Чтение онлайн

Доведись мне планировать все самой, я бы сделала это особенно дерзко. Так, чтобы было много шума, и бедолаге Райану пришлось оправдываться за то, что верный ему человек делал с пистолетом ночью возле чужого дома.

Наконец закончив со своими расчетами, Самуэль кивнул:

– Идемте. Он ведь стоял чуть дальше?

– Под фонарем, – Кайл обошел тело и взял протянутый ему рукоятью вперед пистолет.

Готтингс немного склонил голову, прикидывая расстояние.

– Плечо вас устроит?

– Более чем, – ответная полуулыбка Кайла вышла более чем довольной. – Хотя я бы стрелял чуть ниже. Лечить плечо может быть долго и трудно. К тому же, это очень больно.

– Не волнуйтесь, обо мне позаботятся, – откликаясь на нее, Самуэль тоже заметно развеселился.

Я успела заметить как у Женни совсем ненадолго, но расширились зрачки, а потом в глазах зажглось хорошо знакомое мне пламя.

Она одновременно со мной начинала понимать, и ей назревшая идея безумной тоже не казалась.

Мы в молчании двинулись обратно к дороге.

Так ничего и не сказав жене, Самуэль прибавил шаг, торопясь вычислить и занять ровно то место, где мы находились, когда грянул первый выстрел.

Оставшись стоять за фонарем, Кайл еще раз взвесил пистолет в ладони, а потом протянул его мне.

– Лучше, если леди Элисон это сделает. У нее больше практики.

Предложение было неожиданным, и все же отказаться не представлялось возможным.

И вовсе не из-за того странного тепла, что так неуместно разлилось в груди.

Женевьева встала не за моей спиной, а чуть сбоку, чтобы оставаться в поле моего зрения, и я подумала, что стрелять она наверняка тоже умеет.

Пистолет показался неудобным, – слишком тяжелым, с непривычно длинным стволом.

Оружие специалистов Совета и правда было выше всяких похвал.

Тусклый свет теперь бил мне в висок, отгораживая и от Кайла, и от Женни, и ото всего Фьельдена разом.

Самуэль стоял на дороге.

Он развернулся спиной к дому и занял такую позицию, что не попасть в него было невозможно.

Я прицелилась и спустила курок, не думая, просто доверившись ощущениям.

Готтингс глухо вскрикнул и, схватившись за предплечье, упал на землю.

Женни бросилась к мужу. Склонившись ближе, она дождалась от него короткого одобрительного кивка, и только потом встала посреди дороги, сделала глубокий вдох и закричала что было сил.

На этот раз двери и окна захлопали сразу.

Кто-то просто кричал, другие высыпали на улицу.

Испуганный полуодетый мальчишка лет пятнадцати вызвался бежать за полицией и доктором Бэккетом.

Незаметно отлучившийся, чтобы снова положить пистолет рядом с мертвецом Кайл вернулся, коротко коснулся пальцами моей руки, а потом направился к Самуэлю.

Оправившись после первого неизбежного шока, тот смог сесть и что-то говорил Женни.

Со стороны это смотрелось очень трогательно – пострадавший и истекающий кровью герой утешал жену, а так удачно очутившийся рядом сосед пытался помочь ему.

Вздохнув, я пошла в дом за водой и бинтами.

Остаток ночи обещал быть суетным, и так оно и случилось.

Примчавшийся первым Габриэль окинул меня тревожным взглядом и занялся осмотром раненного, наотрез отказавшегося двигаться с места.

Пуля задела руку старшего и единственного теперь сына мэра по касательной, хотя крови и было много, но у него, как выяснилось, отчаянно кружилась голова.

Времени, потребовавшегося доктору на все необходимые манипуляции, хватило, чтобы услышать в подробностях все то, что Самуэль рассказал заспанному, но сосредоточенному дознавателю: вместе с супругой он навещал графа Нильсона, и стрельба началась, когда они уже собирались домой.

Как и ожидалось, Бюль запомнил мое имя, и обратился за подтверждением и дополнениями так серьезно, что я в третий раз им восхитилась.

Первый был в доме Уортенов.

Второй – когда стало очевидно, что он палец о палец не ударит, чтобы наказать того, кто избавил Фьельден от Альфреда Готтингса.

Теперь же он был всерьез настроен на работу, потому что то, что было допустимо с младшим сыном мэра, ни при каких обстоятельствах не должно было произойти с Самуэлем.

Когда Готтингсов уже отпустили домой, а Габриэль предварительно подтвердил, что причиной гибели горе-стрелка стало неудачное падение, дознаватель пожелал переместиться в дом.

Небольшая толпа, состоявшая из желающих поглазеть, значительно поредела, но для нас все началось с начала.

Бюль спрашивал и менял формулировки, как если бы всерьез ожидал, что может услышать что-то помимо уже озвученной ему версии: раненый Самуэль упал, потом раздался шум. Отправившийся узнать в чем дело граф Нильсон обнаружил тело, рядом с которым лежал пистолет.

В четвертый раз повторив, что не знаю погибшего и не могу припомнить, видела ли его прежде, я все-таки надавила на переносицу продуманно усталым жестом, которым Кайл не преминул воспользоваться.

– Графиня устала. Если позволите, мы продолжим завтра.

В его собственном голосе тоже слышалось вполне понятное утомление и такая же обоснованная, хотя и сдержанная досада.

Бюль нам не верил. Он чуял подвох, хотя и не мог указать ни на что конкретное, и до определённой степени я ему даже сочувствовала.

На месте дознавателя я не рискнула бы голословно обвинять во лжи и заговоре, – как минимум потому, что это прозвучало бы глупо.

Как максимум – потому что подобное могло быть воспринято всеми участниками событий как оскорбление.

Самым верным способом добиться правды в такой ситуации было спрашивать об одном и том же до бесконечности, заходить с разных сторон, продуманно меняя очередность задаваемых вопросов в надежде подловить на противоречиях и напрямую уличить во лжи.

Скромно принеся извинения ему, его помощнику и бледному Габриэлю, я двинулась к лестнице, красиво и трогательно опустив плечи.

После такого зрелища Кайлу должно было хватить пятнадцать минут, чтобы всех выпроводить, а потом ещё отчистить пол от грязи парой щелчков пальцами.