Чтение онлайн

Для лошадей многочисленных соискателей, съездавшихся по осени в Совет в поисках работы и пристанища на зиму, всегда были готовы отдельные конюшни. Места в них было предостаточно, да и Эжен, ставший в том году старшим конюхом, никогда не позволил бы привести чужую лошадь сюда.

Люди среди гостей попадались разные, немало было и тех, кому Йонас предлагал присоединиться к Совету на постоянной основе. Им точно ни к чему было видеть, как один из специалистов драит стойло.

Недопустимые репутационные потери, провокация на никому не нужные вопросы. Особенно если их вздумают задавать те, кому при Совете делать нечего.

Роскошный конь переступил на месте, снова повёл ушами, а Искра, словно помогая ему меня искушать, ткнулась в плечо.

И я решилась.

Трогать без спроса чужую лошадь было так же нехорошо, как входить в чужой дом без приглашения, но время близилось к ночи. Едва ли кто-то, кроме меня и лошадей, узнает. А они, – я была в этом абсолютно уверена, – даже Косой Ирме ничего не расскажут.

Переложив фонарь в левую руку, я медленно подняла правую и погладила коня сначала кончиками пальцев.

Он всхрапнул почти так же, как моя девочка, обдал запястье тёплым и влажным дыханием.

При желании запросто мог бы его перекусить.

Окончательно осмелев, я коснулась его ладонью, провела ниже до носа, влажного и бархатистого.

Искра сунулась через перегородку, как будто хотела спросить, оценила ли я, насколько прекрасное создание у нас теперь есть.

– Красавец, – я согласилась с ней вслух, а потом, поколебавшись всего секунду, поставила фонарь.

Гладить их обоих одновременно оказалось до перебитого дыхания хорошо.

Почти так же хорошо, как мчаться с Искрой ранним утром через укутанный туманами луг и не думать ни о чем на свете.

Сейчас она без тени ревности или обиды тянулась мне навстречу, а незнакомый конь принимал ласку со спокойной благосклонностью, всем своим видом демонстрируя, что обращаться с ним следует только так и никак иначе.

В тишине и полутьме конюшни, в окружении красивых и сильных, и таких грациозных животных даже усталость отступала, а все объективные обстоятельства разом становились несущественными.

Всего лишь несколько напряженных месяцев, вслед за которыми придёт муторная и слякотная, но весна. Грязь высохнет, а потом откроются новые дороги.

Чужой конь переступил на месте и повёл мордой, – потребовал, чтобы я не отвлекалась.

Горан, паршивец недотепистый, должен был предупредить меня о том, что у моей лошади появился новый, да ещё и настолько непростой сосед.

Конь фыркнул и расслабленно опустил голову, подставляя под поглаживания лоб.

Я снова улыбнулась, на этот раз персонально ему.

– Ну и как тебя зовут?

– Норд, – ответил конь почему-то голосом Кайла.

Негромко, с мастерски сдержанной иронией.

– Вижу, вы нашли общий язык.

Преступно поздно сообразив, что голос этот раздался сзади, из-за спины, я перестала гладить лошадей, но не спешила убирать руки.

Искра повела ушами и повернулась, почти потеряв ко мне интерес.

Норд же, напротив, склонил голову ниже, намекая на продолжение.

Мысленно пообещав ему, что как-нибудь в другой раз, я обернулась, напомнив себе не задеть ногой фонарь.

Он стоял у входа, спокойно откинувшись на стену и сложив руки на груди. Даже шейный платок не снял.

Нетерпеливо переступившая в стойле Искра снова потянулась к моей выбившейся пряди, и последнюю пришлось заправить за ухо.

По крайней мере, я могла порадоваться тому, что Гаспар не наплевал на мой запрет и просто отвёл лошадь.

– Это ты принес воду.

Это был не вопрос, и отвечать на него, по сути, Кайл тоже не стал.

– Я увидел, что о ней плохо заботятся.

Не упрёк, но отличный повод отвернуться.

Поднять фонарь, переставить его на составленные у стены ящики, обойти денник и, не глядя лишний раз по сторонам, взять вилы.

– Виновата. Но я уже исправляюсь.

Усугубить ситуацию можно было, вслух удивившись тому, что единственное свободное в конюшнях Совета стойло оказалось рядом с нами.

Усугубить, сделать стремление обходить стороной в полной мере обоюдным.

Нечистый бы его побрал, не хотелось.

Ни ссориться, ни спорить о лошадях, ни держать спину настолько прямо.

Смазовшаяся было усталость вернулась, почувствовалась в руках и плечах.

Быть может, подобно всё тем же лошадям, я сама начинала застаиваться в бездействии.

Наш задвинутый в угол мешок с овсом предсказуемо остался нетронутым.

– Спасибо, но не делай так больше. Искрой занимаюсь только я.

Мне показалось, что ничего лишнего в голосе не прозвучало, но Кайл хмыкнул едва слышно, а потом, судя по звуку шагов, неспешно прошёлся по конюшне.

– Йонас сказал мне, что Совету не хватает конюхов. Но не думал, что проблема настолько велика.

Искра покосилась на меня, заводя уши, как будто всерьёз опасалась, что я сейчас швырну столь изящно высмеянные вилы, и она останется ни с чем.

Вместо этого я перехватила черенок удобнее, не глядя больше ни на неё, ни на притихшего Норда, ни на кого-либо другого.

– Значит, ты здесь, чтобы её решить?

Ещё одним хорошим вариантом стало бы спросить, какого Нечистого он забыл в этой конюшне. А потом попросить не приближаться к ней впредь.

– Не имею ни малейшего понятия. Это было короткое письмо. На гербовой бумаге. Время и место. Нужно было успеть. Кто додумался использовать ворон вместо почтовых голубей?

Мне показалось, что внутри лопнуло что-то наподобие каната. Даже звук послышался тот же.

Воткнув вилы в собранное сено, я развернулась, продолжая унизительно держаться за черенок.

Оказалось, Кайл стоял очень близко, закинув локоть на дверь денника, в котором расположился Норд, и смотрел на меня с нечитаемым выражением.

Только теперь, увидев их рядом, я поняла. Должна была вовремя вспомнить и сообразить раньше.

– Попробуешь догадаться?

Он не ответил, но вслед за придуманным канатом лопнуло и родившееся из растерянности раздражение.