Чтение онлайн

101

Да и во Франции, около этого времени, его собственные слуги начинают уже понимать, что империя его не только пожизненна и прекратится с его смертью, более того, что она эфемерна и продлится даже меньше, чем его жизнь: потому что он постоянно надстраивает свое здание, и чем оно выше возносится, тем более теряет в своей прочности и устойчивости. «Император помешался, — говорит Декрэ Мармону, — окончательно помешался; из-за него мы все полетим кувырком, все, сколько нас есть, все это кончится ужаснейшей катастрофой 1) ». Действительно, он и силой и обманом толкает Францию в пропасть, зная прекрасно, что он ее обманывает, все более злоупотребляя ее доверием по мере того, как его воля и его ошибки из года в год создают все большее разногласие между его личными интересами, как он их сам понимает, и интересами общественными.

При заключении Люневильского мира и перед нарушением Амьенскаго это разногласие уже дает себя чувствовать 2). В Пресбурге оно обнаруживается яснее, и становится уже вполне очевидным при заключении Тильзитскаго мира. Оно резко определяется после изгнания испанских Бурбонов и переходить в чудовищную и скандальную историю в 1812 г., в момент войны с Россией. Эту войну Наполеон и сам признает противоречащей интересам Франции 3) и все-таки затевает ее. Впоследствии, на острове св. Елены, на словах он как будто чувствует себя глубоко растроганным, при мысли об этом милом французском народе, который он так любил 4)». На деле же он любит его, как всадник своего коня. Если он холит его и украшает, если он выезжает его, ласкает и

__________

сказал: «Для спокойствия Франции было бы лучше, если бы этот человек никогда не существовал. — Почему же, гражданин-консул? — Потому что это он подготовил революцию. — Мне казалось, что вам-то уж нечего жаловаться на революцию. — Подождите, будущее покажет, не лучше ли было бы для всеобщего мира, если бы ни Руссо, ни я никогда не существовали». — И он мечтательно продолжал свою прогулку». — Stanislas Girardin, Journal et M'emoires, III, Visite du Premier Consul `a d'Ermenonville.

1 ) Marmont, M'emoires, III, 337. (По возвращении после Ваграма).

2 ) О зачатках этого разлада, см. Armand Lef`evre, Histoire des Cabinets de Г Europe, 4 vol.

3 ) Correspondance de Napol'eon I-er ( Письмо королю Вюртембергскому, 2 апреля 1811).

4 ) Завещание 25 апреля 1821 г. «Я хотел бы, чтобы прах мой покоился на берегах Сены, среди французского народа, который я так любил».

102

поощряет, то только для своей собственной выгоды, чтобы пользоваться им, как полезным животным, до его полного изнеможения и истощения, чтобы заставить его нестись через рытвины и овраги, через препятствия и преграды, все более непреодолимые. Вперед! Еще один овраг! Еще один барьер! После препятствия, которое казалось последним, вырастают все новые, и бедная лошадь остается во всяком случае навсегда тем, чем она и была: я хочу сказать, животным, предназначенным для езды, и животным уже надорванным. Действительно, попробуйте предположить, вместо того страшного бедствия, каким оказался поход в Росою, блестящий успех, победу под Смоленском, подобную Фридландской, мир в Москве, заключенный на еще более выгодных условиях, чем в Тильзите, покорность царя, — и проследите, каковы могли бы быть последствия. Весьма возможно, что царь был бы убит или свергнут с престола, началось бы такое же патриотическое движение, как в Испании; две беспрерывных войны на двух крайних точках Европы против религиозного фанатизма, более непримиримого, чем всякая материальная заинтересованность, и против разбросанного варварства, более непобедимого, чем объединенная цивилизация. В лучшем случае, возникновение общеевропейской монархии с постоянными подкопами глухой вражды и сопротивлении со стороны той же Европы; внешнее господство Франции, силой водворенное на порабощенном континенте 1), французские уполномоченные и коменданты в Петербурга и Риге, как и в Данциге, Гамбурге, Амстердаме, Лиссабоне, Барселоне и Триесте; все взрослые работоспособные французы разбросаны по всему миру, от Кадикса до Москвы, чтобы поддерживать победу и руководить ее результатами; все здоровое подрастающее поколение призывается ежегодно к рекрутской повинности, а те, кому удалось избежать призыва, опять-таки привлекаются к его отбытию уже особыми указами 2); все мужское население занято насильственным

__________

1 ) Correspondance de Napol'eon I-er, XXII, 119 (Заметка Наполеона, апрель, 1811): «В Гамбурге всегда найдется от 8 до 10,000 французов, занимающих должности разных чиновников, жандармов, в таможнях, в депо».

2 ) M'emoires in'edits, par M. X... III, 571 и дальше: «В этом году, 1813, с 11 января и до 7 октября, 840,000 человек были уже вытребованы императорским французским правительством и пришлось их поставить». — В силу других указов в декабре, в

103

насаждением власти и повиновения; для всякого культурного или некультурного человека нет иной перспективы, нет никакой карьеры, военной или гражданской, кроме постоянной караульной службы, грозящей и угрожаемой на посту солдата, таможенника или жандарма, в качества префекта, подпрефекта или полицейского комиссара, а в сущности — того же сыщика или мелкого деспота. Все это для того, чтобы держать в подчинении подданных, собирать контрибуцию, конфисковывать и сжигать товары, ловить контрабандистов и гнать по этапу беглецов, уклоняющихся от воинской повинности. Этих беглецов в 1810 г. насчитывают уже до 160,000, осужденных поименно 1);

_________

распоря жение правительства поступило еще 300,000 призывных за весь период с 1806 и до 1814 включительно. — Ноябрьский указ требует организации вспомогательного войска национальной гвардии в 140,000 человек для защиты укреплений. — В общей сложности —1,300,000 человек, призванных в течение одного года. Никто и никогда не требовал еще ни от одной нации, чтобы она давала добровольно вести себя на бойню такими массами».
– Там же, III , 489. Сенатское решение и постановление Совета, по которому 10,000 молодых людей, не подлежащих призыву или откупившихся от него, все - таки привлекались по произвольному выбору префектов, из среды самых высших классов общества. Явной причиной такой меры было желание заполучить заложников во всех тех семьях, верность которых сбыла в подозрении. Ни одной мерой своей Наполеон не нажил себе более непримиримых врагов, чем этой». — Сравните de S'egnr, II, 35. (На него была возложена организация и командование дивизией, составленной из этой молодежи). Многие из них были сыновьями вандейцев или членов конвента, некоторые были разлучены с женой на другой день после свадьбы, другие оторваны от изголовья роженицы, или умирающего отца, или больного ребенка; среди них попадались люди такого слабого сложения, что казались умирающими». — Половина их погибла в кампании 1814.—Со rr es ро nd а n се, письмо к военному министру Кларку, 23 октября 1813 (по поводу новых наборов). «Я считаю, что будет до 100,000 беглых рекрутов.»

1 ) Archives nationales, AF. IV, 1297. (с 206 по 210). Донесение императору главного ревизионного генерала по рекрутскому набору, графа Дюма, 10 апреля 1810): « Сверх 170 миллионов общего штрафа, было наложено еще 1.675,457 франков штрафа на 2335 человек, признанных зачинщиками и сообщниками». — Там же, AF, IV, 4051. (Донесете генерала Лакоста по департаменту Верхней Луары, 13 октября 1808): «В этом департаменте приходится почти всегда учитывать возможность дезертирства половины... В большинстве кантонов ведется постыдный торг жандармов с призываемыми; вымогательства их простираются до требования пенсии за покровительство некоторым из рекрутов».

Там же, AF, IV, 1052 (Донесение Пелэ, 12 января, 1812): «Операции рекрутского набора (в Эро) налаживаются; списки 1811 года поставлены. Оставалось 1800 скрывавшихся и беглых рекрутов из высших классов; летучим отрядом задержано из них уже 1600; остальные 200 еще не пойманы».— Faber , Notice (1807) sur l'int'erieurde la France , стр. 141. «Дезертирство, особенно на границах, принимает, иной раз, угрожающие размеры: на 100 рекрутов порою насчитывается

при чем до 170 миллионов штрафа было наложено на их семьи. В 1811 и 1812 годах летучие отряды, преследовавшие беглецов, задерживают их до 60,000 и гонят толпами вдоль побережья, от Адура до Шемена. По прибытии на границу, их включают в великую армию; но в первые же месяцы они дезертируют, а с ними и их товарищи по строю, в количества от 4 до 5 тысяч в день 1). А если бы в один прекрасный день оказалась покоренной и Англия, пришлось бы и там держать гарнизон, да еще и самый надежный.