Чтение онлайн

Люсьен встал рядом, облокотился о парапет.

– Поверишь, если я скажу, что хочу стать твоим сочетаемым?

Глава 8

Он хочет что?

Стать моим сочетаемым?

А-а, ну да, сейчас за брачным контрактом сгоняю, подпишем и добро пожаловать в гарем Варвары-султан!

– Что, прости? – переспросила на всякий случай.

– Хочу стать твоим сочетаемым, – серьёзно ответил Люсьен и уточнил: – Не веришь?

Почему же? В такое скромное желание поверить можно, только странно, что один от сочетания бежит, аж к своей матери за помощью обратился, лишь бы участи страшной избежать, а другой добровольно себя предлагает.

– Верю. Хотеть, как говорится, не вредно, вредно не хотеть. Но тебе, наверное, известно, как выбираются сочетаемые?

– Конечно.

– Кого свет мой зеркальце явит, тот в сочетаемые и пойдёт. Нити там всякие протягиваются, привязки и прочая хиромантия. А про добровольцев-энтузиастов я пока ничего не слышала.

– Адара – связующая, – Люсьен повернулся лицом ко мне, легонько постучал пальцем по тыльной стороне моей ладони, лежащей на шероховатой поверхности парапета. – Перемещаясь, она скользит по нитям, что с незапамятных времён соединяют домены, но и сама адара плетёт собственную сеть.

– И вплетает в эту сеть сочетаемого, – кивнула я. – Знаю.

– Сама плетёт, – многозначительно повторил Люсьен и подушечкой пальца по моей ладони провёл.

И Ярен что-то говорила о плетении новой сети, мол, что наплету, то и будет уловом. Чёрт, разобраться бы ещё, когда окружающие говорят метафорами, а когда в прямом смысле.

– Не врубаюсь… не понимаю, – помотала я головой. – Вот состоялось сочетание, зеркало показало сочетаемого, протянулась некая невидимая нить…

– Верно. Нить протянулась.

– Протянулась. К другому мужчине.

– И что из того?

– Ты сам хочешь вступить в мой гарем, по собственному желанию. А сочетаемый, как я понимаю, идёт в добровольно-принудительном порядке, как… ну как девица в брак по принуждению. И… – я помедлила, пока палец неспешно, будто без согласия хозяина, обрисовывал линии вен. Признаться, отвлекало немного. – И у меня есть знакомая адара, которая… влюбилась в мужчину, не являвшегося её сочетаемым. И была у них такая сильная любовь-морковь, что она решилась… сбежать с ним. Их нашли и вернули… а позже выяснилось, что они того… переспали. Я к чему клоню… тот мужчина, несмотря на всё, что между ними было, не стал сочетаемым Фе… моей знакомой. Она никуда его не вплела, он был просто…

– Так и есть, если речь идёт об обычном мужчине, – палец прогулялся до запястья, задел манжету жакета и перебрался к костяшкам.

– А есть необычные?

– Есть. Сыновья адар.

– У адар рождаются мальчики?! – я почему-то думала, что раз дар передаётся от матери к дочери, то сыновей у них нет априори.

– Рождаются, – вспышка удивления всё же отразилась во взгляде. – Я перед тобой.

– Твоя мать адара? – я машинально отдёрнула руку, обрывая контакт.

– Да. И, сколь мне известно, у тебя есть брат.

У Феодоры есть брат?

– А у Алишан сын.

И племянник.

Ладно, к брату мне не привыкать, к племянникам тоже.

– Ты не знала?

Кажется, это и есть те самые лишние вопросы без ответа. И да, следовало догадаться, что знания Люсьена об адарах взялись не от людской молвы. Хотя бы чисто на контрасте с Филиппом, которого только и волновали, что зависимость от адары да количество коллег по гарему.

– Знала, но… – я развернулась спиной к реке, опустила голову, пряча глаза и растерянность.

Посторонний человек может перечислить родню Феодоры, а она даже об их существовании не догадывается, – куда уж страннее?

– Хорошо. Хочешь сделку?

– Сделку?

– Сделку, – Люсьен подался ко мне, вынуждая настороженно посмотреть на него исподлобья. – Тебе нужен сочетаемый.

Для чего нужен – неясно до сих пор, но Алишан уверяет, что требуется прямо-таки кровь из носу.

– У меня уже есть.

– Кто?

– Филипп Катрино, – о категоричном нежелании кошкожаба идти в сочетаемые я благоразумно умолчала.

– И где он? – осведомился Люсьен преспокойно.

– Хрен его знает, – ответила честно.

– Так я и думал.

– Неужели?

– В противном случае вы уже покинули бы Фартерский домен. А раз вы всё ещё тут… значит, возникли затруднения.

Не в бровь, а в глаз.

– И что, предлагаешь привести тебя домой и сказать, дорогая сестра, знакомься, это мой новый сочетаемый взамен предыдущего неликвида?

– Почти. Око образ явило не самый чёткий…

– Тебе-то откуда знать?

– Слышал.

– От кого?

Виргил и Алишан практически не расстаются, всё время вместе, да и сомневаюсь, что Ворон стал бы трепаться о тайнах адар. Тогда кто информацию слил? Майя? Или Люсьен не только за Виргилом приглядывает с особым тщанием?

Вполне возможно, кстати. Стоило парню узнать, что я сестра Алишан и, соответственно, тоже адара, как он развил на диво бурную деятельность.

– Образ же неясный, так ведь? – называть имя информатора Люсьен не спешил. – Был бы ясный, и затруднений не возникло бы.

Вот же капитан Очевидность!

– Допустим, – никак не соображу, к чему он клонит и какой ему профит с добровольного вступления в гарем?

– Сыновья адар не умеют перемещаться и не видят паутину мира столь чётко, как адары. И всё же нам дано видеть больше, чем другим людям, и нить мы можем протянуть не хуже ока. Только не вслепую, как зеркало, а к конкретному человеку.

– К любому человеку?

– Не к любому, но это пока неважно. Око подтвердит и твоей сестре нечего будет возразить.

– Допустим, я соглашусь, – да-да, я всерьёз обдумываю его предложение. Исключительно с гипотетической точки зрения. – Допустим, ты всё обстряпаешь в лучшем виде, и оно прокатит. Допустим, за твою гениальную идею Алишан тебя не прикопает под ближайшим кустом и меня за компанию как соучастницу. Но что мне делать с Филиппом?

– Ничего, – безмятежно пожал плечами Люсьен. – Если он действительно твой сочетаемый, то никуда от тебя не денется.

– А если нет?

– Будешь о нём сожалеть?