Чтение онлайн

Я кивнул, стараясь выглядеть непринуждённо.

— Он интересовался теорией разрушения. Этот автор был частью того же исследовательского круга.

— Какое совпадение, — сказала она таким тоном, что стало ясно: она не верит в совпадения.

— Может, и нет, — признался я, решив, что полуправда безопаснее явной лжи. — Другие жертвы, знаем ли мы, были ли они связаны с исследованиями в области разрушения? Необычные магические теории?

Элисон долго смотрела на меня, а затем достала свой планшет.

— Давай я проверю.

Пока она просматривала файлы, я незаметно изучал книгу в поисках каких-либо пометок или сообщений. Ближе к концу я нашел то, что искала, маленький символ, нарисованный на полях рядом с абзацем о передаче энергии. Та же спираль, что и на шкатулке Суммарта.

Кто-то пометил эту книгу. Кто-то связал Чена с работой моего отца, с морфами, со мной.

— Первая жертва, Джеймс Патил, был библиотекарем, специализирующимся на оккультных коллекциях, — сказала Элисон, отрываясь от планшета. — Вторая, Диана Новак, была теоретиком магии, работавшим над альтернативными методами разрушения.

— А что насчёт других жертв?

— Ну, одной из них был Майкл Торрес, бывший архивариус Агентства, вышедший на пенсию пять лет назад. — Она нахмурилась. — Однако я не вижу связи с книгой.

Я видел. У всех них был доступ к информации о прошлой деятельности Зимнего Двора: редким книгам, теоретическим статьям, секретным отчётам. Они не были практикующими магами, они были исследователями. Людьми, которые могли узнать что-то о планах Неблагого Двора, что-то достаточно опасное, чтобы стать их мишенью.

— Нам нужно взглянуть на это с другой стороны, — сказал я. — Нам нужно сопоставить этих жертв с недавними исследовательскими проектами, в которых они могли участвовать.

Элисон кивнула и достала свой планшет.

— Я запрошу доступ к архивной базе данных Агентства. Если эти исследователи изучали что-то конкретное, связанное с Зимним Двором, должны быть записи.

Пока она работала, я поймал себя на мысли о Маркусе. Он умел видеть закономерности, которые ускользали от других, не магический взгляд, который часто пробивался сквозь мистический туман, в котором я терялся. Он бы отлично справился с решением этой головоломки. Но если мы привлечём его, он окажется в опасности, а я и так за эти годы принес ему достаточно проблем.

— Мне нужно отойти на минутку, — внезапно сказала Элисон, глядя на что-то на экране своего планшета. — Здесь есть секретная информация, для доступа к которой требуется разрешение Мерсер.

— Конечно.

Она отошла, чтобы сделать звонок, и говорила тихо. Я воспользовался возможностью и сфотографировал квартиру Чена, обратив внимание на планировку, следы от огня и расположение ящика Суммарта. Если эти нападения происходили по определённой схеме, то каждая деталь могла иметь значение.

Я также внимательно изучил коробку, стараясь не прикасаться к ней. Руны по краям были похожи на те, что мы нашли на складе, но конфигурация немного отличалась. Эта коробка была запрограммирована иначе: после выполнения задачи она возвращалась в неактивное состояние, а не оставалась активной.

Я интуитивно понимал механизм, хотя у меня не было формального образования в области магии фейри. Что-то внутри меня узнавало закономерности, понимало цель. Это было похоже на чтение на языке, которому меня никогда не учили, но который я каким-то образом знал.

Суммарт был не просто средством доставки. Это было разведывательное оружие. Оно фиксировало магические сигнатуры, модели сопротивления и даже эмоциональные состояния, и отправляло эти данные своим создателям. Это была не просто охота. Это были испытания. Инструменты для обучения. Черновики чего-то худшего.

Это означало, что Зимний Двор не просто охотился на людей. Они собирали информацию. Учились. Адаптировались.

— Мерсер хочет получить полный отчет, — сказала Элисон, подходя ко мне и прерывая ход моих мыслей. — Она ускоряет расследование.

— Хорошо. Нам нужно поторопиться с этим делом.

— Кажется, её особенно заинтересовала та часть расследования, которую ты определил, — Элисон многозначительно посмотрела на меня. — На самом деле её очень интересуют твои соображения по этому делу в целом.

Прежде чем я успел ответить, к нам подошла одна из судмедэкспертов с небольшим пакетом для улик.

— Нашла это в спальне жертвы, — сказала она, протягивая пакет Элисон. — Спрятано в книге с вырезанным листом.

В пакете лежал небольшой кристалл бледно-голубого цвета со слабым внутренним свечением, которое пульсировало, как сердцебиение. Я сразу узнал его, хотя и постарался не выдать свою реакцию.

— Что это? — спросил я, хотя камень был почти таким же, как тот, что я видел в галерее.

— Они называются Камнями Цветения. Их используют Благие. — Она повернулась к эксперту. — Есть какие-нибудь признаки того, что камень усилил способности жертвы?

— Ничего не обнаружено, но мы всё ещё проводим тесты. Камень, похоже, не использовался, он всё ещё в спящем состоянии.

Это было интересно. У Чена были враги из Неблагого Двора, но при этом у него были инструменты Благого. Он оказался между двух огней. Благой Двор мог бы предложить ему защиту, но не успел. А может, он просто не знал, для чего нужен этот камень.

— Нам нужно вернуть его в лабораторию, — сказала Элисон. — И я хочу, чтобы всё проверили на наличие других магических предметов.

Когда эксперт отошла, Элисон снова повернулась ко мне.

— Я собираюсь вернуться в штаб и рассказать Мерсер о том, что мы нашли. И мне нужно сопоставить этих жертв с базой данных Агентства, чтобы понять, есть ли какая-то закономерность, которую мы упускаем.

После долгого дня в Агентстве, когда я просматривал базы данных и находил удручающе мало совпадений, мне нужно было отдохнуть и взглянуть на ситуацию со стороны. Я написал Маркусу, чтобы он встретился со мной в нашем обычном месте, тихом баре с кабинками, достаточно уединёнными для деликатных разговоров.

Когда я пришел, он уже потягивал пиво, и из-за его крупного телосложения деревянная кабинка казалась слишком маленькой.

— Тяжёлый день в волшебном ФБР? — спросил он, когда я сел напротив него.

— Что-то вроде того. — Я говорил тихо, хотя шум в баре обеспечивал неплохую маскировку. — Я работаю над делом, которое не могу полностью объяснить, но мне нужен твой мозг.

— Ты имеешь дело с мастером головоломок. — Он ухмыльнулся. — Выкладывай.

Я достал телефон и показал ему карту с четырьмя красными точками.