Нас невозможно убить
Шрифт:
— А что я мозг парю? — вдруг раздается его голос. Мужчина разворачивается и вытаскивает меня из салона. — Я соскучился, и мне этого достаточно.
Я оказываюсь зажатой между ним и автомобилем. И по венам пробегает электрический ток, вызывающий учащение пульса и дрожь в ногах.
— Господи, Разумовский, у меня до тебя больше года секса не было. Боюсь, завтра ходить не смогу.
— Так ты мне, практически, девственницей досталась, — усмехается он тихо. — Не беспокойся, я тебя буду носить на руках завтра весь день.
— Ну если только так, то я очень даже не против…
Утро было ленивым. Не хотело оно начинаться. Но отсутствие рядом мужчины, который прижимался ко мне ночью, не могло остаться незамеченным. Всё тело ныло, как от длительной тренировки. Но эта усталость была очень приятной. На подоконнике лежала рубашка, в которой я вчера утром соблазняла Разумовского. Ну, что ж! Теперь она моя. За свои косяки в виде синяков на коже от чрезмерных ласк, господин Разумовский вчера извинялся, покрывая всё моё тело мелкими поцелуями. От воспоминаний кровь снова прилила к щекам. Блин, только об одной мысли о нём начинаю возбуждаться. Это нормально? Ладно это всего лишь второй день. Возможно скоро интерес пропадёт. Нет, я не хотела, чтобы эти эмоции пропадали. Разумовский мне был нужен как воздух.
На улице накрапывал мелкий дождик, стекая по стёклам одинокими каплями. В такую погоду только нежиться в постельке. И где мой мужчина пропал, чтобы держать меня в ней подольше? Хм, не спится ему. Утренняя пробежка у него значит. Странно, как этот тиран меня пожалел, и не вытащил из постельки наглым образом.
Я уже себе и чай успела сделать, и занять удобное место у окна, стоя в своих теплых носках и наблюдала, за завораживающими движениями мужчины моей мечты. О да, моя мечта сбылась! Зашёл в дом, занеся с собой прохладный воздух с улицы.
— Рано ты, моя голубка!
— Мужика рядом не было, что я могла ещё подумать? — я улыбнулась лениво, подставляя губы для поцелуя. Господи, если бы десять лет назад я только могла представить подобное утро, то, наверное бы ещё тогда перестала себя жалеть. И как бы мне не было хорошо, но вот стоял какой-то барьер. Я не могла себе представить наше совместное будущее. Любая другая уже бы разрисовал все вплоть до свадьбы, но у меня все это в голове не укладывалось и от осознания своей безнадёжности становилось как-то противно. Именно поэтому успокаивала себя, что все придёт со временем. Что это происходит из-за того, что мечта сбылась и теперь мозг просто щёлкнул выключателем, давая понять, что нужно жить сегодняшним днём. Поэтому начала себя настраивать на этот самый день завтраком, пока Разумовский плескался в душе. А продуктов в холодильнике-то прибавилось. Когда успел? Ответ был прост — сестра. И мне уже с ней хотелось познакомиться. Просить, конечно, я не стала, но меня уже радовал тот факт, что его друзья обо мне знают. При этом он помечал свою территорию лёгкими объятьями, давая понять, что девушка рядом с ним занята.
О своей встрече с Самойленко я решила умолчать. Зачем рушить такую хрупкую идиллию? В этом плане этот мужчина был непредсказуем. Мне казалось, что предательством он может посчитать даже всего лишь один заинтересованный взгляд в сторону другого мужчины. А тут целый обед. Конечно, начинать отношения со лжи тоже не стоит, но недоговоренность за ложь я не принимала. Скрываю я-то ради нас.
— У тебя такое лицо, будто тебя единорожка трахнула! — заявила Надя, разглядывая меня. Ну, вот, эта дура полностью развеяла моё устоявшееся мировоззрение на сказочность единорогов. Но блин, лучшего определения нынешнему состояния и подобрать не возможно было.
Пока ее массажистка отрабатывала на мне навыки целительного массажа, Наденька уселась на соседнюю кушетку, чтобы пытать меня.
— Ага! Большим рогом, — захихикала я, не в силах на нее злиться.
— Реально большой?
— Нормальный. Дело-то не в размере.
— Значит, маленький.
— Нормальный. Или я с линейкой должна была спать.
— А по ощущениям? — не унималась подруга.
— Знаешь ли, у меня их не много было, чтобы выработать такой талант, — и не знала, смеяться ли или попытаться ее чем-нибудь стукнуть. Но блин, я же велась сама.
— Но тебе ведь было хорошо?
— Бля, Надин, это же Андрюша!
— Ну, да, равносильно тому, что девочка обнаружила у дед Мороза член.
— Вот можешь ты все опохабить, — буркнула я.
— Ну, не дуйся! Давай я тебя обедом угощу.
— Не могу. Я с Самойленко встречаюсь.
— А ты не боишься, учитывая нрав твоего Разумовского, что он Славе голову, как цыпленку открутит?
— Боюсь, но папа спас его, предложив пообедать вместе с ним. До сих пор пытается быть сватьей.
— Вот мне бы такого батю, чтобы мужиков богатых подсовывал, — вздохнула тяжело Надин.
Я же вздохнула, обдумывая совсем другие мысли. Папа пытается меня сосватать, а мужик, который мне нравится, собирается намеренно драться. Дожилась! Но массаж, конечно, помог расслабиться и отключится от реальности. Я всегда считала его лучше, чем секс. Но теперь решила отодвинуть на второе место. Разумовский смог всего за сутки меня переубедить в этом заблуждении. Домой возвращалась без особого энтузиазма. Не хотелось мне. По-моему, проще было взять и застрелиться, чем переживать этот обед. К тому же братец, на которого я так рассчитывала, решил сбежать. И странно, только вчера у нас в доме обитала Катюша, но сегодня она уже куда-то вдруг испарилась. И почему я не удивилась?
На улице заметно похолодало, поэтому накрывали стол в столовой. Бесила эта возня. Словно короля встречали. Я понимаю, конечно, что Самойленко стал не просто клиентом, а уже и партнёром, но то, что папа решил прикрыться мной, уже здорово раздражало. Ладно, переживём.
Едва я вошла в столовую, в руках телефон огласил помещение мелодией входящего сообщения. И, завидев имя писавшего, я сразу прочла. На лице зарделась довольная улыбка.
Дикий: «Пойдем в кино? Будем целоваться на заднем ряду».
— Прекрасно выглядишь, — заметил Слава, после того, как я его поприветствовала. На лице папы отразилась умиление. По-моему, он уже планировал свадьбу. И имена будущим внукам придумывал.
— Ты тоже! — а сама под столом начала набирать сообщение.
Я: «Последний сеанс?»
Папа начал что-то объяснять, попутно расхваливая мои таланты. Я слушала в пол-уха, дожидаясь очередного сообщения. И забыла ведь звук вырубить, от чего застала недовольный папин взгляд.
Дикий: «На попозже только «человек — паук».
Я: «Пофиг! Главное, подальше от всех».
Дикий: «Ты прелесть! Суши или пицца?».
Я: «Пицца! И ты!».
Дикий: «Ты рискуешь, малышка».
Я: «Значит, заслужила ещё и шампанское».
Дикий: «Протащим в кинозал?».