Наполеон и женщины
Шрифт:
Но он-то тоже был изрядный хитрец (варианты: пройдоха, хитер и неглуп, не дурак) и вскоре догадался о причинах повышенного интереса своей жены к политике. Однажды друзья сообщили ему, что тайные проекты улицы Цизальпин обсуждаются у Бонапарта, и он понял, что его жена связана с заговорщиками. Он не накинулся на жену с упреками, так как все еще был сильно влюблен в нее, но принял некоторые меры предосторожности. Послушаем Барраса:
"Заметив несколько раз неприятные последствия своей откровенности с женой, он теперь тщательно ограждал себя, по мере возможности, от ее экспансивности. Однажды, когда он обсуждал политические дела со своим личным секретарем и мадам Бернадотт вошла в его кабинет, он замолчал и сделал знак своему секретарю прервать беседу в присутствии «болтушки», которую он называл иногда, смеясь, «шпионочкой»…
Вечером 17 брюмера Бонапарт и Жозефина отправились на обед к министру юстиции Камбасере. Бонапарт хотел вовлечь в свой заговор этого компетентного и влиятельного юрисконсульта. Как пишет Альбер Оливье: «Он занимал важный пост у масонов, был братом архиепископа, имел связи в кругах специфического рода, — словом, можно сказать, был причастен к самым разным сферам жизни Парижа».
Правда, иной раз он становился объектом весьма злых шуток; так, например, генерал Даникан в памфлете «Разбойники без маски» написал про него стишки:
Если мальчик с нежной кожейИ чертами АполлонаПопадется на пути —Он пойдет за ним украдкой,Остановит в уголочке,Нежной вкрадчивой рукоюПодбородочек погладит,Приласкает, приголубитИ, к себе его приблизив,Он мальчишку развратит [26] …Но такие выпады вовсе не волновали Камбасере, и он преспокойно продолжал вести тот же образ жизни, окружая себя учениками белее молока и светлее розочки.
26
В те смутные времена не только Камбасере имел пристрастие к мальчикам-"миньонам". "Например, Баррас имел ту же слабость. Альбер Оливье напоминает, что «Талейран, возможно, получил портфель министра иностранных дел не благодаря поддержке м-м де Сталь, а по той причине, что, придя однажды к Баррасу, который в это время нежился в ванне, он уступил его домогательствам».
Вечером 17 брюмера все эти очаровательные эфебы как всегда вертелись в коридорах министерства юстиции, но хозяину было не до них. Бонапарт и Жозефина уединились с ним кабинете и за ужином обсуждали последние детали заговора.
— Вовсе нет… Он решит, что ты без ума от него и будет польщен. Продолжай…
"Не опаздывайте. Мне надо поговорить с Вами кое о чем, что Вас заинтересует. Прощайте, мой дорогой Годе, жду Вас..
—Всегда искренне расположенная к Вам
Жозефина подписалась, и Бонапарт захохотал.:
— Ну вот, благодаря тебе Гойе будет завтра либо моим сообщником, либо моим пленником [27] .
Несмотря на позднее время — уже минула полночь — он распорядился доставить письмо Гойе; потом написал Моро, Макдональду и Лефевру записки с приказанием явиться к нему верхом на рассвете и велел отвезти их немедленно. После этого, в три часа ночи, он лег в постель.
— А Бернадотт? — спросил Камбасере.
27
Наполеон рассказывал на Святой Елене генералу Гурно:"Гойе, славный малый, но дурак, нередко заходил ко мне. Я не скажу, что он был моим приверженцем, но этот жуир волочился за моей женой, и потому являлся в мой дом почти ежедневно в 4 часа. Когда я назначил дату 18-го, я решил устроить ему ловушку — во время заговора любой прием дозволен. Я велел Жозефине под любым предлогом пригласить его к завтраку. Если б я его заполучил, ему пришлось бы хоть и не по доброй воле, скакать рядом со мной. Он был председателем Директории, и его присутствие помогло бы моему делу" (журнал Святой Елены).
— Не стоит его опасаться, — возразил Бонанарт. — Он скорчит мрачную мину, произнесет речь о своей пламенной якобинской вере и возмущении нарушителями законности, но ничего серьезного против нас не предпримет.
— А ведь Вы еще недавно называли его «человек-препятствие»
Бонапарт улыбнулся:
— Я нашел способ связать его но рукам и ногам, хоть он об этом и не подозревает. Он делает вид, что по-прежнему желает нашего провала, но в глубине души — о причинах этого, я Вам когда-нибудь расскажу — он теперь больше расположен к нам….
— А президент Гойе?
— У меня есть план в отношении него… Пробило одиннадцать часов. Бонапарт поднялся,попрощался, и они с Жозефиной вернулись к себе. Он сразу велел ей сесть у секретера и написать записку Гойе.
— Я пригласил его завтра на обед, — сказал Бонапарт, — но надо бы заполучить его с утра. Напиши, что ты приглашаешь его и на завтрак. Он в тебя влюблен и придет… Пиши!
И он продиктовала
— "Мой дорогой Гойе, приходите с женой завтракать у меня в восемь утра…"
Жозефина, склонившаяся над письмом, подняла голову:
— Так рано? Его это удивит!
ЛЮБОВЬ ПОМОГАЕТ ОСУЩЕСТВИТЬ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕРЕВОРОТ 18-го БРЮМЕРА
«Со времен Адама и Евы ни один зловредный поступок не совершался без содействия женщины».
18 брюмера Бонапарт встал в пять часов утра. Еще было совсем темно. Он открыл окно, взглянул на небо и увидел меж двух деревьев «свою звезду», которая предстала ему в этот день особенно яркой. Это зрелище ободрило его, словно сама судьба ему весело подмигнула, и он принялся за свой туалет в самом хорошем расположении духа, фальшиво напевая модный романс «Ты мне бросила взгляд, Маринетта!»
В шесть часов утра стекла домов на улице Виктуар задребезжали, а жители проснулись от «громкого топота кавалерийских легионов» — это четыреста драгунов под командой полковника Себастьяна продефилировали перед окнами своего главнокомандующего, прежде чем отправиться, согласно принятому плану, к Тюильри.
Обитатели домов на улице Виктуар, еще в халатах и ночных колпаках, любопытно выглядывали в щели приоткрытых оконных ставен и вскоре увидели великолепный кортеж из генералов высшего ранга, в сапогах, белых обтянутых рейтузах и треуголках с трехцветными кокардами, верхами. Парижане увидели Мюрата, Ланна, Бертье, Жюно, Моро, Макдональда и многих других, не столь еще известных.
Соседи будущего императора переговаривались через окна соседних домов, и вот какой разговор супружеской четы Барон и мадам Сулар, проживавших в домах 41 и 46 на улице Виктуар, записал мемуарист Гюстав Понтье:
— "Значит, на сегодня назначена охота на никудышников?
— Должно быть, так…
— И сегодня вечером мы снова заполучим короля? [28]
— Лучше придержите язык, соседушка!
— Я только повторяю чужие слова. Мне рассказали, что Баррас просил графа Прованского занять трон [29] …
28
В то время речь шла о двух возможных режимах: республике или монархии. Об империи Бонапарт возмечтал значительно позже.
29
Баррас действительно вел тайные переговоры с Людовиком XVIII
— Замолчите! Революцию делали не для того, чтобы снова лицезреть короля. Нет, нам нужен хороший республиканец, честный и энергичный. Я надеюсь, что генерал Бонапарт сегодня выбросит на свалку это «Дерьмо пятисот».
В восемь часов, когда Совет Пятисот, по распоряжению Бонапарта, был информирован о мнимом заговоре роялистов, супруги Барон увидели даму, входящую в особняк Бонапарта на улице Виктуар.
Это была мадам Гойе, которая одна, без мужа приехала на завтрак к Жозефине по ее приглашению, — председатель Директории не без оснований отнесся к нему подозрительно и не явился [30] .
30
Раздосадованный Бонапарт попросил м-м Гойе послать записку мужу, чтобы тот все-таки приехал. Но жена председателя Директории была ловкая штучка: она согласилась это сделать, но написала следующее: «Ты правильно сделал, что не пошел, друг мой; я убедилась, что это приглашение было ловушкой».