Чтение онлайн

Прошло уже больше получаса, а Вася так и не вышла. Закрыв машину, я решил вернуться за ней.

Она что легла спать и даже не предложила полежать с ней рядом?

Отогнав неприличные мысли, я открыл входную дверь и лицезрел довольно предсказуемую картину: сидя на полу и пряча лицо руками, горько всхлипывает наша «Несмеяна».

— Твою мать, Вася! — выругался я и пошагал к ней. — Только не говори, что эти стены давят на тебя, а пыльные коврики растрогали тебя до глубины души! — вцепившись в ее куртку, я резко оторвал ее от пола. Так резко, что она заметно растерялась.

— Отпусти меня, — вяло всхлипнула она, едва держась на ногах. — Я устала, Рэй.

Я взорвался.

— Устала? Устала?! Да я капец как устал от твоего нытья! Что на этот раз? Сломанный ноготь? Раздавленный комарик? Джастин Бибер — гей? Птичку жалко, черт возьми? Что?!

— Ты ничего не понимаешь, — она пальцами коснулась шеи, словно ей было трудно говорить. Или даже дышать.

Едва справляясь с гневом, я хорошенько встряхнул ее.

— Ты только посмотри на себя! В кого ты превратилась? Вечно плачешь, скулишь, жалеешь себя, не живешь, не дышишь, словно в коме, боишься и постоянно жалуешься на суку — судьбу! О да, прошлое может ранить! Но ты можешь как вечно жить им, так и перешагнуть через него и двигаться дальше! Завязывай топтаться на месте!

Она грустно усмехнулась.

— Легко сказать, когда ты не в моей шкуре…

От презрения, по моему позвоночнику пробежала волна мурашек. Я отбросил её так, что та отпрянула и впечаталась в стену. Мой кулак пролетел рядом с ней и от удара, посыпалась настенная штукатурка. Она зажмурилась, но даже не попыталась увернуться.

— Тряпка, — процедил я сквозь зубы, не скрывая своего отвращения. — Мне противно от тебя.

В эту же секунду мою щеку обожгла грубая пощечина, а следом слабый удар в грудь. Вася часто дышала и гневно смотрела на меня.

— Убрал — свои — руки, — не разжимая челюсти, проговорила она.

— А то что? — усмехнулся я, нависнув над ней.

Сжав крохотные кулачки, она повторила удары в грудь, но толку от них было мало.

— Не трогай меня, гад!

И тут меня осенило. Я вспомнил, как несколько лет назад, зажимал её на кухне, соблазнившись желанием напугать и унизить. В данный момент, ситуация мало чем отличалась от прошлой. Но ведь тогда она боролась. Несмотря на дикий страх, она отчаянно сопротивлялась, царапалась, кусалась и даже умудрилась оглушить сковородой. Одним словом, защищалась, потому что ей было не плевать на себя.

Сумасшедшая идея плотно засела в голове. И пусть этот поступок будет слишком опрометчив, слишком безрассудным, пусть после этого безумства она возненавидит меня до конца своих дней, но я буду не я, если не рискну. Перестану уважать себя, если не попробую.

От ненормального волнения, моя грудь сбивчиво вздымалась, а сердце было готово выпрыгнуть наружу.

— Не трогать, говоришь? — с вызовом спросил я, склонив голову на бок.

Её глаза забегали, она была в замешательстве.

Приглушив в себе отголоски совести, я прижал Васю к стене и, запустив руки под куртку, почувствовал жар её кожи.

— Что ты делаешь?! — взвизгнула она, попытавшись высвободиться из плена, отчего мне пришлось вжаться в нее всем телом.

— Лапаю тебя. Что непонятного?

— Отвали!

— А ты заставь меня. Борись! Или хрен его знает, как далеко я могу зайти!

— Перестань, Рэй! Хватит!

— Неубедительно, — отрезал я и продолжил позволять себе лишнего. Все тело гудело от странного чувства, такого необычного, что даже названия для него не находилось.

Моя рука проскользнула по её спине, и пальцами я нащупал застежку от бюстгальтера.

— Не надо! — взмолилась она в ужасе. Я чувствовал её дрожь, но не останавливался. Она с трудом боролась со слезами. — Да что с тобой? Не надо, пожалуйста!

— Что-что? — спросил я, чувствуя нехватку воздуха. — Я не воспринимаю твоё нытьё, Вася! Объясни мне по-другому. Или страшно?

Яростно вскрикнув, она укусила меня за плечо и оттолкнула.

— Мудак! — истерически крикнула она.

Волосы на её голове спутались между собой, а глаза блестели, то ли от гнева, то ли от ошеломления, то ли от слез.

Я перевёл дыхание.

— Ну как? — мой вопрос ещё больше её возмутил.

— Как ты посмел? — голос Васи поломался, а на глаза наступили запоздавшие слезы. — После того, что было… Как ты мог, Рэй?

Проклятье. Неужели не сработало? Но, я не из тех, кто так быстро сдаётся. «Так нужно. Так будет лучше для нее», — мысленно оправдывался я.

— Ах, да, — сказал я, стараясь казаться равнодушным, — как я мог забыть? В прошлый раз, мы баловались в совсем другом месте.

Вася опешила. Содрогнулась. Не поверила в происходящее и ринулась бежать. Но, я легко поймал её. Это было проще, чем моргнуть.

— Не так быстро, Художница, — ядовито пропел я, а потом обхватил руками её талию, оторвал от пола и выволок на улицу. — Запомни, это последний раз, когда я позволил укусить себя. В следующий раз, зубки буду показывать я.

— Подонок! — непристойно высказываясь, девчонка брыкалась ногами и пыталась схватить меня за волосы, но я уворачивался.

— Что это? Ваниль? — холодным носом я уткнулся в её волосы. — Обожаю.

— Помогите! — закричала она, и её слезливый стон, эхом пронёсся по округе.

— Пожалуйста, помогите!

— Надо кричать «насилуют», — бессовестно подсказывал я. — Потому что именно это сейчас произойдёт.

— Помогите! Хоть кто-нибудь!

— Давно мы к Ваньку в гости не заходили, правда? Ну, нечего. Сейчас зайдем. Польем цветочки.

Крепко держа дикую кошку, я вступил в соседний двор, отчего Вася похолодела от ужаса. С ноги открыв дверь, я вынес железную щеколду с корнями. В темноте, на память, я пробрался в зал и бросил её на диван. Резко, грубо, отчего сразу пожалел. Я мог только надеяться, что никак ей не навредил. В противном случае, я совершу непростительную ошибку.

Но черт, я не могу быть аккуратен, иначе весь этот цирк был полной бессмыслицей.

Проглотив отвращение к самому себе, я снял с себя куртку и отбросил её в сторону. В меня прилетело что-то тяжелое, но я никак не отреагировал.

— Нет, нет, — задыхалась она, судорожно всхлипывая. Я не видел её лица, но был уверен, что она до смерти напугана. — Пожалуйста, не надо. Ты не поступишь со мной так…

— Уверена? — спросил я, с трудом продолжив играть роль морального урода. — Хочешь проверить?