Чтение онлайн

С этим Илва не могла поспорить, отломила хлеб и намазала маслом. Стоило отдать должное: он был очень вкусным, как и все остальное, что подали к обеду. Она старалась есть сдержанно, но аппетит волей-неволей разыгрался и будто хотел наверстать упущенное за время полуголодного существования в трактире. Сам Гуннар ел мало и порой двусмысленно усмехался, наблюдая за ней.

— И все же ты обещал что-то мне рассказать, — настойчиво произнесла Илва, доев свою порцию.

— Что-то — обещал, но не все и сразу, помни об этом, — кивнул Гуннар. — Видишь ли, Илва, я только исполнитель, а вот те, кто послал меня за тобой, — они кровно заинтересованы в том, чтобы найти твою дочь.

— Что ты сказал?!

Илва подскочила на месте, едва не опрокинув тарелку, и почти схватила Гуннара за рукав, но он успел отстраниться и холодно ответил:

— Учись держать себя в руках, Илва, вскоре это очень пригодится! Я мог бы вообще с тобой не разговаривать, но все же оказываю такую милость — так веди себя цивилизованно, а не как дикарка, воспитанная в пещере!

— По мнению тех, кто живет в Юмалатар-Саари, я таковой и являюсь, — парировала Илва. — Но знаешь, Гуннар, любая женщина придет в неистовство, услышав от незнакомца про свое украденное дитя!

— Допустим, но привыкай, что в новой жизни не тебе предстоит задавать вопросы. И для начала скажи мне: твой… бывший возлюбленный рассказывал тебе, кем были его родители?

— Того, о ком вы говорите, звали Эйнар, — заметила Илва, — или зовут, если он еще жив: я уж и не знаю… А про родителей он говорил мало и неохотно. Мать — простая крестьянка, а отец якобы колдун, жрец мертвого мира. Эйнар никогда его не видел, но знал, что тот был очень жестоким человеком, и даже нечистые духи его не любили.

Гуннар выразительно кивнул, затем достал из кармана небольшую гравюру и протянул Илве.

— Мне велели показать тебе это. Узнаешь?

Девушка изумленно всмотрелась: мужчина, изображенный на портрете, был невероятно похож на Эйнара, только его черты были значительно грубее и резче. В то же время лицо было лишено чувственных красок и переливов, свойственных бывшему целителю. Оно походило на скульптуру, которую бросили высекать на полпути.

— Это и есть отец твоего парня, — заключил Гуннар. — Его имя — Туомас, он был наследником очень богатого и могущественного колдовского рода, близкого к княжескому двору в Юмалатар-Саари. С детства он не знал никаких отказов и запретов: за сильный врожденный дар ему прощалось практически все. Однако это не удержало Туомаса при дворе, и достигнув полной зрелости, он подался в леса. В Юмалатар-Саари власть человека над природой и потусторонним миром была уже достаточно велика, а его притягивала необузданная стихия, которая еще в состоянии дать ему честный бой.

— И так он оказался в Маа-Лумен?

— Именно. Ему давно прочили невесту с хорошей кровью из этих краев, но Туомас предпочитал совершать набеги на деревни и хутора, вместе с несколькими лесными духами-прихлебателями, и брать девушек силой…

При этих словах Илва болезненно поморщилась, но Гуннар лишь искоса взглянул на нее и продолжил:

— Среди них, как ты понимаешь, была и мать твоего Эйнара. В отличие от многих, она не стала избавляться от плода — уж не знаю, святая она или дура: растить колдовское отродье в деревне та еще участь! Но это нас уже не интересует…

— Туомас знал об этом?

— Этого я не могу сказать наверняка — он погиб вскоре после того, как ребенок был зачат. Случилось это так: в день Великого весеннего шабаша Туомас отправился в лес и в разгар веселья затеял игру. Навел морок на жителей ближайшего хутора, будто в их дом попала молния и начался пожар! Очевидцы потом рассказывали, что ясно слышали, как кричат дети, как стонет домашняя скотина, не в силах выбраться из горящего хлева, и чувствовали, как их кожу опаляет пылающее сено, а глаза ест дым. Но все это было просто иллюзией — искусной, правдоподобной и безумно жестокой.

Последние слова Гуннар произнес без всякого осуждения или жалости, лишь с сухой констатацией, и Илва осторожно спросила:

— Значит, никто не пострадал?

— Крестьяне отделались синяками и ссадинами, пытаясь убежать от воображаемого огня. А вот сам Туомас… Видишь ли, на духов избыток человеческих эмоций порой может подействовать так же, как вино на нас, особенно если речь об очень сильном страхе или похоти. В тот момент концентрация энергии оказалась предельно высокой, еще и из-за шабаша, и обезумевшие демоны бросились на Туомаса, оказавшегося рядом. Это было нечто вроде оргии, которые устраивали божества в одной древней южной цивилизации. Они просто разорвали его на части и разметали их по лесу, так что земля была покрыта кровью, а внутренности валялись в овраге.

— Какой кошмар, — невольно прошептала Илва.

— Ну, так-то он получил по заслугам, Илва, а колдовской мир не прощает такой самоуверенности. Преданность духов надо ценить и помнить, что они не марионетки, а свободные существа, и уж поверь, далекие от сантиментов.

— И все равно, это слишком ужасная смерть, тем более что в тот раз он никого не убил…

— Скажи это тем, кто потом много лет страдал бессонницей и кошмарными видениями, — пожал плечами Гуннар. — Но вернемся к нашим делам: родителей у Туомаса в тот момент уже не было — только умирающий дед, патриарх рода, и тетка, очень сильная ведьма, приближенная к самой княгине. Твоему Эйнару она, соответственно, приходится двоюродной бабкой, и именно по ее приказу я прибыл за тобой.

— Но почему? У нее нет собственных детей?

— Есть дочь и внучка, которых она обучала магии с детства. Но колдунам такого ранга всегда нужен большой круг преемников, а в твоем ребенке вдобавок есть наследие пересекающихся миров. Такие потомки в Юмалатар-Саари на особенно хорошем счету!

— Я наслышана, — сказала Илва сквозь зубы. — Выходит, прямые наследницы не оправдали ожиданий, и она велела искать Эйнара? А потом, так и не найдя его, решила взяться за нас с дочкой?

— Это уже детали, — сказал Гуннар, откинувшись на спинку стула. — А я хочу сказать, Илва, что отыскать тебя было нелегкой задачей, даром что ты обычная девчонка и пряталась в занюханном трактире, а не в ином измерении. Но я все-таки тебя нашел, сумев по крупицам восстановить все случившееся! Я сумел разузнать все, начиная от дня рождения твоей дочки и кончая датой, когда умер твой отец.

— И что, мне следует воздать тебе хвалу? Особенно после того, что ты сделал с людьми, которые ни в чем перед тобой не провинились!

— О, ты вдруг решила оплакать бывшего хозяина? Речь сейчас не об этом, — отрезал Гуннар. — Я хочу донести до тебя, что мы нашли бы и Эйнара, если бы могли! И раз даже нам о нем до сих пор ничего не известно, то парень либо мертв, либо пребывает в каком-то из иных миров — если будешь хорошо себя вести, мы, вероятно, что-то о них тебе расскажем. Но так или иначе, на бывшего возлюбленного не рассчитывай.

— Я давно уже не рассчитывала на него, — вздохнула Илва, — с тех пор, как его очаровала пришлая ведьма. А раз он после этого пропал — значит, и не пытался бороться. Это его выбор, а меня теперь волнует только моя дочь.

— И не только тебя, к твоему же счастью! Надеюсь, теперь тебе понятно, как глупо было рассчитывать, что ты сама ее отыщешь?

— Ты и об этом знаешь?

— Для этого не надо быть прорицателем, — заверил Гуннар. — Но твоя тяга к дочери и ее потребность в материнской ауре и энергии могут связаться и превратиться в сильный магический артефакт, который поможет ее найти. Не исключено, что ведьма и демон, помогающий ей, прячут ребенка в ином измерении, а то и в самом Нижнем мире. Ферра Изунэрр — так зовут колдунью, пославшую за вами, — умеет проникать через барьеры, но без тебя поиски будут гораздо дольше и труднее. Ты можешь стать идеальным инструментом: компас, магнит и приманка в одном лице.