Чтение онлайн

«Некоторые стихи, – говорил Абу Ала, – посвящены Раванди:

Если бы это двустишие материализовалось, оно бы возвысилось в своей греховности над пирамидами. Возможно ли спасение человека от его ничтожества? Оно предопределено.

Считается, что я ученый человек. Но я не обладаю ни обширными знаниями, ни глубоким интеллектом. Предполагается, что я религиозен. Но будь сорвана с меня маска, не одобрявшие меня вряд ли сочтут достаточными простые оскорбления: они б пожелали моей смерти.

Из уст моих звучат слова безмерной лжи.

О правде я шепчу, и шепот еле слышен.

Лучше сохранить блоху, нежели дать милостыню.

Я – дитя Случая.

Этот день – сегодня, и нет различия между ним и остальными. Как можешь ты называть один день завтра, а другой – вчера? Для того, кто думает о Всевышнем, прошлое и будущее всегда в настоящем. У верного слуги Всевышнего нет ни вчера, ни завтра.

Когда приходит время молитвы, я совершаю омовение и иду туда, где намереваюсь молиться, сижу там, пока не отдохнет мое тело.

Тогда я встаю. Перед собою я вижу Святой Дом, под своими ногами чувствую Мост Страха, рай лежит по правую руку от меня, и ад по левую; и Ангел Смерти стоит за моей спиной. И в мыслях моих эта молитва – моя последняя.

Но снизойдет Всевышний до принятия моей молитвы или нет, я не знаю по завершении молитвы никогда».

О Всевышний – Владыка Великого Света, Владыка на Высоком Троне, Хранитель Вздымающегося Моря, Владыка Тени и Пылающего Солнца, Тот, Кто ниспослал Книгу, повелитель падших ангелов, Владыка пророков, о Ты, Кто был прежде всякой жизни и будет после всякой жизни, когда не будет жизней более, о Владыка, Даритель жизни мертвым, Кто предписал смерть всем живым тварям, о Ты, Живой Господь, рядом с Которым нет никого!

Если лишь смерть, о Всевышний, стоит между мной и имамом, та смерть, которую Ты определил всем Твоим слугам, тогда освободи меня из моей могилы, будь я даже одет лишь в свой саван, но с обнаженным мечом и копьем в руке, готовый ответить на зов моего полководца и исполнять его поручения во всем, вблизи и вдали.

Покажи мне его благословенное лицо, о Всевышний! Приготовь для него путь, дабы его посох мог вести меня по нему. Через него построй вновь мои города. Его руками оживи слуг Твоих, как Ты обещал; а Обещание Твое надежно. Позволь ему дать нам знамение, о Всевышний, тому, кто стоит с нами за Тебя, кто рожден от дочери Твоего пророка и носит имя Твоего Апостола, дабы он мог положить конец всем вещам тщетным и бессмысленным в этом мире и установить истинное и подлинное в глазах тех, кто ценит это. Укажи ему быть оплотом твоих угнетенных слуг и заботливым другом тем, у кого нет друзей, кроме Тебя, чтобы мог он ускорить свершение всего, чего требует от нас Твое Слово и что было презрено.

Храни его, о Всевышний, в безопасности в Твоей Твердыне, от зла его врагов; но имей милосердие, о Всевышний, к нам, беспомощным; отдали горе и сожаления от этого народа и подтверди Его приход. И да будет Его приход скорым. Да будет так по Твоей Милости, о ты, Всемилостивейший из всех, кто знает, что есть милосердие!

«Люди ожидают пришествия имама, – сказал Абу Ала. – Что за тщеславие! Что за глупость! Как будто мог бы быть иной имам помимо людского разума».

Однажды мой дядя взял меня с собой к Абу Але. Он сидел на изношенной волосяной циновке и был очень стар: истощенное лицо, глубоко изборожденное оспой, поразившей его в отрочестве. Он велел мне подойти к нему и благословил, положив руки на мою голову. Я был тогда лишь ребенком, но и сейчас вижу его перед собой. Я смотрел в его глаза – один ужасающе выдавался, а другой был так глубоко в глазнице, что я едва мог понять, где он.

Оставьте меня с моей болью. Вы также из потомства Адама, все вы. И если первая из бутылей была мутной, какой же будет последняя?

Однажды, давным-давно, в городе Басре, жил портной, преуспевающий портной, любивший комфорт и веселье. Он и его жена имели обыкновение наведываться в места развлечений, и однажды по пути домой они наткнулись на горбуна – зрелище, способное заставить гневного смеяться, лицо и фигура, способные забыть тревоги и утолить печаль. Они почувствовали, что должны увидеть его еще, и потому пригласили в тот же вечер пойти к ним на небольшую вечеринку.

Горбун принял приглашение и присоединился к ним. К тому времени приблизился вечер, портной пошел на рынок, купил немного жареной рыбы, свежего хлеба и лимонов, блюдо розового варенья на десерт и поспешил назад. Рыба была подана, и они начали есть.

Некоторое время спустя жена портного взяла большой кусок рыбы, впихнула его в рот горбуна и хлопнула рукой по его лицу.

– А теперь, да услышит меня Всевышний, проглоти это за один раз! – сказала она. – Ведь я не дам тебе времени жевать.

Таким образом, горбун быстро проглотил кусок. Но в его середине была острая кость, вонзившаяся в его глотку. Верно, пришел его час, ибо он умер на месте.

– Нет ни Силы, ни Власти, кроме власти Всевышнего, Высшего, Великого! – вскричал портной. – Бедняга! Умереть вот так! И по нашей вине!

– Остановись и сделай что-нибудь! – сказала его жена.

– Что сделать? – сказал он.

– Вставай! – сказала она. – Бери его на руки. Теперь заверни его в эту шелковую шаль. Я пойду впереди, а ты вслед за мной, неся его. Да, теперь, ночью! Говори людям, проходя мимо: это наш мальчик, я и мать несем его к доктору – ему нужно лечение.

Итак, портной встал и взял горбуна на руки. Его жена шла впереди, крича: «О дитя! Дитя! Да сохранит тебя Всевышний! Где тебя она поразила, оспа? Где болит?»

«У ребенка оспа», – сказал кто-то. Они продолжили путь, спрашивая по пути, где могут найти доктора, пока люди не показали им на дом доктора. Этот доктор был евреем. Они постучали в ворота, и темнокожая женщина спустилась, чтобы открыть дверь. Увидя мужчину, несущего, как она подумала, ребенка, и мать рядом, она спросила:

– По какому вы делу?

– У нас ребенок, – ответила жена портного, – мы хотим, чтобы доктор взглянул на него. Дай хозяину эту четверть динара, чтобы он спустился и осмотрел моего малыша – он болен.