Чтение онлайн

Я вижу связь между нами. Она тонкой и крепкой нитью обвязала нас обоих. От сердца к сердцу. Я порой веду себя как ребенок, как своенравный и капризный ребенок и он. Он серьезный и без определенной цели в жизни. Мы оба потерянные и глупые взрослые.

Сегодня я спросила его,хочет ли он продолжать оставаться рядом со мной. Он задумчиво пожал плечами и запустил руку в волосы. Вопрос застал его врасплох. Раньше я не задавала подобных вопросов, поскольку сама не знала, хочу ли этого. Я точно не хотела больше пить. И не хотела сюда возвращаться.

А чего хотел он?

Мы вернулись к этому вопросу через пару дней. Алекс не ожидал моей настойчивости. Думается, он размышлял над этим. Он хотел учиться дальше, хотел, чтобы я вернулась домой. И даже если бы он не настаивал, я вернулась.

Нас выписали обоих в одни и тот же день. Мне не хотелось отпускать его от себя, поэтому, когда за нами приехала Сара, я втащила его в салон машины и мы поехали к нам домой.

Мама умерла, и мы давно переехали в другой дом. Алекс немного настороженно вылез из машины. Наверное, дом подобных размеров вызывает эмоции. Трехэтажный огромный дом. Зачем он нам на семью из трёх человек? Чтобы не видеться месяцами, а то и годами.

– Я могу поехать домой? – типичный вопрос Алекса.

– Нет. Не можешь. Я тебя приглашаю пожить здесь.

– Мечта бездомного? О, Боже, она сбылась! Чем занимается твой отец?

– Узнаешь, – отвечаю с лукавой улыбкой. Я не сдамся так просто. Не рассчитывай.

На удивление Алекс прекрасно вписывается в нашу жизнь. Он поладил с отцом, что само по себе удивительно. Мой отец очень добрый. На самом деле. Он всегда мечтал о сыне. Разумеется, он любил нас. Сложно не любить двух малышек. Сложно поверить в том, что дети растут и превращаются в весьма неудобных взрослых.

С Сарой, моей старшей сестрой Алекс тоже нашел быстро общий язык. Она кошкой вилась вокруг него. Я не собиралась делиться.

Алекс вернулся в университет, перейдя на другой поток. В этом есть влияние моего драгоценного отца. У него своя фирма, он строит дома или что-то подобное. Он сказал, Алекс вполне может рассчитывать на место в его фирме.

Мы редко проводили время вместе. Алекс занят учебой, работой в фирме отца. Я вижу его вечером, целиком погруженного в чертежи, схемы, вычисления… Он забавно морщит нос и слегка покусывает кончик карандаша. Я засмотрелась на него и он перехватив мой взгляд, просто улыбнулся. Так умеет улыбаться только он, в момент растягивания губ, земля уходит из-под ног, превращающихся в желе.

Я тоже вернулась к работе. Она на удивление у меня есть. Маленькое хобби. Я люблю сниматься. У меня небольшое портфолио, если честно. Модель я весьма посредственная. И это скорее всего для собственного успокоения.

Папа всегда поддерживал мои начинания. Не знаю, дело ли в невероятном и слепом чувстве гордости или еще в чем-то другом, особо гордится нечем, учитывая прошлое.

У нас никогда не было доверия. Я пряталась от всех. Ограждала себя занавесками. И почему-то лишь мальчику с синими глазами удалось заглянуть за них и увидеть меня настоящую.

Мы мало проводили времени вместе. И несмотря на это отчаянно скучали друг по другу. Это заметно по легкими дрожаниям пальцев, я часто скрещивала ноги вместе, вонзала ногти в бедра, стремясь не смотреть на него. На него непременно сексуального, в рубашках, в узких джинсах. Любила ли я его уже тогда?

Я влюбилась в него, когда только увидела, заглянула в бесконечную глубину синих глаз и нашла там себя. Нашла свое отражение. Знаю, точно знаю, я никогда не стану для него чужой. Потому что мы одинаковы.

Ей Богу, не уверен, что ей понравится эта идея. К слову сказать, я проектировал наш дом почти полмесяца, прежде чем показал кому-нибудь.

Дом выходил небольшим, достаточно вместительным. Два этажа, огромная лоджия, гардеробная для нее и кабинет для меня. Интересно, способны ли мы на что-то большее? Мы оба?

Пьеру макет понравился. Он исправил пару ошибок. Конечно, я самонадеян. А кто не самонадеян в 20 лет?

Сегодня я отправился на пробы Натали. Она снималась для какой-то рекламы духов и мне стало интересно.

Натали безумно красивая девушка. И объектив ее любит. Я с интересом наблюдал за процессом съемок. Никогда не был по ту сторону.

Не знаю, чего она комплексует постоянно. Красивая, одаренная, умная. А она вечно находит себе проблемы.

После съемок мы поехали домой. На днях я хотел вернутся в Россию. Не потому что я скучал, хотя, наверное, отчасти так оно и было. Я скучал. Хотя это чувство мне не свойственно. Я не патриот. И настоящей родиной для меня стала Франция. И тем не менее я скучаю по России.

Хотелось бы когда-нибудь взять с собой Натали. Показать ей дом, озеро, да вообще все. Только боюсь она не поедет.

Домой мы приехали почти в полном молчании. Она ведет себя отстраненно и убрала руку, стоило мне ее коснутся. Почему она холодна? Что снова происходит между нами?

Ей дается реабилитация тяжелее, чем мне. Она знает, что будет дальше. Знает, что не смотря на мое присутствие, не смотря ни на что, она знает, упадет.

Почему? Потому что тропа знакомая. Потому что по ней она уже ходила. Потому что справиться с этим в одиночку невозможно. Дело лишь во времени.

За ужином сидит, уставившись в одну точку. Пьер равно как и Сара нервничают, когда Натали требует налить себе вина.

– Хм. Пойдем может прогуляемся? – предлагаю я и не верю в её согласие.

Но она соглашается. Робко подает мне руку и на в тот момент, когда наши пальцы переплетаются между собой, мы оба чувствуем, не все потеряно. Не мы потеряшки.

Мы не спеша гуляем возле дома. Я срываю пару неизвестных цветов и дарю ей.

Натали хохочет. Оказывается, это какой-то редкий вид и трогать их категорически нельзя. Я не разбираюсь во всех этих тонкостях. Странно, но мой промах поднимает ей настроение. Девушка касается моей руки и от ее взгляда мое сердце делает сальто в грудной клетке.

Нестерпимохочется прикоснуться к ней. Жажда прикосновения сильна настолько, что я сжимаю пальцы в кулаки до онемения. И растерянно улыбаюсь.

Мир настолько огромен, а я в нем не могу найти себе места. Мне 20 лет и за это время я ничего не добилась. Кроме конечно его. Он безукоризненно ведет себя, курит часто и лишь мне одной известно почему. Мы оба до дрожи похожи. Я люблю его и боюсь, признаться. Боюсь нарушить хрупкое равновесие между нами. Во мне всегда мало смелости. Кроме убийства самой себя. Тут я лидер. И отчаянно я не хочу тянуть его за собой.