Чтение онлайн

Роджер считал боковые проходы и остановился на седьмом.

– Время приступить к выполнению миссии, - сказал он, глядя на свою команду мардуканцев и отставников собственных сил императрицы. Последние в основном казались немного запыхавшимися после трехкилометровой пробежки, но они проверили свое снаряжение и вооружились своими шариковыми и плазменными пушками с легкостью, выработанной годами практики.

Роджер в последний раз сверился со своим имплантом, затем открыл нечто, похожее на древний блок предохранителей. Внутри была не намного более современная клавиатура. Отчаянно надеясь, что электроника выдержала сырость, он глубоко вздохнул и набрал длинный код.

Заскрежетал металл, и стена начала отодвигаться.

Роджер шагнул в темноту, за ним последовали двенадцать мардуканцев в боевых доспехах, полдюжины бывших людей из собственных сил императрицы, тоже в доспехах, и одна слегка сбитая с толку собака-ящерица.

– Ваша первая встреча с мистером Ван ден Вонделом состоится через двадцать три минуты, - сказала административная помощница Эйдулы, когда принц садился в лимузин.
– После этого...

– Отмени это, - сказал Эйдула.
– Дуауф, направляйся в дом Ричена.

– Да, сэр, - сказал шофер, поднимая лимузин с платформы и ловко вписывая его в поток машин.

– Но... но, ваше высочество, - сказала девушка, покраснев.
– У вас назначено несколько встреч, а имперский фестиваль - это...

– Думаю, в этом году мы будем наблюдать за парадом из дома, - сказал он, глядя в окно. Только начинался рассвет.

Имперский фестиваль праздновал свержение лордов кинжалов и установление императорского трона пятьсот девяносто лет назад. Силы повелителей кинжалов были "официально" разгромлены пятого октября; устранение немногих местных сторонников, с большинством из которых расправились, бросив камни им на головы, было проигнорировано. По причинам, известным лишь нескольким специализированным историкам, Миранда Макклинток решительно отвергла любое использование термина "Октябрьская революция". Однако она была инициатором имперского фестиваля, и он оставался ежегодным празднованием продолжения рода Макклинтоков и империи Человека.

В этом году у фестиваля были небольшие проблемы с тем, чтобы стать праздничным. Толпа, собравшаяся на фейерверк накануне вечером, была неуправляемой, и большая группа из нее ворвалась в имперский парк, призывая императрицу. Их разогнали, но полиция была менее чем уверена, что сегодня не произойдет чего-то еще, возможно, худшего.

Однако выгружающиеся из трейлеров мардуканцы представляли собой просто ошеломляющее зрелище. Животные, которых они вели вниз по грузовым пандусам, были похожи на что-то из юрского периода, и мардуканцы предположительно - и об этом свидетельствовали седла и уздечки - планировали оседлать их. Всадники были крупными парнями, даже для мардуканцев, одетыми в начищенные кольчуги и стальные шлемы. Полиция осмотрела мечи, которые они носили, - культурные артефакты, полностью соответствующие фестивалю и, более того, привязанные к местам шнурами, - и понадеялась, что они не станут проблемой.

То же самое относилось и к типам пехоты. За спинами у них были длинные пики и старинные химические винтовки. Один из сержантов местной полиции подошел и проверил, нет ли у них при себе пороха. Сканеры не были настроены на старомодный черный порох, и они выглядели так, как будто знали, с какого конца вылетела пуля. У них не было никаких боеприпасов, но он все равно проверил винтовки, просто из личного интереса. Это были сложные затворные устройства, и один из мардуканцев продемонстрировал, как его оружие открывалось и заряжалось. Легкость, с которой он обращался с винтовкой, говорила полицейскому о долгой практике, что вызывало беспокойство, поскольку предположительно они были группой официантов из местного ресторана.

Но когда они выгрузили последнего зверя, он чуть не вызвал подкрепление. Существо было размером со слона и явно не радовалось тому, что находится здесь. Зверюга мычала и била копытом по земле, и всадник на ее спине, казалось, очень мало влиял на ее поведение. Казалось, зверь что-то искал, и внезапно с грохотом ожил, сотрясая землю поступью, направляясь к офицеру Йоргенсену.

Йоргенсен побледнел, когда зверь понюхал его волосы. Он мог бы оторвать ему голову одним укусом своего большого клюва, но только принюхался, а затем недовольно буркнул. Он развернулся, гораздо более легко, чем должно двигаться что-либо столь крупное, и взревел. Громко. Это не звучало радостно.

Наконец, один из крупных всадников в доспехах дал ему кусок ткани, который выглядел так, как будто его оторвали от боевого костюма. Зверь нюхнул его и обнюхал более тщательно, затем успокоился, все еще оглядываясь по сторонам, но успокоенный.

"Хорошо, что толпы все еще были такими редкими", - подумал Йоргенсен. Может быть, именно поэтому маршал парада поменял местами этих парней во главе парада откуда-то из хвоста? Чтобы вывести их и их тварей до того, как присутствие и шум больших толп сделают капризных зверей еще более капризными?

Нет, это не могло быть чем-то настолько разумным, подумал он. Не учитывая все остальное дерьмо, происходящее в этом году.

Но, по крайней мере, это должен был быть интересный фестиваль.

– А вот и он, - сказал Мачек, отрывая взгляд от панели, которую он разобрал, и убирая мультиинструмент обратно на место в своем поясе специалиста по техническому обслуживанию.

Мачек и Беби оба служили в составе контингента морской пехоты Лунной базы в предыдущем туре, именно поэтому их выбрали для этой работы. Им это не нравилось, но они были профессионалами, и они прошли за Роджером через слишком много пропитанных кровью полей сражений, чтобы заботиться об одном купленном и оплаченном адмирале.

– А что насчет помощницы?
– спросила Беби.

– Оставим ее, - сказал Мачек, взглянув на привлекательную брюнетку-лейтенанта и надвинув очки.
– Но после станнера.

Беби кивнула, достала шариковый пистолет из открытой панели обслуживания и повернулась. У Гринберга было как раз достаточно времени, чтобы опознать оружие в руке своей убийцы, прежде чем поток сверхскоростных шариков превратил его голову в кровавые брызги. Лейтенант рядом с ним открыла рот, когда мозги и кровь ее адмирала покрыли ее красно-серым туманом, но Мачек поднял свой парализатор, прежде чем она смогла сделать что-либо еще.

– Извините за это, мэм, - сказал он и выстрелил.

Оба морпеха опустили оружие и схватились руками за головы, когда в коридор влетели охранники морской пехоты с пистолетами на изготовку и очень сердитыми выражениями на лицах.

– Привет, - сказал Мачек.

– Ты, мать тв!..

– Откормленный телец, - прервала разговор Беби, опуская руки.
– Это что-нибудь значит для тебя?

– Открываются внутренние двери, - сказал Розенберг.
– Инициируйте.

"Теневые волки" ринулись вперед, вырвавшись из своего укрытия в самом сердце Империал-Сити. Как только Хонал вышел из внутренних дверей и получил все возможности связи, он включил схему для всех эскадрилий.

– Восстаньте, братья по циванам!
– ревел он.
– Великие дела ждут! Теперь к гневу, теперь к разорению и красному рассвету!

Этому его научил Роджер. Он не знал, где принц подхватил это - вероятно, в какой-то древней истории человечества, - но это была отличная фраза, и она заслуживала повторения.

– О, черт, - сказал Фелпс.

– Что теперь?
– спросила Гуннар, зевая.

– Множество меток!
– огрызнулся Фелпс.
– Военного класса. Три локуса - четыре... пять локаций, две на Западном хребте! Три из них находятся внутри города!