Чтение онлайн

– Можно, буду Феней звать?

Приходи ко мне опять!

Вскоре стал я жить на даче,

помогал решать задачи

Фене и просил немножко

гладить раненую ножку.

Тут пришла пора бояться -

Феня стала разбираться,

что светило долгим сроком.

Я уехал, ненароком

скрылся с глаз, и, как говно,

поступил в Заготзерно.

Мчались годы, стал я тузом,

обзавёлся толстым пузом,

и чтоб как-то жир сгонять

взялся секретарш менять.

Раз из отпуска вернулся,

с незнакомою столкнулся

(бюллетенила Тамара).

То была мне божья кара.

Она в кабинет вбежала,

от желанья вся дрожала,

я достал свой толстый член,

что кончался у колен,

мы почти всю ночь @блись,

так друг другом увлеклись.

Девка та, в конце концов,

оторвала мне яйцо,

а потом в экстазе взвыла

и залупу откусила.

Дальше я, похоже, спал -

снилось, будто в ад попал,

всех чертей там пере@б,

Берия чуть не загрёб,

в общем, страшный, жуткий сон, -

свой рассказ закончил он.

На меня уставил взгляд,

руку протянул назад

и, качая бородой,

подал мне сифон с водой.

А меня ознобом бьёт,

так прошиб холодный пот.

– Вы не верите, гляжу,

я вам что-то покажу.

Рясу он поднял, тоскуя,

и достал обрубок х@я,

сунул мне одно яйцо

в побледневшее лицо.

Смежил он свои уста

и я встал, прощаться стал.

В угол, уходя, взглянул,

мне там кто-то подмигнул,

и вдогон шепнул нечистый: -

Скоро встретишься с Фелистой!

Часть 6

Осенью в Большом театре

собрались все психиатры

из шести ведущих стран.

В первый день концерт был дан,

ужин в честь начала съезда.

У четвёртого подъезда

пропускали всех артистов,

музыкантов, куплетистов,

фокусников и танцоров,

был из МХАТа артист Кторов

(привезли его на Волге),

вёл концерт Владимир Долгин.

Объявил он, помню, сцену

с Кторовым, как вдруг на сцену

за кулисы врач приходит

и такую речь заводит: -

Растолкуйте, коммунисты,

нет ли брата у артиста?

Беспартийные в ответ -

у него, мол, брата нет.

Посмотрев за штору в зал,

он вздохнул и так сказал:-

Далеко в краю не ближнем,

в городе Тагиле Нижнем

я работаю врачом,

расскажу вам вот о чём.

Вам, друзья, я без прикрас

передам его рассказ...

– В августе, числа шестого,

года, не скажу какого,

вечером из ресторана

привезли к нам хулигана,

и на утро (до обеда)

с ним у нас была беседа.

На кровати - человек

с ореолом красных век,

вроде, всё нормально в нём,

не горят глаза огнём.

Разглядел я в нём, однако,

сексуального маньяка.

А история такая -

в ресторане, выпивая,

вдруг увидел он девицу

с того света и божится,

что её он раньше знал,

что в п@зде её бывал,

что, мол, лазал головой,

когда та была живой,

что, как будто шоколадку,

он кусал девице матку,

и чтоб это доказать,

просит к нам её позвать.

Говорит, в её п@зде,

в самом маточном узле

будто видел он в тот раз,

как залазил, против глаз -

две икринки, два гандона

и баллончик от сифона.

Сам трясётся, аж психует,

и её портрет рисует -

высока, с приятным взглядом,

рыжевата, с мощным задом,

пышногруда и плечиста,

а зовут её Фелиста.

Ну, я вижу - полный бред,

через месяц понял - нее-е-т.

Я не помню, в день какой

поступил ко мне больной

в рясе старенькой попа

с бородищей до пупа,

Спиридон Мартыныч Кторов

(так представился он «скорой»).

Я с устатку, без обеда,

с ним провёл развед-беседу.

Оказалось, он дней пять,

как приехал проверять

из столицы наш приход.

Наш доверчивый народ

в храм пришёл послушать службу,

он завёл со всеми дружбу

и по пьянке говорил,

что когда-то знал Тагил,

вспоминал Заготзерно -

там уже роддом давно,

а моя супруга Тома

главный врач того роддома.

И начальство пригласило

то московское светило

коммуниста отпевать

помер тот, как бы сказать,

от того, что мало верил.

Служба шла, поп взор свой вперил

в огроменный постамент,

побледнел в один момент,

подбежал и ну орать: -

Это ж я, @бёна мать!

Ночью он могилу вскрыл,

матерясь на весь Тагил.

Я спросил: - Вы что, здесь жили,

вас что, раньше хоронили?

– Я не знаю, может быть,

у Фелисты бы спросить,

эта девка из Тагила

мне залупу откусила,

поискали бы её,

у неё яйцо моё.

И мне в морду х@й суёт,

где куска недостаёт.

Я задумался на миг -

к идиотам я привык,

у меня их до х@я,

так ведь, версия своя

есть у каждого из психов.

Иной - цыпой ходит тихой,

как шпион, и прячет, гад,