Чтение онлайн

– Ее выгнали из того места, которое она сама и создала… Наверняка они беспокоятся, что она раскроет секреты, которые им не хочется разглашать.

Раскроет нам? Или широкой публике?

Что подумали бы обычные люди, если бы узнали, что существуют такие люди, как я и эти парни?

В мыслях пронесся образ изуродованного тела Брук. Это было не нашей виной… но мы и сами совершили немало жестоких вещей.

Почему-то мне не казалось, что обычные люди окажутся рады факту нашего существования. В каждом фильме о монстрах, что я когда-либо видела, странных существ, чудовищ и уродов встречали криками и стрельбой, а не распростертыми объятиями.

Но женщина в том доме знала, кто мы такие, и заботилась о нас почти по-родительски. Я догадывалась, что она сыграла какую-то роль и в нашем создании, будь то напрямую или просто инструктируя других.

И, возможно, мы наконец могли выяснить, как и зачем.

Андреас подвинулся в мою сторону, и его пальцы проскользили по воздуху в нескольких дюймах от моей руки, не касаясь.

– Рива, можно тебя на секунду?

Он звал меня отойти подальше от Джейкоба и Доминика. Когда парни бросили на него любопытные взгляды, мои ноги сами собой стали подкашиваться.

Андреас громко сглотнул и, похоже, побледнел.

– Пожалуйста, – добавил он. – Я буду держаться на расстоянии. Мне просто надо с тобой поговорить.

Разговоры изначально все и испортили, но от его хриплого голоса у меня против воли сжалось сердце.

Если мне не понравится то, что он хочет сказать, я всегда могу сразу же вернуться к остальным, не дослушав его до конца.

– Ладно.

Он повел меня обратно через кусты, в противоположном от дома направлении, до тех пор, пока остальные не стали просто цветными пятнами между деревьями. Затем он остановился, сохраняя расстояние между нами в добрых пять футов, как и обещал, и повернулся ко мне лицом.

Андреас всегда был самым веселым из нас, чаще всех отпускал шутки или хватался за возможность развлечься. Но сейчас на его лице не осталось и следа прежнего юмора.

Серые глаза Андреаса помрачнели, губы сжались в плотную линию. Его смуглая кожа казалась потускневшей даже при ярком дневном свете, будто ее цвета поблекли.

И, несмотря ни на что, когда я увидела Андреаса таким, мне захотелось заключить его в объятия. Руки чесались от этого желания, но я крепко прижала их к бокам.

– Прости, – внезапно сказал он тихим голосом. – Я знаю, что уже это говорил, и понимаю, что этого недостаточно… я просто не знаю, что еще сделать, и мы вот-вот войдем в тот дом, и я не представляю, что там произойдет.

Он остановился, чтобы сделать прерывистый вдох, а я просто продолжила молча стоять, пока мой желудок скручивался в узел. Как я могла одновременно страдать и из-за агонии, которую причинил мне этот человек, и от боли, которую слышала в его голосе?

Андреас выдержал мой взгляд, его глаза загорелись решимостью. Он дернул рукой, как будто хотел дотянуться до меня, но сдержался.

Я чувствовала, как сильно он нервничал. Он думал, что мои следующие слова или действия могут причинить ему боль.

– Мне не следовало верить словам хранителей или тому дурацкому видео, – продолжил он. – Я должен был понять, что ты говоришь правду, в тот же момент, как ты к нам вернулась.

Я сжала челюсти.

– Да, тебе следовало это сделать.

Он слегка опустил голову, но не прервал зрительный контакт.

– Я ошибался и вел себя как идиот, и я собираюсь сделать все возможное, чтобы все исправить, сколько бы времени это ни заняло. Но мне нужно, чтобы ты знала: еще до той ночи в доме я пытался убедить Джейка, что мы можем тебе доверять. Я знал, что ты на нашей стороне. Я хотел узнать обо всем, через что тебе пришлось пройти, надеясь, что если у меня будет больше информации, то я смогу заставить его понять то, что сам уже давно осознал.

– Ты…

Грудь сдавило, и я с трудом подбирала слова.

– Ты подтолкнул меня в нужном тебе направлении. Ты манипулировал. Ты рассказывал мне все те истории и говорил, будто думал, что это ты подводишь остальных парней…

– Все это сущая правда, – прервал меня Андреас с грубым смехом. – Я, черт возьми, облажался. Они все разваливались на куски, и по-настоящему разбит не был лишь я. Но мне все равно не удалось придумать, как все исправить. Ничего не получалось. А теперь я подвел и тебя.

– Я тоже ничего не могу исправить.

– Я знаю.

На мгновение он опустил глаза, а затем снова встретился со мной взглядом.

– Но все, что я сказал той ночью, было правдой. Все до последнего слова. Я люблю тебя и любил с тех самых пор, как только понял, что вообще означает это слово. И для меня быть связанным с тобой – это гребаная честь.

Он поднял руку к груди, к тому месту, где, как я знала, под рубашкой остался след.

– Я все просрал, разбил самое дорогое, что у меня когда-либо имелось, но, что бы ни случилось и сколько бы раз на нас ни напали эти уроды, я до последнего вздоха буду бороться, чтобы все исправить. Надеюсь, этот последний вздох случится не в ближайшие пару часов.

От его слов меня окатило волной бурлящих эмоций, но последняя фраза разрушила оцепенение.

– Считаешь, идти туда настолько опасно?

Андреас поморщился.

– Я не знаю. Но это серьезно, и мы еще столько всего не понимаем… Не могу избавиться от ощущения, что мы, возможно, лезем во что-то, из чего уже не сумеем выбраться. Не знаю, как все окажется на самом деле, но я решил, что должен рассказать тебе, как много ты для меня значишь.

Он снова коснулся своей груди, на этот раз над сердцем.

– Мы одной крови.

Мои пальцы сами собой подогнулись в стремлении повторить его жест.

– Мы одной крови, – пробормотала я. – Я не… я не знаю, что будет дальше. Но я хочу выяснить, что именно это значит. А потом… что бы мы потом ни делали и что бы еще ни случилось, это начнется там.

– Да.

Еще мгновение Андреас всматривался в мое лицо, но если он надеялся на отпущение грехов, то я не готова была ему с этим помочь. Доминик проделал потрясающую работу, починив разорванные части моего тела, но мои чувства все еще оставались зазубренными осколками, скребущимися друг о друга от основания моего горла до самого живота.

На этот раз Дрей не стал настаивать на нужных ему ответах. Он просто опустил голову и медленно повернулся, чтобы дать мне время понять, что он возвращается к остальным, и мы можем идти вместе.

На протяжении всего обратного пути я сохраняла ту же дистанцию, но, возможно, некоторые из осколков внутри меня царапались уже не так сильно, как раньше.

Мы подошли к Джейкобу и Дому в ту же минуту, когда с другой стороны к ним приблизился Зиан.

– Я больше никого не увидел внутри, – тихо сообщил он. – Там Энгель – или, по крайней мере, женщина, которая похожа на ее описание со слов Дрея. Сидит в гостиной с кружкой и книгой. Остальная часть дома пуста.