Чтение онлайн

– Ты мне солгала! – сердито сказала она. – Ты была в Долине Эльфийских Слёз!

– Я там не была, – пробормотала девочка.

Прозвенела очередная оплеуха.

– Хватит врать!

– Я не вру, – упрямо повторила Снежана. – Мы были только в старой таверне.

– В таверне, – в ужасе выдохнула мать и побледнела. – Ты привела их сюда! Они были привязаны к долине, а ты привела их сюда! Это поэтому… – она прервалась и задумалась.

Потом она затащила дочь в подвал и заперла её там, оставив лишь небольшую свечку. Снежана присела и поёжилась. Было прохладно, тени причудливо танцевали в тусклом свете свечи. Тёмные углы смутно о чём-то напоминали, о чём-то из раннего детства, чём-то ужасном, но она никак не могла вспомнить о чём именно. А кроме того, если её самозваный жених вдруг решит объявиться – ей некуда будет бежать. Родители всю ночь проговорили с бабкой. Они пытались разговаривать тихо, но время от времени до неё доносились отдельные фразы.

– Другого пути нет, иначе мы все в опасности. Подумай об остальных детях, – это была её бабка. – Я тебя предупреждала, она всегда была не такой… надо было её оставить в лесу тогда, после того как та ведьма…

– Ну почему она меня не послушала! – это была её мать, нарабатывая злость. – Я запретила ей туда ходить. Я всегда знала, что эта Улита – хитрая штучка.

– Она должна уйти, – снова начала бабка, – пока никто не заметил и пока они не вспомнили…

– Нет-нет, это всё ты… – поспешно возразила мать, – Я тебя предупреждала, что не стоит уводить девушек из нашей деревни!

– Это неважно, дура, – вдруг заговорил отец, – Если что-то из этого вылезет наружу, то соседи просто сожгут наш дом дотла, – мужчина выругался. – Меня предупреждали не связываться с тобой и твоей сумасшедшей мамашкой. Вобщем так, либо вы с этим разбираетесь, либо я вас всех троих отвезу в ущелье и пусть проклятый эльф сам выбирает, кто ему невеста! – последовали тяжёлые шаги, потом он остановился на пороге. – Тебя же просили за детьми присмотреть! – сказал он, по-видимому обращаясь к тёще. – Что же ты за…

Мужчина не договорил, тяжело вздохнул и вышел, хлопнув дверью. Обе женщины какое-то время сидели молча.

– Она должна уйти, – наконец снова сказала бабка, – Если повезёт, то она расплатится за все наши грехи…

Стояна тяжело вздохнула, всё ещё неохотно, но явно соглашаясь.

Снежану выпустили из погреба только рано утром. Её мать явно плакала ночью, но теперь пыталась скрыть свои чувства за ворчанием. Она сухо сказала, что Снежане придётся вернуться в старую таверну и остаться там, чтобы призраки оставили деревню в покое. И вернуться ей нужно будет до того, как в деревне кто-нибудь о чём-нибудь догадается. Теперь, когда она об этом тщательнее поразмыслила, то избавление от дочери, «разговаривавшей с духами», может таки оказаться скрытым благом – жители деревни всегда опасались Снежаны, если она исчезнет – её никто не спохватится. Стояне было всё ещё тяжело это делать, хоть Снежана действительно всегда была трудным и странным ребёнком, но всё-таки это был её ребёнок. Однако один взгляд на остальных детей – особенно младших близнецов и первую внучку – возвратил ей решимость, даже возродил её злость на дочь за непослушание. Она сама виновата. Всё правильно – она сама виновата и должна вообще быть благодарна, что её всего лишь выгоняют и оставляют в живых, хоть вероятно и ненадолго…

– Но что я буду там делать? – растерянно спросила Снежана, когда ей сказали, что она должна вернуться в таверну.

– Я не знаю! – раздражённо ответила мать, занятая приготовлением завтрака для семьи. – Надо было об этом думать до того как ты туда направилась…

– И откуда мне было знать, что мы потомки предателей? – пробормотала девушка.

– Ну теперь-то ты знаешь! – мать поспешно отвернулась и с преувеличенным усердием принялась замешивать тесто для хлеба. – Ты умная девушка, ты должна понимать, что такие вещи… не обсуждаются за обеденным столом. Ну а кроме того, тогдашняя ситуация была не столь проста…

– Для эльфов она была простой… – возразила Снежана, подумав, что если всё было не так просто, то почему ж это всё же было семейным секретом?

– Ну что ж!

Стояна в ярости обернулась и смерила девочку ненавидящим взглядом. Ей было ужасно тяжело выгонять собственную дочь и она пыталась объяснить ей, что она должна думать и о других детях, но эта неблагодарная дрянь этого не ценит, не понимает как им всем тяжело, думает только о себе.

– Я думаю ты прекрасно с ними поладишь! – она вернулась к готовке, бормоча что-то неразборчивое. Наконец она снова взяла себя в руки. – Я соберу еды тебе на дорогу, ты можешь сходить попрощаться со своей подружкой… но завтра ты должна уйти.

Снежана спотыкаясь вышла из дома, едва замечая, как братья и сестра старательно избегают её, будто она вдруг стала прокажённой. Она зажмурилась от яркого света и растерянно осмотрелась, словно увидев деревню в первый раз. Всё происходящее было столь сюрреальным, будто бы происходило с кем-то другим, не с ней, а она всего лишь наблюдала со стороны. После короткого раздумья она решила пойти к дому Улиты. В её сердце теплилась слабая и несколько наивная надежда, что та сможет как-то помочь. К её удивлению и унынию, мать Улиты, обычно радушно её встречавшая, равнодушно скользнула по ней взглядом и даже не пустила её на порог. Она сухо сказала Снежане подождать и исчезла в доме. Вскоре, после явно неприятного разговора, Улита выскользнула из дома, смущённая, избегая смотреть на Снежану.

– Тебе не стоило приходить… – проворчала она.

– Почему? – растерянно спросила подруга.

Она ожидала определённой неловкости между ними из-за того, что произошло, но она никак не ожидала, что её приход будет нежелателен. Она хотела сказать что-то ещё, но всё что ей удалось из себя выдавить было снова:

– Почему?

– Почему? Ты ещё спрашиваешь? – чересчур поспешно рассердилась Улита. – После того как ты привела этих призраков сюда?

Снежана какое-то время молча смотрела на подругу, не в силах что-либо выговорить от невероятной несправедливости.

– Я? – пробормотала она, с трудом сдерживая слёзы и отчаянно подыскивая слова. – Ты хотела туда пойти… Ты убедила меня… называла меня трусихой, если я не пойду…

– Но я ж тебя не заставляла идти? – раздражённо прервала её Улита.

Вся ситуация была ей весьма неприятна. Она прекрасно знала, что она была неправа, и то, что её подруга произнесла это вслух только ещё больше разозлило её.

– И вообще, это ТЕБЯ хотел эльфийский призрак… так что он последовал за тобой, а не за мной! Не я ж виновата в том, что ты потомок предателей…

– Я же об этом даже не знала… – едва слышно прошептала Снежана, заливаясь слезами.

– Ну, в этом я тоже не виновата. – проворчала Улита. – Одна из тех пропавших девушек была двоюродной сестрой моей мамы, так что…

У Снежаны резко высохли слёзы и она посмотрела на бывшую подругу, вдруг с ужасом осознав.

– Подожди, значит ты знала об этом? Ты специально привела меня в таверну? Ты меня туда заманила?

– Нет, я об этом узнала только когда мы вернулись… – поспешно ответила Улита, слишком поспешно для того, чтобы это было правдой. – Знаешь ли, тот ужас, что мы пережили, сложно было скрыть…

– Твой брат «нашёл» то место, – протянула Снежана, не слушая её, глядя на бывшую подругу тем самым пронзающим душу взглядом, которого так боялись жители деревни. – И рассказал тебе, зная, что мы постоянно вместе… что мы туда пойдём, что ты наверняка сможешь меня убедить, и я не буду не о чём подозревать… Всё твоё семейство сговорилось против меня!

– Твоя семья первая причинила зло моей, так что не изображай тут оскорблённую невинность, – проворчала Улита.

– Но я-то вам ничего не сделала! Я думала, что мы подруги! – в отчаянии воскликнула Снежана, – Они хотят, чтобы я вернулась в таверну, чтобы призраки оставили деревню в покое… они хотят просто принести меня в жертву!