Чтение онлайн

Сама не заметила, как опять начала расхаживать из стороны в сторону, пытаясь успокоить раздражение, кипящее внутри. Сколько это продолжалось бы еще, не знаю, но во время очередного крутого разворота я с размаху впечаталась в широкую грудь Артема, незаметно подошедшего сзади.

Едва удержавшись на ногах, вскинула на него недовольный взгляд и замерла, не в силах оторваться от пронзительных зеленых глаз.

— Ты чего… — начала было сердито, но он не дал продолжить. Порывисто притянул к себе и поцеловал в губы. Я сначала растерялась, а потом ответила, зло, агрессивно, словно не целовала, а пыталась съесть его.

Не знаю чем объяснить то, что происходило дальше. В один прекрасный миг просто поцелуй превратился во что-то другое, горячее запретное. Его дыхание стало тяжелым, рваным, а у меня в голове шумело от нахлынувшего вожделения. Зарывшись руками в его волосы, прильнула всем телом к нему, чувствуя бедром его возбуждение.

Артем, не особо церемонясь, обхватил меня за ягодицы, прижимая ещё крепче, не давая отстранится. Сделал шаг ко мне, заставляя отступать, пятится назад, вцепившись в широкие плечи, до тех пор, пока спиной не наткнулась на старый, скособоченный стол, заваленный коробками, бумагами и прочим мусором.

Рывком сдвинув все в строну, он легко приподнял меня, усадил на столешницу, по-прежнему не отрываясь от моих губ. Грубо ласкал рот языком, с каждой секундой делая поцелуй глубже, настойчивее.

Словно электрический разряд по коже, когда почувствовала его руки на бедрах, нетерпеливо задирающие кверху подол, прикасающиеся к коже.

«Сумасшествие», — скользнула легкая мысль в голове, когда платье оказалось задранным до самой поясницы. С каким-то удивлением поняла, что он не играет, не шутит и не хочет отступать.

С трудом остановила его, уперевшись руками в грудь:

— Тём, что ты творишь? — выдавила сиплым дрожащим голосом, каждый вдох, словно раскаленный яд, врывается в легкие, — в любой момент могут зайти!

— Плевать, — прохрипел в ответ, и от этого голоса, этой интонации все внутри свернулось в тугой узел. Между ног стало горячо и влажно.

Не обращая внимания на мое нелепое сопротивление, он схватил меня за затылок, притягивая к себе и снова впиваясь в губы. Снова пытаюсь оттолкнуть, несмотря на клубок желания внутри. Он отстраняется на долю секунды, и серьезно глядя в глаза, чуть качая головой, говорит одно слово:

— Нет, — отключая здравый смысл, логику, инстинкт самосохранения и прочие несущественные глупости.

Словно зачарованная подаюсь навстречу, тону в бездонной зелени глаз, теряя последние силы к сопротивлению. Теплые ладони скользят по коже, поднимаясь по внутренней поверхности бедер. Не верю, что это происходит на самом деле. Какими-то остатками разума, не затуманенными бешеным желанием, понимаю, если попадемся, то скандал обеспечен такой, что и представить страшно. Отец за такую выходку от меня… от нас обоих и места сырого не оставит.

Надо останавливать это безумие. Снова пытаюсь отстраниться, но в этот момент чувствую, как его рука накрывает горячую промежность, легко поглаживая через кружево белья. Тело само выгибается навстречу, а с губ срывается стон, который он тут же ловит своими губами. Чувствую, как легко отодвинув в сторону тонкую полоску ткани, раздвигая влажные складочки, в меня проникают его пальцы. Из легких выбивает весь воздух, и я теряю разум, когда начинает совершать медленные движения внутри меня, поглаживая, слегка надавливая. Запрокинув голову назад, цепляюсь за его плечи, забывая о том, что миг назад жаждала остановить его.

— Какая ты горячая, — хриплый шепот у самого уха, от которого мурашки по коже, — с ума сойти.

Я уже схожу, начиная двигаться ему навстречу, насаживаться на его пальцы. Зорин не пытается меня сдерживать, наоборот затрагивает внутри какие-то точки, от чего все тело ломит от сладкого предвкушения.

Краем сознания понимаю, что он отстранился, слышу, как брякает пряжка расстегнутого ремня, звук молнии, шорох одежды. Я нетерпеливо выгибаюсь, мечтая почувствовать его в себе, полностью.

Мне уже плевать на все: на то, что кто-то может войти, на возможный скандал, на все. Кроме Артема никого не существует во всей Вселенной. Он рывком притягивает к себе, устраивается между моих ног, и несколько раз проводит головкой члена по разгоряченной изнывающей плоти. Не могу сдержать тихий стон. Хватит меня мучить! Подаюсь вперед, но он отодвигается, дразнит, заставляя ещё больше терять голову.

— Тём, — хныкаю жалобно, не в силах справиться с дыханием.

— Что? — в голосе бархатная усмешка. Смотрю на него, и в зеленых глазах дьяволята пляшут, — ты чего-то хотела?

— Черт, Зорин! Хватит издеваться! — пытаюсь придвинуться ближе, но бесполезно, он легко удерживает, фиксирует на месте, перехватывая руку, не дав к себе прикоснуться.

— Чего ты хочешь? — спрашивает, любуясь моей раскрасневшейся физиономией, — скажи.

— Тебя. Я хочу тебя, — сердце заходится в неудержимом ритме, когда он мучительно медленно начинает входить в меня. Мне хочется быстрее, глубже, но я даже не могу пошевелиться в его руках, настолько крепко он меня держит.

И когда он, наконец, входит на всю длину, я уже не могу сдержаться дрожь и всхлипы.

— Этого ты хотела?

— Да, — шепчу сквозь слезы. Артем обхватил мое лицо ладонями и снова поцеловал, начиная двигаться внутри. Медленно, погружаясь до самого конца, останавливаясь, заставляя дрожать от нетерпения. Неторопливые глубокие толчки становятся сладкой пыткой.

Зорин неотрывно наблюдает за моим лицом, любуется, впитывая каждый жест, каждое дыхание. Пытается сдерживаться, но уже через несколько минут его выдержка испаряется, и он начинает быстро и резко входить на всю длину, до упора, наполняя и растягивая. Как не пыталась сдержаться, но стоны рвались наружу.

— Тинка, тише! — цыкнул он, как безумный вколачиваясь в мое тело. Я что-то промычала в ответ, пытаясь подстроиться под его ритм, чувствуя, что еще немного и окончательно потеряю над собой контроль. Каждое прикосновение, каждое его движение — взрыв удовольствия. Сходила с ума от близости, от его запаха, от тяжелого прерывистого дыхания.

Артем попытался зажать мне рот рукой, но я его укусила, сильно, испытывая при этом звериный восторг, тогда он снова впился поцелуем в губы, ловя каждый стон. Его толчки становились все сильнее, глубже, до болезненного укола где-то внутри, окончательно сводя меня с ума.