Чтение онлайн

– Не, – возражал я, – тебя за прожорливость на второй день выгонят.

– Пожалуй, ты прав, – соглашался он. – А что же делать?

И тут я хлопнул себя по лбу, вспоминая никчемную затею моего приятеля.

– Ты зачем ложки привез?

– Какие?

– Расписные!

Боже мой, в конце тоннеля забрезжил свет. Как же мы с ним забыли, что у нас огромный запас непроданных ложек. Вот где наше спасение. Обрадованные, с хорошим настроением мы направились к отелю. Навстречу нам шел Гарик.

– Вы правы оказались, – без всяких обиняков, заявил он, – Гибралтар не в Испании, это английская территория, я в справочнике посмотрел.

– А я тебе что говорил? – похлопал его по плечу Данила.

– Вы на меня сердитесь? – стал подлизываться наш новый дружок.

– Нет, о чем ты говоришь, – Данила обнял его за плечи. – У нас к тебе дело есть, поможешь? Небольшой бизнес надо провернуть.

Гарик несказанно обрадовался. По всей вероятности, на всей территории отеля не было его сверстников, поэтому его как магнитом тянуло к нам.

– Если смогу, обязательно помогу.

– Ну, так слушай, – Данила отвел его в сторону. – У меня есть товар, его толкнуть надо, желательно оптом. Ты местный, знаешь, как лучше это сделать. Может быть, его в вашу столовую предложить?

– А что за товар?

– Расписные ложки. Пусть клиенты отеля деревянными ложками едят.

Гарик с сомнением покачал головой.

– Папа не согласится, он хочет наш отель на европейский уровень вывести. Видел, какую он посуду заказал?

Да, здесь нам ничего не светило. Я вспомнил сервировку стола: перед каждым обедающим стояли два бокала, тарелка с накрахмаленной салфеткой, а по ее бокам лежали две вилки с ложкой и три ножа. Вряд ли отец Гарика согласится поменять их на одну деревянную ложку-поварешку, даже если она и расписанная. Тогда надо ставить посреди стола и одну большую миску.

– Но вы не беспокойтесь, – Гарик исходил желанием нам помочь, – я обязательно что-нибудь придумаю. Значит, оптом предлагаете продать?

– Оптом лучше! – подтвердили мы. – Ты постой, мы тебе сейчас образец вынесем.

Но вынести мы ничего не успели. На плац перед отелем въехало такси, и из него насупленным медведем вывалился возбужденный Бугай. Массивные грубые черты лица его были словно вырублены начинающим скульптором. Глубокие глазные впадины с немигающими глазами, крутые надбровные дуги, нависающие над носом-картофелиной, и толстые, как у негра, губы украшали венец природы – человека двадцать первого века. Спортивный костюм взмок на нем от пота.

– Жди меня, – приказал он таксисту, бросив на сиденье пятисотрублевую купюру.

– Вы Гориллу сегодня не видели? – без предисловий обратился он к нам.

– Я макаку вчера видел, а что? – поспешил ответить словоохотливый Гарик.

Бугай исподлобья посмотрел на него и рявкнул:

– Я про Гориллу спрашиваю, сопляк.

Данила поспешил умилостивить разъяренного бандита.

– Дома он должен быть, Нинэль, наверное, к ужину переодевается.

– А в каком он номере остановился?

– В восемнадцатом и девятнадцатом. Только ты сначала постучись, – посоветовал ему Данила.

Бугай опрометью кинулся в отель.

– Что-то случилось, пойдем послушаем, – предложил наш новый дружок, оказавшийся довольно любопытным.

Мы с Данилой хотели последовать за Бугаем, скрывшемся в холле отеля, но Гарик потянул нас в другую сторону.

– Я тут все знаю, пошли за мной.

Он повел нас вдоль здания отеля по периметру опоясанного лоджиями. Хорошо, что кругом росли деревья и кусты, с одной стороны они скрыли нас от народа, спешащего на ужин, а с другой, сверху, как козырьком мы были защищены нависающими бетонными плитами.

– Здесь, – шепотом сказал Гарик, прижимая палец к губам.

Мы и сами слышали, что здесь. Сверху доносились глухие удары в дверь.

– Кто там? – послышался голос Гориллы.

– Это я, Бугай.

– Ты что, позвонить не можешь? – выговаривал хозяин нумера, проворачивая ключ в замке. – Что случилось?

– Фитиль с Кузьмой погорели, – раздался басовитый голос Бугая.

– Где?

– В городе. На наперстках погорели. Мы решили немного покрутить их на пляже, а Кузьму с Фитилем забрали.

– А ты куда смотрел?

– Засмотрелся я, сам знаешь, глаза разбегаются, – виновато признался сбежавший подельник. – Теперь деньги надо платить, чтобы их освободили.

– Сколько?

Видно, Бугай показал на пальцах, потому что послышалась недовольная реплика Гориллы.

– Многовато что-то просят.

– А что делать? Выручай, займи, у нас столько нету.

– Что делать? Что делать? Не крутить на чужой территории. Ты же знаешь, я здесь – не хозяин. Иди теперь выручай вас, дураков, – Горилла ненадолго замолк. Молчал и Бугай. – Поступим так, – предложил Горилла, – я деньги даю, а вы, если выиграете «мерседес», мне его как долг возвращаете. Лады?

Слышно было, как Бугай засопел, но деваться некуда было.

– Заметано.

Я потащил друзей подальше от номера Гориллы, не дай бог выйдет на балкон и увидит нас. Накатившее волной мстительное чувство от собственного проигрыша врачевало мою душу. Так им и надо, жуликам. Мы стояли перед отелем, ожидая развития событий. Из холла показались Горилла и Бугай и молча сели в поджидавшее их такси. Волга скрылась за поворотом.

Приближалось время ужина. Постояльцы отеля, кто разодетый в пух и прах, а кто в шлепанцах, парами и в одиночку спешили в столовую.

– Мы тебе ложку потом покажем, – сказал переминающемуся с ноги на ногу Гарику Данила, – на ужин опаздывать нельзя.

Мы нырнули в свой номер. Анна Николаевна и Настя прихорашивались перед зеркалом.

– А вот и мы, – напомнил о себе Данила.

– Явились, не запылились, сколько вас ждать? – неприветливо встретила нас Настя. – Где были?

– Что ты на них нападаешь? Не сидеть же им в номере, пусть гуляют.

Спокойный тон, с которым Анна Николаевна воспринимала все происходящее в жизни, мне очень нравился. В кого, интересно, пошла Настя: в мать или в отца? В отца, наверное, – такая же дотошная. Собственным прайдом во главе с Анной Николаевной мы прошествовали на ужин. Стоя в сторонке, завистливым взглядом провожал нас наш новый дружок. Настя демонстративно отвернула в сторону головку, украшенную пышным бантом. Я не буду рассказывать про ужин. Данила показывал завидный аппетит, и я от него не отставал. За столом шел светский разговор. Мы делились впечатлениями.

– Мне здесь нравится, – с полным ртом разглагольствовал Данила. – Кухня у них– одно объедение.

Настя лениво ковырялась в тарелке, мечтая о чем-то своем.

– Не вижу ничего хорошего, лучше бы на байдарках пошли.

– В Гиблалтар, – поддел ее обжора.

– Заткнись, лаболатория, – огрызнулась Настя. – Научись сначала правильно слова выговаривать.

Данила перестал жевать, обиделся, наверное. Он по слогам произнес трудно выговариваемое слово.

– Ла-бо-ла-ратория. Во, получилось!