Чтение онлайн

Неаполитанский король внимательно выслушав его, откланялся и, следуя наставлениям своей очаровательной супруги, прямиком направился к австрийцам…

Дело в том, что Каролина, в прошлом любовница Меттерниха, также была хорошо знакома с графом Миером, бывшим австрийским послом в Неаполе.

После бегства французской армии из России она сказала Мюрату:

— Империя рушится. Наполеон скоро будет разгромлен, что же тогда будет с нами? Чтобы сохранить неаполитанское королевство, нужна поддержка Австрии. Только с ее помощью это может удастся. И вопрос лишь в том, чтобы вовремя вступить с ней в переговоры…

— Говоря « вовремя», — продолжала она, — я имею в виду без излишней спешки. Известно ведь, что от Наполеона всего можно ожидать.

Как видно, Мюрат счел, что подходящий момент наступал, я потому направился в лагерь к австрийцам. Он попросил провести его к генералу, графу Миеру, другу Каролины, и спросил у него, каковы будут условия австрийской стороны.

— Они очень просты, — с улыбкой ответил Миер, — и ее величеству королеве неаполитанской известны: от вас требуется только направить ваш корпус на помощь союзникам… В благодарность за это император Австрии сохранит за вами неаполитанское королевство.

Мюрат дал согласие атаковать войска принца Евгения и вернулся во французский лагерь, ибо как человек воспитанный хотел перед тем, как расстаться, в последний раз поприветствовать императора.

Проделав все это, он сел в дорожную коляску и отправился в Неаполь, предусмотрительно избрав путь через Швейцарию…

В Неаполе красавца Иоахима встречала радостная супруга. Эта очаровательная особа уже знала от Меттерниха во всех подробностях о встрече мужа с генералом Миером.

— Мы спасены! — воскликнула она.

И чтобы отпраздновать измену, ускорившую падение ее брата, Каролина устроила веселый праздник.

11 января 1814 года Мюрат подписал тайный договор о присоединении к Австрии. В обмен на гарантию «безраздельного владения землями, принадлежавшими ему в Италии», он обязывался всеми силами содействовать войне против Наполеона, а также «поставить союзной армии корпус из 30000 человек»…

В это время находившаяся в Неаполе проездом мадам Рекамье как раз нанесла визит королевской чете. И ее поразило состояние, в котором она их нашла. Бледная Каролина ходила туда-сюда по комнате, и у нее дрожали руки. Что же до Мюрата, то он являл собой жалкое зрелище: волосы всклокочены, глаза выпучены, нос и губы распухли, как будто бы он только что плакал.

Уже подписывая договор, бедняга почувствовал угрызения совести, и разъяренная королева устроила ему сцену, невольной свидетельницей которой оказалась мадам Рекамье.

— Не унижайтесь, не теряйте уважения к себе! — кричала она. — И не смейте никому показываться в таком виде! Это не прибавит вам популярности у ваших подданных! — Вы не достойны быть королем! Я вам приказываю никуда отсюда не выходить!

Выкрикнув это, она вышла из комнаты. А растерянный, убитый Мюрат подошел к мадам Рекамье.

— О, мадам, как тяжело порой быть королем! — воскликнул он. — Скажите, что мне делать, как поступить? Помогите! О боже! Как плохо вы, наверное, обо мне думаете…

— Успокойтесь, сир, — ответила она. — И скажите, что случилось?

— Ах, меня назовут предателем, — простонал неаполитанский король, — про меня будут говорить: «Мюрат-изменник!» — С этими словами он подошел к выходящему на море окну и распахнул его. — Взгляните!

В Неаполитанский залив с развевающимися парусами входил английский флот.

— Я предатель!

Силы покинули его. Он упал в кресло, закрыл руками лицо и, как ребенок, разрыдался.

Тут в комнату вошла Каролина и, увидев, как подавлен ее царственный супруг, принялась его трясти за плечо, заставляя встать.

— Сделанного не воротишь. Вы должны проявить мужество, — сказала она и с издевкой прибавила: — Как знать, может, через пять-шесть недель Наполеон будет в Италии!

Мюрат вновь рухнул в кресло.

— Сейчас же встаньте! — приказала она. — Мы должны показаться народу! — И с этими словами повлекла его за собой и усадила в карету.

Уже через два дня Мюрат покинул Неаполь, назначив регентшей Каролину, и повел свои войска против принца Евгения Богарнэ, лишив таким образом Наполеона 80000 солдат как раз тогда, когда союзники приближались к Парижу.

Узнав об измене неаполитанского короля, император не ошибся в оценке происшедшего.

— Как, Мюрат!? — вскричал он. — Это невероятно! Истинная виновница заговора, несомненно, Каролина! Влюбленный до безумия, он полностью находится в ее власти!

Любовь, опять эта любовь…

Вечером 22 января 1814 года Наполеон получил весьма тревожные известия. Союзники миновали Туль и приближались к Бар-ле-Дюку. Наполеон, верный своим привычкам, принял горячую ванну — это помогало ему сосредоточиться — и через полчаса, красный как рак, в халате, вошел к императрице.

— Папа Франц ведет себя не благородно, — сказал он, держа в руках военные карты и недовольно качая головой. — Его армия движется по направлению к Парижу. Что вы на это скажете?

Мария-Луиза опустила голову. На императора ее замешательство подействовало возбуждающе. Он взял ее на руки, отнес на кровать и тотчас же, со свойственной ему пылкостью доказал, что измена Франца I нисколько не повлияла на его чувства.

Эта ночь прошла под знаком франко-австрийского союза…

На следующее утро император узнал от курьера, что австрийцы и русские приближаются к Сен-Дизье. Дело принимало драматический оборот, и Наполеону не осталось ничего иного, как только разыграть следующую эффектную сцену.

Приказав маршалам и офицерам национальной гвардии к 10 часам собраться в Тюильринском дворце, он вышел в сопровождении Марии-Луизы и римского короля и патетически воскликнул:

— Господа! Часть территории Франции оккупирована неприятелем; я покину вас, чтобы встать во главе армии. С Божьей помощью и благодаря моим доблестным солдатам я надеюсь отбросить противника за пределы наших границ. — Затем, взяв за руку императрицу и сына, продолжал: — Я поручаю вам тех, кто мне дороже всего на свете. Если враг подойдет к стенам Парижа, помните, это продлится не больше двух-трех дней, и я незамедлительно поспешу на выручку. Не теряйте мужества и не верьте слухам.