Чтение онлайн

– Сложно не предположить возможность встретить леди из Совета в замке Совета.

Матиас предусмотрительно отстал от меня на полшага, и я сбросила капюшон. Во-первых, потому что его все равно срывало ветром. Во-вторых, не хотелось, чтобы он уверился в том, что я прячу лицо.

– Ты знаешь, сколько жалоб и о скольких страницах неуважаемый Эмерик направил в Совет?

– Догадываюсь.

Снова та же интонация, а за ней – тщательно сдержанный и замаскированный смех.

Любопытно, как он умудрялся все эти годы быть хорошим священником?

Я обернулась, чтобы успеть поймать эту искру веселья по взгляде.

– Нужно быть абсолютно не в себе, чтобы после такого сюда вернуться. Даже если бы все обошлось обычным штрафом. Меня не должно было здесь быть.

– Но ты здесь, – он все-таки решился перехватить меня за локоть.

Я развернулась как раз вовремя, чтобы ветер ударил в спину, окончательно растрепал и без того собранную кое-как прическу.

– Да, я здесь. И у меня есть обязательства, о которых ты прекрасно осведомлен. Если хочешь помочь, сделай так, чтобы Гаспар перестал таращиться на него так, будто увидел привидение.

Запоздало поняв, что начала по-настоящему выходить из себя, я сделала глубокий вдох.

Как ни странно, этот человек и правда ухитрился стать мне другом, а все мои трудности были не его виной.

– Извини.

– Не извиняйся.

Он сократил расстояние между нами, как если бы собирался меня обнять, но словно в доказательство обратного убрал от меня руку.

– Значит, ты не планируешь пойти и поздороваться?

– Я пропустила, как мы вернулись к Охоте на ведьм, и это допрос? – попытка отшутиться вышла настолько неловкой, что повторную я решила не предпринимать. – Я планирую привести в порядок стойло, подняться к себе и лечь спать.

– Рано или поздно вы все равно встретитесь, – намеренно или нет, Матиас вернул мне мою же фразу из все той же дурацкой мутной ночи.

Неужели правда запомнил так хорошо?

Отступать после этого было больше некуда, и я немного качнулась вперед, чтобы встать к нему почти вопиюще близко.

– Учитывая количество проблем, которые я доставила этому человеку в прошлый раз, я хочу, чтобы это произошло как можно позже. А теперь извини, мне правда пора. День был долгий.

Когда я шагнула в сторону, стало холоднее, но, как ни парадоксально, спокойнее.

– Может, ты всё-таки позволишь мне делать это хотя бы иногда? – он спросил чуть громче, чем следовало, чтобы лишить меня возможности не расслышать.

В ответ я так же преувеличенно бодро отрицательно покачала головой.

Матиас не стал желать мне ни приятного вечера, ни спокойной ночи, просто стоял неподвижно, пока я ни повернула за угол.

Чувство меры у него было развито превосходно.

Ветер то ли улёгся, то ли просто сделал перерыв. Или же нужная мне конюшня была построена на редкость удачно.

Так или иначе, дышать на подходе к ней, стало легче.

Безнадёжно остывший пирог лежал в руке приятной тяжестью, обещая если не хороший, то по крайней мере добрый вечер. Хотя бы потому что завистливая и сварливая Инес наверняка сейчас кусает локти при мысли о том, куда он делся.

Оставив свёрток и плащ у входа, я зажгла предусмотрительно оставленный здесь мною же фонарь и огляделась.

Старая и до безобразия дружелюбная Стрелка повернула голову, и я погладила её с искренним удовольствием.

После – не в меру резвого юного гнедого жеребца по имени Гром.

Конь Гаспара спал, лёжа на боку, а подогнувший под себя ноги Огонёк только поднял голову в мою сторону, выражая умеренную заинтересованностью.

К лошадям в Совете было принято относиться намного трепетнее, чем к людям. За ними не просто хорошо ухаживали, их любили и по возможности баловали.

Это был один из моментов, располагавшихся меня к это организации.

Конюшня была небольшой, всего на шесть мест, а отведенное Искре стойло было предпоследним.

Бегло проверив остальных, я направилась к ней.

Почуявшая меня лошадь тут же потянулась навстречу, и я погладила ее по морде, потянулась к ушам.

– Привет. Извини, не могла прийти раньше.

Она понимала. Как будто кивнула в ответ.

Ей и правда следовало бы меня возненавидеть, но почему-то она даже не обижалась.

– Голодная? Сейчас все будет, – в первый раз за день и только ей я улыбнулась по-настоящему, устало и через силу.

Для начала сменить воду, после – корм.

Стоило мне наклониться, Искра попыталась зажевать все ту же выпавшую из-под заколок прядь.

– Подожди, – улыбнувшись ей во второй раз, я наклонилась за ведром, а потом подняла фонарь выше.

Вода в нем была свежей.

Во втором был овес.

– Гаспар, твою же мать… – я постаралась пробормотать это так тихо, чтобы даже лошадь не слышала.

Искра в ответ низко всхрапнула, как будто меня не одобрила.

Борясь с отчаянным желанием ворваться в чужой дом без приглашения и устроить мальчишке выволочку вместо заслуженного отдыха, я посмотрела по сторонам и едва не вздрогнула, встретившись глазами с парой блестящих черных глаз.

Между нами и окном в до сих пор пустовавшем деннике стоял еще один конь. Чужой, незнакомый. Абсолютно черный и такой высокий, что его нос очутился на уровне моего лба.

Искра всхрапнула снова, на этот раз очень довольно, очевидно хвастаясь новым соседом.

Незнакомый конь повёл ушами и опустил голову ниже, разглядывая меня так же, как я разглядывала его.

Литые мышцы, лоснящаяся ухоженная шерсть, густая грива. Восхитительное, неповторимое, ни с чем несравнимое врождённое достоинство.

– А ты откуда взялся?.. – голос сам собой упал до восторженного шёпота.

Позволить себе выделяться такой красотой из местных мог разве что Йонас. У него хватило бы на это и вкуса, и навыков, не говоря уже о желании и деньгах.

Вот только Мастер Совета предусмотрительно не любил привязываться к лошадям, предпочитая считать их не более чем средством передвижения. Высокий тонконогий бурый Шторм, на котором он ездил, размещался в конюшне, отведённой под нужды членов Совета, и второй конь, случись ему появиться, совершенно точно стоял бы там же.