Чтение онлайн

– Я понял, – Люсьен перевернулся на бок, лицом ко мне. – Решать тебе, Варя, но если Майя готова выполнить свою часть сделки… и если ты действительно собираешься объявить себя адарой нового независимого рода…

– То поддержка другой адары лишней не будет, – закончила я очевидную мысль.

– Верно. Мы… моя сестра и мама тебе в этом не помощники.

– Знаю.

– Но если ты не собираешься, то неволить тебя никто не станет. И так проживём.

– Возьмём ипотеку… то есть скопим деньжат и построим домик где-нибудь на перепутье. Будем жить как Ярен… ну, я тебе о ней рассказывала.

– Будем, – легко согласился Люсьен. Нащупал мою лежащую поверх одеяла руку, погладил пальцы. – Думаешь, не справимся?

– Думаю, что ты не на такую жизнь рассчитывал, когда предложение Виргила принимал. Мог ведь уйти…

– Однако не ушёл.

– Не ушёл, – повторила эхом, глядя не на лицо перед собой, но на наши соединённые руки.

– Это была авантюра, признаю. И влез я в неё с полным пониманием, чего ради лезу и каковы последствия. И лез ради денег, отрицать не буду. Но так тоже порой бывает – влезаешь с кем-то в авантюру, знаешь этого человека… да не знаешь толком, если посмотреть хорошенько… а потом вдруг человек этот становится дороже многих. Хотя если кто спросит, ты и ответить не сможешь, как так вышло, когда и почему.

Человек просто становится важным. И тебе плевать, сколько месяцев, дней или даже часов ты его знаешь. Потому что бывает и наоборот – знаешь человека не один год, а он тебе безразличен.

Или ты ему.

Я высвободила руку и соединила подушечки своих пальцев с его. Пальцы у него длинные, куда длиннее моих. И ресницы густые, чёрные, мне мои светлые красить и красить, чтобы похожие получились. Ресницы, конечно, нынче по потёмкам не разглядишь, я просто знала, что они у Люсьена такие.

– Люс, я тебе верю. Больше, чем кому-либо другому в этом мире.

И не соврала.

* * *

– Солнце давно уже встало, а они всё спят и спят в обнимку.

Голос у Виргила был довольно специфический и звучал не всегда приятно.

Особенно утром, когда действительно спишь, устроившись уютно в мужских объятиях, никого не трогаешь, никому не мешаешь. Я из-под одеяла не вылезла, а Люсьен не разделся и не забрался под него, в результате остаток ночи мы так и проспали, уткнувшись друг в друга носом, разделённые тканевой преградой.

– Иди ты, – вежливо послал Люсьен Ворона.

– Я-то пойду, но как насчёт тебя, Дон? – не смутился Виргил.

Открыв глаза, я перевернулась на спину, посмотрела недовольно на возвышающегося над нами Ворона. Одет, умыт, причёсан. И ни капли возмущения, злости или ревности по поводу моего внепланового перемещения посреди ночи из его объятий в объятия другого мужчины.

Впрочем, многомужества бояться – в адарские гаремы не ходить.

– Что, нас ждут великие дела? – поинтересовалась мрачно.

– Верно, – сверкнул почти голливудской улыбкой Виргил и вышел.

– Ты ему сказала? – Люсьен разжал руки, отпуская меня, и по моему примеру перевернулся на спину, потёр глаза.

– О чём?

– О предложении Майи Мелве.

– Нет. Только упомянула, что нас занесло на её задний двор. Хотя… Майя же вообразила было, что это Виргил мне о подвесках, то есть о письмах разболтал. Значит, он и без меня в курсе.

– Всё равно решать тебе. Если не хочешь, то нет нужды в это лезть.

Нужды нет, не спорю. Но вдруг предложение Майи и есть тот самый единственный шанс подняться и закрепиться в адарском сообществе?

Импровизированный семейный совет держали по-нашему – на кухне. Мужчины без особого восторга позыркали друг на друга, но тем потенциальное соперничество и ограничилось.

Как я и предполагала, Виргил был в курсе ситуации с перепиской, пусть и в общих чертах. По иронии судьбы сердце молодой принцессы пало жертвой красоты и обаяния бертерского вельможи из дипломатического корпуса, прибывшего в Фартерский домен для переговоров о брачном союзе. Фартерский король давно мечтал укрепить отношения с Бертерским путём соединения династий и заодно заглядывался на тамошние достижения машиностроения. Бертерцы новаторскими идеями делились неохотно, но слухи о механизированных самоходках и сопровождающим их прогрессе распространялись неумолимо и достигли-таки юга. Посему замужество Агнессы было делом решённым, сомнению и обжалованию не подлежащим, и любовная переписка с молодым человеком, её женихом не числящимся, сильно портила всю малину. В принципе, от писем избавиться можно запросто – в конце концов, бертерского «герцога» за шуры-муры с будущей королевой тоже по головке не погладят, – но кто-то ушлый обо всём прознал и теперь грозился сделать переписку достоянием гласности. Поэтому компромат надлежало как можно скорее реквизировать из дома бертерского вельможи. Пока я пыталась выяснить, почему уничтожение отправленных ею писем вдруг стало головной болью принцессы, а не адресата, в дверь позвонили.

Виргил пошёл открывать.

Спустя минуту семейный совет пополнился членом, увидеть которого сегодня я не чаяла.

– Филипп, а я уж думала, тебя мама наручниками к батарее приковала, чтоб ты не сбежал, – заметила я, едва тот переступил порог кухни.

– Я пришёл… – начал обескураженный прохладным приёмом Филипп.

– К тебе с приветом, рассказать, что солнце встало, – процитировала я классика.

Вошедший следом Виргил усмехнулся.

– А что в стихотворении дальше, я уже не помню, – расписалась я в своём слабом знании русской поэзии.

Филипп выразительно покосился на Ворона, но тот покидать собственную кухню не торопился, да и совет ещё не закончился.

– Что ж, – Филипп встал во главе стола, посмотрел на каждого из нас по очереди. – Я задержался, потому что по приезде домой отец изъявил желание побеседовать со мной наедине. Мы говорили… долго, спокойно и взвешенно… чего с нами не случалось уже многие месяцы и даже годы. Он сказал, что полагает мой новый путь… более приемлемым для меня.

– Он что… одобрил твоё положение сочетаемого при недоадаре? – уточнила я настороженно, вдруг да не уловила мысли какой.

– Он одобрил моё положение сочетаемого при адаре, – педантично поправил Филипп.

– Озейну Катрино известно, что Варя… не Феодора и не располагает почти ничем, что принадлежало Феодоре? – спросил Люсьен.

– Матушка действительно говорила с ним перед отбытием в Бертерский домен. И о том, что положение Варвары кардинально отличается от положения адары Феодоры, он знает, – Филипп опустил взгляд на столешницу перед собой, словно на деревянном её краю скрывались ответы на все мучившие его вопросы. – Он считает, что так для меня будет куда лучше, чем… было раньше. Я смогу наконец-то взяться за ум и отринуть пустое существование беспечного придворного гуляки. Отец чрезвычайно рад, что больше ему не придётся оплачивать мои беспутства.

Следовало ожидать, что Исабель деньги сыну выдавала не только из своего кармана.

– А оплачивать проживание в родительском доме сына с его адарой и вторым её сочетаемым ему было бы норм? – полюбопытствовала я. Не потому, что всерьёз собиралась переезжать с гаремом вместе к Катрино – уж точно не после недавних громких заявлений свекромонстра! – но из подпитанного сарказмом интереса.

– В своём доме отцу было бы проще следить за моими… достижениями на новом пути.

То бишь легче бдеть, соизволил ли сынок оторвать задницу от дивана и танчиков и устроиться на нормальную работу.