Чтение онлайн

Ладно, фиг с ним, будем считать, что под Питером, на Луге для простоты.

А дальше что? Вот, прохожу я еще пару километров, выходит навстречу мне НКВДшник с пистолетом и говорит: "Стой, предъяви документы!" Прям как наш сторож, только тот без пистолета. Те, кто только устроились, начинают пропуск искать, а те, кто уже давно, посылают сторожа и дальше идут.

Ну, документов у меня нет. Далеко лежат, отсюда не видать. Ладно, кто такой? Ну, это я назовусь. Где живешь? В Санкт-Петербурге, который в Ленинградской области. Оппа!

Дальше можно не говорить. Шпион, однозначно. Выучил новое название области, а город зовет по старому названию. И штаны с китайской надписью. Именем Берии – расстрелять! Или кого еще там именем? Конторовича? Нет, Кагановича! Конторович – это какой-то писатель, что книги пишет, про моряков наверное, "Черный бушлат" называется. Надькин хахаль его в прошлую поездку начал читать, но потом Надька его отвлекла. И пристрелит меня. Прилетел, блин, из-за этой тупой готической пелотки, чтоб меня расстреляли тут же!

Не, не отвлекайся, думай давай! Ну ладно, отвечу я правильно, что из Ленинграда и улицу назову. Отца с матерью назову.

А чего я не в армии? Ну, есть у меня и правду такая болезнь, как астигматизм. Это какая-то болезнь, что вижу я не здорово хорошо. Мне очки бы надо носить, чтоб далеко видеть, но я ни за что глаза вторые не надену! Чтоб парень в очках ходил – да лучше утопиться! Чтоб считали тебя задохликом и маменькиным сыночком!

Ну ладно, очки у меня были, оттого я не служу, а их я потерял. А зачем я здесь, под Лугой? Что я здесь делаю, если не шпионю?

Ну, скажу я, что работаю на складе стройматериалов. А что мне надо тогда на Луге? Не берут воевать, так надо сидеть в Питере, то есть в Ленинграде и кирпичи разгружать или гвозди там. Изогипса и сатенгипса тогда, наверное, не было, но кирпич был, и склады на него быть должны.

И обои. Наверное. Ну, дерево-то точно было. Не решает тут дело это. Никак не объяснишь, что я здесь делаю. А про шашлыки и готку говорить не надо. Задницей чую, лишнее это.

Ну дальше спросят меня – сколько стоит в магазине буханка хлеба? Или картошка? А что я скажу? Спрошу: они "Ашан" имели в виду или "Перекресток"? Расстрелять!

Блин, придумал!

Я ж вспомнил, что наши в 40-м году Латвию заняли! А вдруг я? Ну, русские ж там жили, пока их снова не заняли. Жили, вон тот дед, на которого в телике ругались, жил же там. Во, вот это решение!

Отчего я тут? От немцев из Риги драпаю! А почему сюда попал! А вот сел я с директором на грузовик, погрузили мы туда деньги и разные документы и поехали подальше от немцев. Кирпичи-то не увезешь. Почему я поехал? А потому что русский! Мне с немцами общаться не хочется, это местные латыши такие, как отец сказал. Они вчера цветы кидали, а сегодня могут навозом кинуть, а могут и гранату. Класс!

И про свой склад и прежнюю работу я могу все без запинок рассказать. Ибо капитализм сейчас дикий, и тогда дикий был. Так что расскажу, как хозяин девок на работу брал через постель, как нас он сначала устроил без трудовой, чтоб налоги не платить, а зарплату из кармана доставал. А мог и не из того кармана достать. В котором меньше лежит, чем договаривались.

Если я чего такого сболтну незнакомого, как супермаркет, мать говорила, что при Союзе такого слова не было, то скажу, что это такое рижское понятие. А что, мне нравится. Спросят, как винтовку заряжать? А откуда мне знать, нам, русским латышская власть не доверяла, вдруг мы на нашу сторону перейдем!

Зашибись, классно придумал! А чего я такой неодетый? А немцы бомбили. И меня с грузовика взрывом сшибло. Во, до сих пор морда опухшая и голова болит. А одежа? Ну, что осталось, то и надел. Остальное вообще ни на что не годится. А отчего надпись? А я знаю? Может, это шведское, а может, английское? Что дешевле было, то и купил. Когда денег мало, хоть турецкое, хоть китайское купишь и рад тому будешь.

Ну ладно, полежал и полежал, надо тело подымать и дальше идти. Только надо идти где-то сбоку от дороги, чтоб при нужде с нее быстро спрыгнуть. А куда я иду? То есть вот я сейчас иду вперед, а может мне нужно идти туда, откуда я иду? Я мож сейчас на Псков иду, а мне нужно на Питер, а для того назад идти надо? А хрен поймешь.

Стоп, а куда та наша бронемашина носом развернута была? В поле. Ведь ее с дороги сбросило, а тут фиг поймешь, куда она ехала перед тем. Немецкие самолеты куда летели? Ну, туда, куда я сейчас тащусь. Но опять как просечь, это они бомбить полетели или к себе домой?

Ни хрена не поймешь.

В общем, иду я куда шел, встретиться мне должна или деревня, или указатель поворота, или люди. Кто-то скажет, где я и куда я. Без этого никак. Навигатора у меня нету, чтоб показал, что я уже проехал мимо нужного поворота…

Но прошел я недалеко. В животе забурлило, и вчерашний шашлык стал проситься наружу. Хлебушек-то хорошо сработал, в правильном направлении. Блин, а сколько я это вчера сожрал? Откуда это во мне столько поместилось, и все не кончается и не кончается? Как говорила Надька, глядя на обделавшегося котенка: "Сколько же дерьма помещается в таком маленьком тельце? Ни за что бы не подумала, что столько может!"

Так и со мной. В будущем году здесь все расти как на дрожжах будет. А я – аж ослаб от большой разгрузки. Отошел и посидел уже не орлом, а по-обычному.

Отдохнул и пошел. Вышел на обочину и двинул дальше. Тут дорога липами обсаженная, поэтому иду, маневрируя со стороны на сторону, чтоб в теньке оказаться. А сколько мне идти? А фиг его знает. Но, думаю, что вряд ли такое может быть, чтоб километров двадцать пройти и ничего не было. Ни деревни, ни села, ни прохожего, ни проезжего. А сколько я уже прошел? Не знаю, ногам-то больно, значит, не остановку прошел. Ну, эти двадцать километров таки кончатся. Или сегодня вечером, или завтра утром. Ну, ведь не буду ж я по кольцевой развязке ходить и ждать, когда это кольцо кончится? Что-то да и будет.

А пока этого нет, надо дальше подумать. Вот пойду и головой работать буду. Откуда я здесь взялся и как – это я уже придумал, только с НКВДшниками, как с ментами разговаривать надо, без подробностей. Двумя словами. Чтоб не проболтаться про ненужное.

Про год рождения не говорить, чтоб не ляпнуть, а говорить, что 22 года и три или четыре месяца.

А дальше как быть? Вот, я про себя рассказал, они сделали вид, что поверили, а куда потом? В Питер идти? В блокаду? Как-то не очень хочется. И есть другая засада – в деревне Зуево мои выдумки могут за правду сойти, ибо кто там найдет человека из Риги, что поймет, что я вру, а вот в самом Ленинграде – запросто. А дальше – чего ты врешь, скотина? Ты шпион или кто? Или кто, только ведь не поверят, что я упился и проснулся уже тут.