем ездили. Коня, который сбросил всех своих наездников. Уверена, мне повезло, когда он убежал вчера, но будет ли удача на моей стороне во второй раз?

Мы в конюшнях Ривер Даунс в Цинциннати, и гонки начнутся через несколько часов. Папа держится и выглядит обеспокоено. Я его не замечаю и стараюсь успокоить свое сердцебиение. Сжимаю перчатки, делаю глубокий вдох, а Рори в это время ведет Звезду ко мне. Все, что мне нужно сделать, — проехать два разогревочных круга и один на полной скорости. Я смогу это сделать.

Делаю глубокий вдох, освобождая тело от напряжения. Если Звезда подумает, что я нервничаю, он испугается, я должна показать, кто тут главный.

Рори останавливается в десяти шагах от меня и пытается держать Звезду неподвижным, но тот вскакивает на дыбы и выглядит напуганным. Иду к нему с уверенностью и стремлением. Я чешу его морду, он мгновенье спустя тихо ржет, а затем вздыхает и облизывает мои волосы. Я выпрямляю его переднюю ногу, чтобы оседлать его было легче.

— Готова? — спрашивает Рори, передразнивая выражение лица моего папы.

— Готова, — говорю я, двигаясь к краю седла. Рори передает мне поводья, опираясь на него, я хватаю гриву лошади и перебрасываю ногу через её спину, моя нога проскальзывает в стремя. Звезда вскакивает на дыбы и отдергивается от Рори, а я почти вылетаю из седла.

— Тпру! — говорю я, и Звезда фыркает. — Тпру.

Я щелкаю языком и пускаюсь рысью к тренировочному треку. Краем глаза вижу, что папа присоединяется к Джеку, мистеру Гудвину и Гилу в комментаторской. Джек машет и свистит, и внезапно я уже не так сильно нервничаю. Мы дважды преодолеваем трек на низкой скорости, а сейчас время настоящего шоу. Я разгоняю лошадь до полного галопа. Ветер дует мне прямо в лицо. Мы, должно быть, разогнались до 72 км/ч. Это как раз допустимая скорость на четырех-полосных трассах во Франклине.

— Давай, — кричу я Звезде, сжимая поводья сильнее. Мы буквально парим над треком. Я наклоняюсь к лошади, подгоняя ее еще сильнее. Мне кажется, что Звезда замедляется, но мы снова разгоняемся сильнее. — Давай, Звезда! Ты можешь!

Десятью секундами позже мы пересекаем финишную линию, и я замедляю жеребца до рыси, почесывая его шею и улыбаясь во все зубы.

Джек хлопает и улыбается.

— Какое время? — кричу я Гилу.

Гил почесывает подбородок.

— 1:40. Не так уж плохо.

Я сжала кулак. Слышать, как Гил говорит, что это не было полным дерьмом значит, что лошадь была достаточно хороша. Я веду Звезду в загон для разогретых лошадей, спешиваюсь и передаю поводья папе.

— Если он пробежит также сегодня, то точно победит, — говорит папа, гладя гриву жеребца и пытаясь его успокоить. Уши Звезды дернулись и сложились вперед.

Я встала на носочки и поцеловала папу в щеку, что заставило его улыбнуться.

— Как думаешь, я получу работу?

— Я бы подождал пока гонки не закончатся и спросил бы у Джека. Он выглядит очень нервным сейчас. Но да, я бы сказал, что работа твоя, если ты этого хочешь.

Я снова целую папу в щеку и направляюсь к конюшне. Я очень взволнована по поводу перспектив Звезды на сегодняшний забег, но чертовски устала. Мне не следовало гулять до полуночи, когда вставать надо было в 5:50 для четырехчасовой поездки. Я провела следующие несколько часов, помогая папе и Рори в конюшне: кормила шесть лошадей и подводила пони, которых мы берем с собой, к трейлеру, стараясь их успокоить. Тренеры лошадей обычно не помогают в конюшне, но я была не против. Я люблю быть рядом с лошадьми.

Когда наступает время гонки Минервы, я иду в загон, чтобы помочь Рори надеть седло. Когда она готова, Рори идет в конюшню, а я хожу с Минервой по кругу. Не только для того, чтобы ее успокоить — для наблюдателей это шанс заценить лошадей. Они могут увидеть, какие лошади выглядят хорошо, какие слишком капризные, какие слишком экипированы, какие травмированы.

Лошади умирают каждую неделю на гоночных треках по всей стране, когда я об этом услышала, мне захотелось что-нибудь пнуть. Единственная вещь в этом спорте, которая действительно бесит меня — жестокое обращение с животными. Некоторые владельцы дают лошадям наркотики, чтобы те становились сильнее, что совершенно нелегально. Я слышала о людях, которые пытались добавить наркотики в воду лошадей, но такую воду пить животные не хотят. Некоторые владельцы морят лошадей жаждой, давая им соленые леденцы, тогда у них не остается выбора, кроме как пить отравленную наркотиками воду. Это так печально.

Я вожу Минерву по кругу. Тряпкой я очищаю ее морду.

— Хорошая девочка, — говорю я, зевая и не трудясь прикрыть рот.

В загон заходит Джек, одетый в серый костюм, ковбойскую шляпу и черные ковбойские ботинки.

Мое сердце начинает биться сильнее, во рту пересохло, а он всего лишь поправил запонки. Я взглянула вниз на мою поношенную футболку. О, на ней дырка. А это горчичное пятно?

— Ты хорошо справилась утром. — Джек похлопывает бок Минервы и проходит мимо меня, но не говорит, получила ли я работу.

— Спасибо. Звезда очень-очень быстрый. Не знаю, как он сможет сегодня проиграть.

— Спасибо, это многое значит. Как выглядит Минерва?

— Хоро…

— Дже-ек! — кричит какая-то девчонка.

Я поднимаю глаза на трибуну и вижу брюнетку, которая машет огромной шляпой ему. Как нелепо. Женщинам не стоит носить шляпы куда-либо, кроме Дерби или другой какой-нибудь большой гонки.

Джек исчез из поля зрения этой девушки.

— Вот дерьмо.

— Иисус, — говорю я. — Эта шляпа огромная.

— Почему девчонки думают, что гигантские шляпы выглядят хорошо?

— Дже-ек! — девчонка крикнула снова.

— Кто это? — спрашиваю я.

Джек выглядит практически больным.

— Эбби Винчестер. Я должен исчезнуть!

— Это Эбби Винчестер? — спрашиваю я, косясь на нее. — Почему она надела это?

— Понятия не имею, — говорит Джек, cдвигая шляпу и зарываясь рукой в копну своих волос.

— Знаешь, держу пари, тебе нужно крикнуть: “Рапунцель, Рапунцель, спусти свою огромную шляпу” и залезть по ней наверх.