Нас просто не было. Книга первая
Шрифт:
Его слова — словно ушат ледяной воды, вылитый на голову. Дыхание перехватывает, и мурашки по плечам. Замираю, недоверчиво глядя на него, и душа наполняется тяжелыми предчувствиями.
— В смысле? — голос предательски дрогнул.
— В прямом. Мы с ним виделись, и не раз, — все та же невозмутимость древнего ледника.
— Что? Когда? Он мне ничего не говорил…
— Потому, что мы решили, что не зачем тебе об этом знать. У тебя свои игры в партизанов, у нас свои. Все справедливо.
Внутри полная каша, все смешалось, смялось, превратилось в непонятный калейдоскоп. Они общались? За моей спиной? Решили, ничего не говорить? Что вообще происходит?
— И когда же вы успели пообщаться? — переполненная тягучим подозрением, спрашиваю у человека, сидящего напротив.
— Первый раз, недели через две после того, как я узнал о вашем тайном бракосочетании. Помню, тогда разозлился на тебя, из-за того, что ерундой страдаешь, что решила не пойми с кем жизнь свою связать. Не ожидал такого.
— Ну, и? — гнев отступил, и теперь поднималась волна ледяного страха. Я даже предположить не могла, чего наговорил мой отец Зорину, при первой встрече. Как только после этого Артем не сбежал, сломя голову.
— Что ну и? — в холодных глазах насмешка появилась. Прекрасно знает, что «ну и» и продолжает молчать, рассматривая меня.
— Слушай, хватит твоих игр и недомолвок! Чего ты ему наговорил?
— Защищаешь? — сдержано поинтересовался он.
— Стоит? Или может, ты оставишь нас в покое и дашь жить свободно, без твоего всевидящего ока?
— Защищаешь, — уже убежденно, констатируя факт, кивает он.
— Ты мне расскажешь, о чем вы говорили, или мне не стоит терять время и лучше отправиться домой?
Отец прохладно улыбнулся, а потом лениво, словно делая мне одолжение, начал говорить:
— Я ему высказал все, что думаю по поводу твоего выбора супруга.
— А он? — во рту пересохло.
— Он? — отец чуть усмехнулся, — очень вежливо и тактично послал меня на х*р, и настоятельно рекомендовал не совать свой нос куда не следует.
— Ты это проглотил? — спрашиваю, а у самой дрожь по позвоночнику пробегает. Ой, Темка, нарвался ты по полной! Нашел кого посылать!
— Ну, как проглотил, — хмыкнул он, — чуть не зарыл твоего молокососа.
Сижу, словно лом проглотила, кулаки от напряжения сжала и дыхание через раз с трудом. Внутри все свело, окаменело.
— Да? Судя по тому, что он все ещё жив-здоров, ты сдержал свой порыв, — неумело, грубо, попыталась перевести все в шутку. Чувствую, что не выходит, к губам силиконовая улыбка прилипла, — и не закопал его ни в эту встречу, ни в следующую.
— Как видишь.
— Когда, если не секрет, вы общались в последний раз?
Кое-кто зеленоглазый получит дома по первое число, за то, что утаил стратегически важную информацию!
— Две недели назад, — невозмутимо ответил отец, — после нового года. На острова опять с ним ездили, рыбу ловить.
Смотрю на него, открыв рот, и не верю ни единому слову. Господин Антин ездит на зимнюю рыбалку? Сидит над лункой в обнимку с удочкой? Вот этот вот холеный мужик в дорогущем костюме? Это за гранью моего понимания.
Вспомнила, как Артем собирался на эту рыбалку, не моргнув глазом сообщив, что едет со старым приятелем, и вернулся довольный как слон. Это что получается, он три дня с папашей моим дебоширил? Да еще и не первый раз?! Ну, знаете ли…
Чувствую, что еще немного и начну ртом воздух хватать, как та рыба, что с этой проклятой рыбалки приехала.
— Теперь, когда ты в курсе, что твой муж и твой отец, спокойно общаются за твоей спиной, перейдем к тому разговору, ради которого я тебя вызвал, — снова тон стал жестким.
— Я не понимаю, — пролепетала, изумленно глядя на него, — как… вы… почему… Не понимаю.
— Чего ты не понимаешь? — он поднял бровь, — как мы с ним нашли общий язык? На удивление просто. Несмотря на всю твою ветреность, у тебя есть поразительная способность выбирать в толпе нужных людей. Когда понял, что с Градовым-младшим у тебя ничего серьезного не будет и на роль мужа ты выбрала кого-то другого, был уверен, что ты найдешь какое-то недоразумение. Вместо этого ты сделала ход конем и женила на себе Артема. Мои аплодисменты. Из всех вариантов, это, пожалуй, лучший.
— То есть ты мой выбор одобряешь?
— Я с твоим выбором уже давным-давно общий язык нашел. Интересно, почему я должен был его не одобрить.
— Не знаю, — растеряно пожимаю плечами, — он из простой семьи.
— И что? Твоя мать тоже была из простой семьи, но годы, проведенные с ней, были лучшими в моей жизни. Он у тебя раздолбай, конечно, но это молодость в крови играет, со временем перерастет. С мозгами у него все в порядке, всего, чего надо сам достигнет, если захочет, а еще он безумно любит мою дочь.
Я в полной прострации. Мой отец, на которого я дулась все это время за то, чтобы он якобы не интересуется моей жизнью, рассказывает мне о плюсах моего мужа (с которого я по приезду домой, точно шкуру спушу, за такую вселенскую подставу).
— Тогда о чем ты хотел поговорить, если с Артемом уже знаком?
— Есть несколько вопросов, на которые хочу получить ответы, — чуть склонив голову на бок, смотрит на меня как удав на кролика.
— Какие вопросы? — голос осип от волнения. Не нравится мне сегодняшний разговор, не покидает ощущение неправильности, тревоги.
— Ты его любишь? — в лоб спросил папа, наблюдая за моей реакцией.
— Люблю, — просто ответила, и не думая что-то скрывать, отпираться, надевать маску царского безразличия, — больше жизни.
Отец удовлетворенно кивнул, по-прежнему не отрываясь глядя в глаза, и лениво постукивая пальцами по столу:
— Рад слышать.
— Пап, я не понимаю смысл нашего разговора, — признаюсь, разводя руками.
— Сейчас поймешь. По крайней мере, я очень на это надеюсь, — мрачно пообещал он, — теперь следующий вопрос. Он в курсе причин, по которым ты вышла за него замуж?