Чтение онлайн

Несколько месяцев назад, сделавшись любовницей герцога Вогийонского, генерал-полковника королевской гвардии, темпераментная молодая женщина уже дала повод для сплетен. В этот раз история получилась совсем забавная…

Послушаем, что рассказывает об этом Жозеф Тюркан:

«В то недолгое время, когда фаворитом был герцог Вогийонский, она взялась за переустройство дворца. Мюрату она объяснила это тем, что ввиду постоянного брожения среди жителей неаполитанского королевства надо из предосторожности предпринять кое-какие меры, чтобы в случае мятежа или какой-нибудь другой опасности незамеченными покинуть дворец. Для этого она приказала придворному архитектору Мазоису спроектировать потайной коридор из ее апартаментов в главную галерею, из которой множество выходов вело в разные стороны.

Потайной проход задуман был очень узким, — только для одного человека.

Стройный, как тростинка, худощавый герцог Вогийонский проходил по коридору свободно. Но какое-то время спустя королева вздумала беседовать наедине с военно-морским министром Дором о политике или на другие, более романтические темы. Чтобы министр мог в любое время суток явиться на ее зов, не беспокоя при этом привратников и лакеев, всегда готовых совать нос не в свое дело и выносить о своих господах более или менее бездоказательное суждение, она показала ему тайный ход и дала ключи от двери, ведущей в галерею.

Случилось так, что в тот же самый вечер у королевы возникла потребность или проще — желание побеседовать с министром. Она дала ему об этом знать. Время шло. По ее расчетам, он давно должен был быть на месте. Однако он не появлялся. Обеспокоенная его отсутствием, королева решила сама отправиться на поиски и, взяв лампу, углубилась в потайной ход. И сразу поняла причину его опоздания. Толстяк, в сравнении с герцогом де Вогийонским, для которого, собственно, и был построен этот проход, морской министр попал в отчаянное положение. Он застрял как старый корабельный остов между двумя скалами, и ни вперед, ни назад».

Более нелепую ситуацию трудно себе представить.

Каролина разрезала ножницами одежду возлюбленного и с превеликим трудом освободила его. Полуголый, истерзанный, со стонами, дотащился он до ее спальни, где ему предстояло показать себя с наилучшей стороны…

Но это был пустяк в сравнении с тем, что она совершила впоследствии.

За несколько дней до начала военных действий против Пруссии, когда императорская семья, находившаяся в Сен-Клу, кончала завтрак, секретарь подал Наполеону депешу, подтверждавшую, что Австрия готовится вступить в коалицию.

Наполеон обернулся к императрице и сказал:

— Ваш отец — болван!

Мария-Луиза не знала этого слова, но на всякий случай улыбнулась. Однако после завтрака обратилась к первому встречному придворному:

— Император назвал моего отца «болваном». Не могли бы вы объяснить мне, что это значит?

— Так, ваше величество, отзываются о мудром, авторитетном человеке, и притом хорошем советчике, — пробормотал смущенный придворный.

А на следующее утро Мария-Луиза председательствовала в Государственном совете. В какой-то момент дискуссия вышла из-под контроля, и все не в меру оживились. Чтобы восстановить порядок, Мария-Луиза, обратясь к великому канцлеру Камбасересу, который явно занят был чем-то посторонним, сказала:

— Господин Камбасерес, вам предоставляется честь привести нас к согласию по этому важному вопросу. Рассудите нас, так как вы первый болван Империи.

Реакция была настолько бурной, что императрица, заподозрив что-то неладное, заглянула в словарь.

Таким образом она узнала мнение императора о ее дорогом папочке.

Разумеется, это не могло ее обрадовать…

15 апреля 1813 года Наполеон выехал из Сен-Клу и присоединился в Майнце к своей армии. Чтобы сражаться с шестой коалицией, в которую входили Англия, Россия, Пруссия, Швеция и Испания, был объявлен набор рекрутов имени императрицы-200 тысяч подростков, которых так и прозвали: «марии-луизами». И вот с этими юнцами, по большей части впервые державшими в руках ружье, Наполеон 2 мая разбил противника под Люценом, а 20-го-под Бауценом, где погиб маршал Дюрок, его близкий друг.

Меттерних, полагавший, что Наполеон выдохся после поражения в России, был вне себя. Пойдя на хитрость, он выступил с предложением заключить перемирие. Император, под воздействием своего окружения, за последние шесть месяцев основательно деморализованного, сделал роковую ошибку и подписал его. Передышка позволила Австрии завершить мобилизацию и подготовиться к войне с Францией.

Уже в июне Наполеона начинает серьезно беспокоить позиция австрийцев. Однако это никак не отражается на письмах, которые он ежедневно писал Марии-Луизе.

«Друг мой, сегодня я проехал верхом около 20 лье по лесам в окрестностях Дрездена, — писал он ей 25 июня. — Вернулся в 10 часов вечера. Чувствую себя превосходно. Вечером в Дрезден приехал Меттерних;

посмотрим, что он нам скажет и чего хочет папа Франц. Он увеличивает армию в Богемии, а я укрепляю свою в Италии. Поцелуй сына. Мне очень хотелось бы повидать его. Прощай, дорогая».

Через день на аудиенции, во дворце он заявил Меттерниху:

— Скажите прямо, вы что, хотите войны? Ну что же, вы ее получите. Я уничтожил армию пруссаков под Люценом, разбил русских под Бауценом, теперь вы хотите получить свое? Хорошо, я назначаю вам свидание в Вене в октябре! Люди неисправимы! Уроки им не идут впрок! Трижды восстанавливал я императора Франца на троне и обещал не нарушать мира, пока буду жив. Я женился на его дочери. Уже тогда я говорил себе, что совершаю ошибку. Но дело сделано, и теперь я об этом жалею…

Правда, вечером, все еще не желая расстраивать императрицу, он ограничился следующим коротеньким письмом:

«Дорогой друг, я имел долгую беседу с Меттернихом, и это меня утомило. Тем не менее, я чувствую себя хорошо. Я смеялся, читая в твоем письме, что маленький король ревнив. Очень хочу его повидать. Поцелуй его за меня три раза. Так ты видела в зоологическом саду слона? Прощай, любимая. Навеки твой».

В июле император вдруг так возжаждал Марию-Луизу, что вызвал ее в Майнц. Она прибыла туда 24 июля. Он тотчас прошел с ней в спальню и забыл на время в великом беспорядке взметнувшихся простыней обо всех превратностях политики.

Две недели он наслаждался роскошным, желанным телом императрицы, не подозревая, что «папочка Франц» умело воспользовался этим.

11 августа срок перемирия истек, и Австрия объявила Наполеону войну. В последний раз оказав внимание Марии-Луизе, Наполеон отправил ее обратно во Францию.

А через несколько дней он разгромил союзников под Дрезденом.

Но вскоре его маршалы потерпели ряд сокрушительных поражений, и он вынужден» был изменить маршрут и направиться в сторону Лейпцига, чтобы не попасть в окружение.

На лейпцигских полях с 16 по 19 октября 185000 французов сражалось с 333-тысячным войском коалиции. 18 октября саксонцы, сражавшиеся в рядах великой армии, внезапно перешли на сторону неприятеля и в разгар боя развернули пушки против своих недавних союзников. Эта измена заставила Наполеона отступить.

Другое, куда более серьезное предательство угрожало самому существованию империи…

Спустя пять дней после поражения французов под Лейпцигом Наполеон принял в своей палатке Мюрата и обсудил с ним, прямо скажем, не блестящую ситуацию, в которой он очутился. Казалось, император впервые пал духом.