Чтение онлайн

И отряд крестоносцев во главе с мэром направились вслед за тюремщиком. Пройдя по длинному коридору, посетители оказались в светлом зале, где располагались камеры. Лишь в одной камере двери были открыты. Остальные все были заняты. Никаких следов магического вмешательства не было видно. При виде крестоносцев стражники повскакивали со своих стульев. Они знали, что Веннон не нанимает к себе на работу крестоносцев. Им нужно слишком много платить за работу, с которой с легкостью справляется обычный рыцарь. А значит, эти люди либо важные персоны, либо еще хуже - проверяющие. И в том и в другом случае начальник тюрьмы требовал от подчиненных имитации бурной рабочей деятельности. На такой случай было проведено не менее сотни тренировок. И вот уже двое из стражников стали расхаживать взад-вперед по коридору, а еще двое начали осматривать каждую камеру, попеременно открывая дверные оконца.

– В письме вы писали, что старик своей магией разрушил стены камер, - заметил мэр.
– Но, насколько я вижу, все стены в целости и сохранности.

– Ваша Светлость, простите за недоразумение, - поспешил оправдаться Веннон.
– Дело в том, что меня самого ввели в заблуждение. Предоставили неверные сведения. А я, как преданный служитель закона, счел своим долгом немедленно передать все сведения вам, а уж затем сам отправился все проверять.

– Это возмутительно! Господин Веннон, если вы не можете справиться со своими обязанностями, вас заменят.

– Сжальтесь, Ваша Светлость. Это из-за Гелона, капитана моих стражников. Он всегда служил мне верой и правдой. Я не знаю, что заставило его пойти на такой чудовищный обман. Я уже наказал его потерей полугодового жалования.

От волнения на лице начальника тюрьмы проступили капли пота. Он страшно боялся сказать что-то лишнее. Каждое его слово должно быть обдумано и взвешено. Веннон не мог в открытую обвинить Гелона в предательстве, ведь в таком случае ему пришлось бы объяснять, почему капитан до сих пор занимает свою должность, а не находится за решеткой. Тюремщик ждал, когда мэр, наконец, вспомнит о пойманном заключенном, который перенесет всю вину на плечи капитана. Не выдержав ожидания, он решил намекнуть на пойманного заключенного.

– Мы делаем все, что в наших силах, - продолжил он.
– Одного беглеца нам уже удалось поймать.

– Удалось поймать не вам, а городской страже, - поправил мэр.
– Вы к этому совсем не причастны. Я бы хотел услышать об этом побеге из уст заключенного.

Веннон дал распоряжение одному из своих рыцарей, и тот направился к обители Кэрна. Она была по соседству с пустующей камерой, в которой дверь оставалась нараспашку. Подходя вслед за мечником к нужной двери, мэр заглянул в пустующую комнатку. Там все было так же, как и во время пребывания Торисара вместе с Мэри. Камеру Кэрна открыли, и мэр вошел. Вслед за ним к своему заключенному протиснулся и начальник тюрьмы.

– Я бы хотел поговорить с ним без вашего присутствия, господин Веннон, - проговорил мэр.

Тюремщик покорно вышел. В показаниях Кэрна он был уверен. Оставалось только мысленно прорепетировать свою роль: "Какой ужас! Предатель, прямо у меня под носом. А я ему так доверял! Он был моей правой рукой...". Начальник был уверен, что ему придется сказать что-то вроде этого. А мэр вместе с пятью крестоносцами остался в камере. Еще пятеро охраняли двери снаружи. В их обязанности входило следить, чтобы никто не подслушивал под дверьми. Первым делом посетитель сравнил убранство помещения, в котором содержался Кэрн, с той камерой, которую он наблюдал в соседнем незанятом помещении. Столь разительное несоответствие его удивило. Вид у самого обитателя камеры был не очень хорош. Плечо было туго перевязано алой от крови материей.

– Здравствуйте, господин Кэрн, - проговорил мэр.
– Что с вашим плечом?

– Здравствуйте, Выша Светлость, - ответил заключенный.
– Боевая царапина. Не волнуйтесь, скоро пройдет.

– Как жаль, что нам приходится разговаривать в столь неподобающем месте.

– Я бы с радостью поговорил с вами где-нибудь еще, но, черт побери, вы сами распорядились меня сюда направить.

– Да, я знаю. Но что я мог сделать в том случае? Обвинения были слишком серьезны, чтобы закрыть на них глаза. Но вы тоже хороши. Вас еще никто не осудил, а вы уже кинулись бежать. Этим самым вы полностью подтвердили свою причастность к убийству графа Стеттера.

– Ничего я не подтверждал, - запротестовал Кэрн.
– У меня не было выбора. Если бы я не унес ноги со скоростью болотной стрекозы, вы бы говорили сейчас не со мной. А с могильной плитой.

– Интересное замечание. Что ж, у нас довольно много времени. Расскажите все с самого начала. Что вы знаете о смерти графа, старом маге и этой служанке Мэри?

– Вы хотите правды? Я расскажу вам всю правду, - начал свой рассказ обвиняемый.
– Я познакомился с этим мерзким старикашкой совсем недавно, около двух недель назад. Он сам ко мне подошел на улице, и стал предлагать пост главнокомандующего армии, но только в том случае, если я поведу войска на Мифариэль. Я просто рассвирепел. Предлагать мне, верному слуге короля, собственноручно развязывать войну с элементалистами - это просто низость. Ему повезло, что я не бью стариков. Иначе я бы магический фарш сделал из этого мага. Еще тогда он говорил мне, что граф Стеттер будет убит.

– И вы ничего никому не сказали?
– спросил мэр.

– Тогда я подумал, что он на старости лет из ума выжил. Граф был искуснейшим воином. К тому же в нем были и задатки священника. Он сам неплохо практиковал магию. Тем более, он никуда не отлучался без охраны. Разве можно было поверить, что трухлявый старик со своей палкой может действительно его убить?

– Ну, хорошо, продолжайте.

– Он сказал, что если я не нападу на Мифариэль, то это сделает кто-то другой, а меня ждет грустная участь. Я послал его к черту, и советовал не волновался за мою участь. Старик ушел, и я о нем совершенно забыл. Но вскоре мне сообщили, что Стеттер мертв, и меня охватил страх. Ну, понимаете, оттого, что я знал об угрозе, но никому ничего не сказал.

– Да, я вас понимаю, господин Кэрн, - ответил мэр.

– А потом я пришел на собрание, и в тот момент, когда меня должны были избрать героем, в зал вошел этот старикашка с какой-то шлюхой. Бабу я вообще впервые видел. Они стали меня обвинять в измене. Что я должен был делать? Я попытался их выгнать, но вы заткнули мне рот. Было бы у меня тогда мое копье, я бы на него обоих насадил, чтобы их поганые рты больше никогда не смогли открыться.

– Прошу вас, соблюдайте приличия.

– Простите, - покорно ответил чемпион.
– Ну а потом меня посадили за решетку. Вот в эту самую камеру, по соседству с Торисаром и этой девкой. Их двоих посадили вместе, и я думаю, что не случайно. В этом всем замешан начальник тюрьмы.

– Почему вы так думаете? У вас есть какие-нибудь доказательства?

– Доказательства? Их более чем достаточно. Тюремщик пытается спрятать эти самые доказательства, но от них смердит, как от гниющих зомби. Видите эту мягкую постель, этот столик с фруктами?

Кэрн протянул руку к столику, стоявшему рядом, оторвал крупную красную виноградину от грозди, лежащей на подносе, и положил себе в рот.

– Жалкая попытка заткнуть мне рот, - продолжил он, насладившись вкусом сочной ягоды.

– Расскажите об этом поподробнее, господин Кэрн.

– Старика со шлюхой посадили вдвоем в одиночную камеру. Все это было подстроено, чтобы им легче было удрать.

Мэр слушал заключенного, и сопоставлял все с фактами. Пока этот рассказа был очень правдоподобен.

– Перед тем, как исчезнуть, старик убил одного из охранников. Тот уж очень непочтительно относился к могучему магу. Вскоре после побега этой парочки, к камерам подошел в стельку пьяный мужик. По его словам, это был Крисс, оруженосец покойного графа. Хотя, странно, что граф взял себе в помощники такую пьянь. Но это дело Стеттера. Пьяница хотел поговорить с Торисаром, и было видно, что он был очень зол на мага. Из своей камеры я прекрасно слышал, как он негодовал после того, как узнал, что маг бежал. Я сам желал поймать ублюдка. И предложил свою помощь.