Чтение онлайн

Следствием бедности были разрушенные семьи, домашнее насилие, уличная преступность и наркотики. В Вашингтоне, где негритянская беднота сконцентрировалась всего лишь в нескольких минутах ходьбы от мраморных зданий федерального правительства, 42 % чернокожей молодежи в возрасте от 18 до 35 лет или находились в тюрьме, или имели статус условно-досрочно освобожденных либо осужденных условно. Уровень преступности среди черного населения, который следовало воспринимать как кричащее требование борьбы с бедностью, использовался политиками, призывавшими строить больше тюрем.

После принятия в 1954 г. решения Верховного суда США по делу «Браун против совета по образованию» начался процесс десегрегации школ.

Однако бедность удерживала чернокожих детей в гетто, и многие школы страны оставались разделенными по признакам расовой и классовой принадлежности. Решения Верховного суда, принятые в 70-х годах, определили, что в равном распределении финансовых ресурсов между бедными и богатыми школьными округами нет необходимости (дело «Независимый школьный округ Сан-Антонио против Родригеса») и что не требуется перевозка учащихся на школьных автобусах между богатыми пригородами и городскими трущобами (дело «Милликен против Брэдли»),

В глазах приверженцев свободы предпринимательства и невмешательства государства в экономику бедняками были люди, которые не работали и ничего не производили, и потому они могли винить в своей нищете только себя. Сторонники таких взглядов игнорировали тот факт, что женщины, которые сами ухаживали за детьми, трудились очень тяжело. Они не задавались вопросом почему малолетние, которые еще не достигли работоспособного возраста, должны быть наказаны (вплоть до смерти) тем, что росли в бедной семье.

По иронии судьбы республиканец Кевин Филлипс, анализируя рейгановский период, писал: «Все меньше и меньше богатства доставалось людям, которые что-то производили… непропорциональное распределение благ общества шло на пользу экономическим, юридическим и культурным манипуляторам — от адвокатов до финансовых консультантов».

В середине 80-х годов в Вашингтоне начал разгораться крупный скандал. Дерегулирование ссудосберегательных банков, начавшееся при Дж. Картере и продолженное Р. Рейганом, привело к рискованным инвестированиям, что, в свою очередь, истощило активы, сделав банки должниками перед своими вкладчиками, которым надо было выплатить миллиарды долларов по застрахованным правительством депозитам.

Чем больше проходило времени и чем дольше проблема оставалась в тени, тем больше потребовалось бы денег, чтобы расплатиться с вкладчиками и выручить эти банки. Цифра была близка к 200 млрд долл. Во время избирательной кампании 1988 г. кандидата на пост президента США от Демократической партии Майкла Дукакиса удержали от того, чтобы обвинять республиканскую администрацию, поскольку демократы в Конгрессе принимали большое участие в создании этой ситуации, а затем в ее сокрытии. Поэтому избиратели оставались в неведении.

Огромную утечку казначейских денег на военные расходы президент Д. Эйзенхауэр однажды назвал «кражей» средств, необходимых на гуманитарные потребности. Но это было приемлемо для обеих партий, в то время как демократы соревновались с республиканцами, показывая электорату, какие они «жесткие».

Став президентом, Дж. Картер предложил увеличить военный бюджет на 10 млрд долл., совершив тот самый акт, который ранее описал Эйзенхауэр. Демократы и республиканцы одобряли подавляющим большинством голосов все огромные военные бюджеты периода после Второй мировой войны, от Трумэна до Рейгана и Буша-старшего.

Расходование миллиардов долларов на наращивание ядерных и обычных вооружений оправдывалось опасениями, будто СССР, также наращивавший свои арсеналы, вторгнется в Западную Европу. Однако Джордж Кеннан, бывший посол США в Советском Союзе и один из теоретиков холодной войны, сказал как-то, что у этого страха на деле нет подсобой оснований. В свою очередь, Гарри Розицки, проработавший в ЦРУ 25 лет и некоторое время был директором отдела разведывательных операций против Советского Союза, в 80-х годах писал: «За все годы работы на правительство и после того я ни разу не видел аналитического материала разведки, из которого бы следовало, что Советам было выгодно вторгаться в Западную Европу или нападать на Соединенные Штаты».

Однако муссирование такого страха в общественном мнении являлось полезной аргументацией при создании грозного и избыточного оружия. Например, подводная лодка, оснащенная ракетами «Трайдент» и способная производить залпы сотнями ядерных боеголовок, стоила 1,5 млрд долл. Эта субмарина была абсолютно бесполезной, кроме как в случае ядерной войны, при которой она бы лишь добавила несколько сот боеголовок к уже имеющимся десяткам тысяч. Как пишет Р. Сивард в книге «Всемирные военные и социальные расходы, 1987–1988», 1,5 млрд долл. было бы достаточно для финансирования пятилетней программы иммунизации всех детей на планете от смертельных болезней и предотвращения 5 млн смертей.

В середине 80-х годов один из аналитиков «РЭНД корпорейшн», осуществлявшей исследования по заказу министерства обороны, сделал в интервью необычайно откровенное заявление, сказав, что в огромном количестве вооружений с военной точки зрения не было необходимости, но они понадобились для поддержания определенного имиджа в США и за пределами страны:

В 1984 г. ЦРУ признало, что преувеличивало данные о советских военных расходах, утверждая, что начиная с 1975 г. они якобы росли на 4–5 % в год, когда на самом деле эта цифра составляла 2 %. Таким образом, при помощи дезинформации и даже жульничества достигалась цель раздувания собственного военного бюджета.

Одной из любимых милитаристских программ администрации Рейгана была программа «Звездные войны», в ходе реализации которой миллиарды долларов тратились будто бы на создание космического щита для защиты от ядерных ракет противника в воздушном пространстве. Однако первые три испытания технологии закончились провалом. Была предпринята четвертая попытка; на кону оказалось государственное финансирование программы. Случился очередной сбой, но рейгановский министр обороны Каспар Уайнбергер дал добро на фальсификацию результатов испытаний, чтобы показать, что они прошли успешно.

Когда в 1989 г. начался распад Советского Союза и столь удобная «советская угроза» перестала существовать, военный бюджет несколько сократили, но он все еще оставался громадным при поддержке как демократов, так и республиканцев. В 1992 г. председатель Комитета по делам вооруженных сил палаты представителей Конгресса США демократ Лес Эспин предложил ввиду новой международной обстановки сократить военные расходы на 2 % — с 281 до 275 млрд долл.

В том же году, когда и демократы, и республиканцы поддержали незначительное снижение военного бюджета, опрос общественного мнения, проведенный по заказу Национального пресс-клуба [253] , показал, что 59 % американских избирателей хотели бы видеть сокращение расходов на оборону вдвое в течение следующих пяти лет.