Напрасные упреки
Шрифт:
— Ты плохая! Ты меня напугала!
Сердце Дороти заныло: она испортила сыну приключение, оскорбила его гордость.
— Извини, солнышко… — начала она раскаивающимся тоном, но ее прервал твердый голос Шелдона, незаметно подошедшего к ним:
— Мама ни в чем не виновата, Дэвид. Виноват во всем ты сам. Она волновалась потому, что видела: ты не держишься за седло. А ты должен был это делать.
Дэвид вызывающе взглянул на дядю и сердито возразил:
— Нет, я держался!
Шелдон покачал головой.
— Нет, сэр, не держались. И это очень опасно. Если вы будете так же вести себя и впредь, я больше не возьму вас кататься верхом.
Дэвид испытующе посмотрел на него и понял, что рассчитывать на снисхождение нечего.
— Я больше так не буду, — всхлипнул он и рукавом утер нос. Потом выпустил из рук джинсы матери и выпрямился. — Обещаю.
Дороти была поражена. Ведь она почти ни в чем не перечила сыну, не наказывала его, так как любое замечание вызывало слезы. Она полагала, что в жизни малыша и без того достаточно боли и страданий.
— Хорошо. — Шелдон присел на корточки перед Дэвидом. — И вот что еще, приятель. Чтобы я больше не слышал, что ты так разговариваешь с мамой. Ты понял меня? — Мальчик нехотя кивнул. — Значит, договорились. А теперь помоги Неду с Сансетом. Как только закончите, пойдем обедать.
Видя, как Дэвид послушно побрел к Неду, Дороти ощутила, что ее охватывают противоречивые чувства. Ей казалось несправедливым, что Шелдону так легко удалось войти в жизнь Дэвида. Слишком быстро он сумел добиться авторитета у ее сына. Но с другой стороны, мальчику так не хватало отца! Вот почему он привязался к первому же мужчине, подошедшему для этой роли.
Шелдон медленно поднялся и перевел на нее взгляд. Он наверняка злится из-за того, что она испортила им прогулку, подумала Дороти, мгновенно ощетинившись. Она вскинула подбородок, готовясь отстаивать свои права. Да, возможно, она поступила неосмотрительно, заставив сына паниковать. Но она не одна виновата. Если бы Шелдон не увел Дэвида тайком, не посадил бы его на громадного коня без ее разрешения, ничего такого не случилось бы.
— Я не хочу, чтобы Дэви ездил верхом, — поспешно заявила она, решив сразу перейти в наступление. — Он слишком мал.
— Ему понравилось, и он прекрасно себя чувствовал до тех пор, пока не появилась ты, — холодно возразил Шелдон. — В его возрасте я уже ездил на лошади. И Джесс тоже. Все Тренты с детства ездят верхом.
— Загляни в документы, — тут же взвилась Дороти, сцепив руки за спиной. — Дэвид вовсе не Трент!
Шелдон напрягся. Это был сильный удар.
— Ты все еще не поняла, Дороти? — процедил он, едва сдерживаясь. — Мне абсолютно все равно, что написано в документах. Там он может быть назван хоть Чингисханом. Но на самом деле он Трент. В нем течет наша кровь.
Не отвечая, Дороти повернулась к нему спиной и отошла в сторону. К чему продолжать напрасный спор?
Утренние волнения и бесчисленные новые развлечения совершенно выбили Дэвида из колеи. Он никак не хотел спать днем. Только к вечеру Дороти удалось уложить его, и она очень надеялась, что сын проспит до утра.
Оставшись одна, она решила побродить по усадьбе, которая в предзакатный час выглядела особенно загадочно. Глубоко вдыхая насыщенный аромат роз, Дороти пыталась успокоить нервы.
Ну и денек выдался! Сначала этот ужас с конем… Потом она была вынуждена наблюдать, как Шелдон знакомит с Дэвидом Каролину, как показывает его, словно доставшийся в жестокой битве трофей. У Дэвида красавица мисс Хэдли не вызвала никакого интереса. Его ждали гораздо более привлекательные дела. Нед дал ему кусок сахару, чтобы угостить Сансета, и малыш рвался к лошади. Как только его отпустили, он забыв обо всем на свете, помчался на конюшню.
Но Каролина разыграла целое представление Она смотрела вслед Дэвиду, трагически опустив уголки губ. Проводив его взглядом, она обернулась к Шелдону, протягивая обе руки.
— О, Шелдон! — всхлипнула она. — Он так красив! И очень, очень похож на тебя. Ты мне этого не говорил.
Шелдон пожал плечами.
— В нем много и от Джесса. У него характер отца. Это я знаю точно. Так что за ним нужен глаз да глаз.
Лучше бы он этого не говорил! Лицо Каролины стало совсем страдальческим. Она прикрыла рукой подергивающиеся губы.
— Только не начинай плакать, — довольно сухо произнес Шелдон.
— Ничего не могу с собой поделать, — прошептала Каролина. — О, мне так тяжело! Видеть этого малыша, видеть в нем вас обоих и знать…
Голос ее задрожал. Шелдон безразлично смотрел на нее, но в этот момент Дороти, решившая уйти, привлекла его внимание. Он искоса взглянул на нее, и глаза его сверкнули. Внезапно он проникся сочувствием к Каролине. Обняв ее за плечи и нежно касаясь губами блестящих черных волос, он проговорил низким голосом:
— Пожалуйста, дорогая, не мучай себя…
Дороти почувствовала укол в сердце. Весь день ее преследовала эта сцена: Шелдон обнимает Каролину. Воспоминание о ней и сейчас не покидало женщину. Она долго бродила среди роз, стараясь прогнать из памяти изводившую ее картину…
Вечерний сад был прекрасен. Темно-синий купол неба окаймляла пурпурно-розовая полоса заката. Могучие дубы отбрасывали длинные фиолетовые тени. В тишине слышалось нежное журчание фонтана. И Дороти все сильнее ощущала, что поддается очарованию окружающего, и это пугало ее. Нельзя было допускать подобного.
В дальнем углу сада она наткнулась на лужайку, где росли мальвы, и залюбовалась их сочными бархатистыми лепестками. Боже, как здесь прекрасно! Она оглянулась, и тут, как по волшебству, зажглись фонари на крыльце.
К горлу подступил ком. Она остро ощутила свое одиночество. Все, кто жил здесь, были вместе, в уютных светлых комнатах. Все, кроме нее. Она, как всегда, в стороне…
Нет, нельзя так распускаться. Хватит жалеть себя! Она просто вышла погулять, а остальные остались дома. Вот и все. С тех пор, как в ее жизни появился Дэвид, она научилась держать себя в руках, не поддаваться унынию. И теперь надо было собраться с силами, постараться думать только о хорошем. Для начала она попробовала внушить себе, что огни фонарей на крыльце — это приглашение, знак, что ее ждут в доме.