Чтение онлайн

– Я люблю его, - сказала наконец она.
– Сама не знаю почему. Но как мне до него дотянуться? Он так холоден со мной...

– Он очень занят, - объяснила Дженна.
– Эта война...

– Нет, дело не только в этом.
– Сабрина отошла от нее и выпрямилась. Ей хотелось, чтобы Дженна ее поняла.
– Он что-то от меня скрывает. Я знаю это, потому что Петвин так сказал. И мне кажется, дело не в этих военных планах или страхах, связанных с Люсел-Лором. Есть что-то еще, Дженна. Что-то, о чем знают только он, Петвин и этот Динадин.

– Они мужчины, - спокойно ответила служанка, - и добрые друзья. Они вместе воевали. У них не может не быть общих тайн. Ты должна это принять.

– Добрые друзья?
– повторила Сабрина, вытирая слезы рукавом.
– Тогда почему Динадин уже давно не разговаривает с Ричиусом? Почему Ричиусу так важно увидеть его именно сегодня? Нет. Говорю тебе, тут есть что-то еще! Из-за этого я его теряю.

– Не надо так говорить, - укорила ее Дженна.
– Ты сильно все преувеличиваешь из-за того, что он не уделял тебе столько внимания, сколько тебе хотелось получить. Ты должна послушаться меня, Сабрина. Я знаю Ричиуса гораздо лучше, чем ты. Забудь то, что ты себе напридумывала о нем.

– С тех пор как мы сюда вернулись, он ни разу не прикоснулся ко мне, резко бросила Сабрина.
– Ни единого разу! Как я могу не заподозрить чего-то?

Дженна только покачала головой.

– Страх часто убивает мужские аппетиты. Дело в этих разговорах о войне и больше ни в чем.

– Ты ошибаешься, - стояла на своем Сабрина.
– Спроси Петвина и сама убедишься. Он тебе не ответит, как не ответил мне. Спроси его!

– Не стану, - вдруг посуровела Дженна.
– И тебе не следовало бы. Если Ричиус что-то от тебя скрывает, то, возможно, тебе этого и не надо знать. Война делает мужчин совсем другими, Сабрина, может быть, странными. Он не тот человек, который уехал отсюда три года назад. И Петвин тоже стал совсем иным. Не стоит пытаться узнать все, что с ними происходило. Женщине такие вещи слышать не подобает.

Сабрина изумленно отшатнулась от нее.

– Значит, ты тоже не хочешь мне помочь? Ты просто не будешь обращать внимания на то, что я тебе сказала?

Дженна встала, нарочито медленно взяла тарелку и две пустые кружки и направилась на кухню. Но на полпути к двери обернулась к Сабрине.

– Пожалуйста, Сабрина, - попросила она, - оставь это.

– Дженна!..

– Оставь, - твердо повторила девушка и слабо улыбнулась Сабрине.

Та проводила ее взглядом. Казалось, этим утром все обитатели замка сошли с ума, лишь одна она сохранила рассудок и видит поразившую всех болезнь. Несмотря на свое положение в замке, несмотря на только что заключенное и не очень надежное перемирие с Дженной, она чувствовала себя еще более одинокой, чем раньше. Она рассеянно выжала рукава платья, оставив на столе и полу лужицы воды. По телу ее пробежала дрожь.

– Я совершенно одна!
– горько прошептала она и снова почувствовала тоску по Горкнею.

Ей хотелось оказаться дома, снова уединиться в своей уютной комнате или проскользнуть в винный погреб, чтобы посплетничать с Дэйсоном. Но Дэйсона рядом не было, а отведенные ей комнаты она делила с Ричиусом. Если б он хотя бы научил ее ездить верхом - она уехала бы отсюда!

Сабрина медленно встала и, спотыкаясь, ушла из крошечной комнатки. По узкому коридору гуляли сквозняки; ее одежда стала ледяной и больно колола кожу. Наверху ее ждало сухое платье и уединение спальни. Ричиус наверняка уже ушел оттуда. Она как можно тише поднялась наверх, высматривая его на каждом повороте. Он поразится, если застанет ее в таком виде, тогда ей придется пережить еще одно унижение - объяснять ему, что произошло. Однако она благополучно добралась до их покоев и, войдя туда, обнаружила только смятую постель. Сняв испорченное платье, уронила его на пол. Оно упало бесформенной грудой - как раз рядом с дневником, который она затолкала под кровать. И словно хитрый бесенок начал нашептывать ей на ухо, что она должна открыть эту книгу.

Сабрина бросилась к двери и выглянула в коридор. Она была полуобнажена, но даже не подумала об этом. Никого. Дверь бесшумно закрылась за ней. Она упала у кровати на колени. Дрожащими от страха и отвращения к себе руками подняла потрепанную книгу. Предостережения Дженны мощным потоком ворвались в ее сознание. Неужели она действительно хочет это сделать? И ответ прозвучал в ней не менее мощно.

Да!

Книга открылась словно высохший пожелтевший цветок. Перед ней замелькали бесчисленные страницы с расплывшимися чернильными строчками, непонятными каракулями и непроизносимыми именами. Она начала читать шепотом, ужасаясь и изумляясь описанным в дневнике страшным деяниям и чувствам. Казалось, она заглядывает Ричиусу в душу. Пропустив несколько страниц об окончании жестокого боя, она добралась до последних страниц.

– Динадин...
– вслух подумала она, просматривая неровные строки в поисках этого имени.

Если она найдет его в дневнике...

Она застыла. Появилось другое имя. Не Динадин. Женское имя. У Сабрины стучало в висках. Она старалась справиться с дрожащими пальцами, не способными перевернуть страницу. Жаркое предчувствие беды надвигалось на нее, требовало, чтобы она остановилась, но она продолжала читать. И каждое слово кололо ее тысячами раскаленных игл. Она продолжала читать, пока запись не кончилась, а потом уронила дневник себе на колени и оцепенела в глубоком потрясении от прочитанного.

За окном стоял черный день. Дождь усилился. Не в состоянии подняться, она оставалась на коленях; ее сотрясала дрожь. Она узнала то, что Дженна уговаривала ее не выпытывать, - ту самую мрачную тайну, которая объясняла все странное поведение и кошмары Ричиуса.

Она искала в дневнике имя - и она его получила.

22

– Как все было в долине Дринг?
– невинно поинтересовалась Сабрина.

От этого вопроса день разлетелся вдребезги, будто стеклянное окно. Ричиус натянул поводья и остановил Огня.

– Как?
– пораженно переспросил он.

Сабрина остановила свою лошадь - гнедую кобылку чуть побольше пони - и небрежно перебросила волосы за плечи. Она уже начала непринужденно держаться в седле и с каждой минутой все больше походила на Дженну в чужих бриджах и ботфортах. На щеках и на лбу у нее поблескивали капельки пота. Она послала ему мимолетную улыбку.

– Почему ты остановился?
– спросила она.
– У меня все получается.

Ричиус молча смотрел на нее, дожидаясь повторения ее удивительного вопроса.

Она повернула свою лошадь, чтобы оказаться лицом к нему. При этом она потянула только левый повод - как он ее учил. Он сейчас гордился бы ею, если б его не переполнял гнев. День начался так удачно!

– В чем дело? Объясни.

– Мне казалось, я все ясно тебе объяснил, Сабрина. Мне неприятно говорить о Люсел-Лоре. Почему ты меня только что об этом спросила?

Сабрина пожала плечами:

– Не знаю. Вопрос пришел сам собой. Последнее время я много об этом думаю.

– О чем?

– О долине Дринг, о Люсел-Лоре, обо всем. Я тревожусь за тебя. Это нехорошо?

Ричиус покачал головой. Джоджастин был прав: он уделял ей слишком мало времени.

– Я устал, - сказал он.
– Давай остановимся здесь и немного передохнем. Проголодалась?

– Чуть-чуть, - ответила Сабрина.

Она посмотрела на окружавший их лес. Вдоль узкой тропы было немало поросших травой полянок, где они могли устроиться и приступить к ленчу, который приготовила им Дженна. Сабрина осторожно направила лошадку к самой большой поляне.