Чтение онлайн

Семененко, глянув на него исподлобья, сделал несколько шагов и неожиданно рассмеялся.

— Ой, парторг, завел ты меня с полоборота. — Он сел рядом и обнял Гриднева за плечи.

Гриднев усмехнулся в усы.

— В нашей МТС, помню, был такой случай…

— Знаю, батя, — перебил его Семененко. — Был такой психоватый, вроде меня, агроном. И однажды…

— Откуда знаешь?

— Да ты же рассказывал.

— Все может быть, — согласился Гриднев. — Ты вот о мертвом якоре задумался. Не одобряю такие мысли. Смерть-то придет, когда ее не ждешь. Чего же о ней думать? Коммунист ты. А это что значит? Это значит быть всегда готовым ко всему и к смерти во имя победы. Что толку в том, что тебя ухлопают на кургане? Курган-то останется у немцев. Значит, твоя задача выполнить приказ. Кого надумал напарником взять?

— Мабуть, Логунова. Он в минном деле мастак.

— А может, кого другого? Логунов не окреп еще. Ты говорил с ним?

— Нет еще, но знаю, что согласится. Злости в нем против гитлеровцев накопилось — через край, разрядка хлопцу потребна. Лучшего напарника не найти.

— Тебе виднее, конечно. Мое сердце тоже лежит к Трофиму.

Семененко собрал свой взвод и стал объяснять задачу.

— Весь взвод отойдет от кургана в сторону метров на двести и откроет по нему огонь. Я и Логунов поползем прямо в лоб. Логунов будет разминировать проход, на кромке минного поля останется, а я поползу дальше. — Семененко помолчал, собираясь с мыслями, и уже тише сказал: — Колы меня убьют и я не успею взорвать дзоты, тогда будет действовать Логунов. Ясна ваша задача? Колы ясна, выбирайтесь на исходный рубеж. А мы пошли.

Крошка обнял обоих разведчиков.

— Ни пуха…

Семененко и Логунов отошли на десяток шагов, повернулись и помахали руками взводу. В ответ раздалось:

— Удачи!

— Счастливого плавания!

Через каких-нибудь десять минут в роту приехал на мотоцикле капитан Игнатюк. Подозвав Крошку, он сказал, что есть серьезный разговор. Крошка торопился на наблюдательный пункт командира бригады, чтобы следить за действиями Семененко и его взвода. Поэтому ответил Игнатюку, что в его распоряжении несколько минут.

— Уложимся, — заверил Игнатюк, сверля Крошку колючими глазами.

— Выкладывайте, — сказал Крошка, засовывая в карманы гранаты.

Морща нос, словно принюхиваясь, Игнатюк оглянулся по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии лишних ушей, приблизился к Крошке и, понизив голос, внушительно заговорил:

— В вашей роте объявился матрос Логунов. Вы его приняли, хотя документов у него нет. Кто вам дал право зачислять его в роту?

Крошка удивленно вскинул глаза.

— Ничего не вижу в этом предосудительного. Логунова мы знаем почти год, он был у нас в разведке на Малой земле. Лежал в госпитале. Естественно, его потянуло в родную бригаду. Я ведь тоже когда-то миновал отдел кадров.

— Черт знает какое легкомыслие! — проворчал Игнатюк. — Разведчик ведь, должен понимать…

— Вы пришли мне мораль читать? — нахмурился Крошка, Давайте-ка в другой раз. Я же сказал, что тороплюсь.

— Так вот слушайте, лейтенант. — Игнатюк для внушительности старался растягивать слова. — Этого Логунова надо взять под наблюдение. В разведку не посылать. Вам известно, что он был в плену?

— Известно… Он сбежал.

— Это он говорит. А может быть, его переправили к нам с определенным заданием.

— Ну, знаете ли…

— Не нукайте, а проявляйте бдительность. Враг хитер и коварен. Где он сейчас?

— Логунов пошел вместе с Семененко выполнять боевую задачу.

— Как! Ему такое доверие? Вернуть, вернуть немедленно!

— Поздно, товарищ капитан. — Крошка чувствовал, что его лицо покрывается пятнами и все внутри дрожит. Стараясь сохранить спокойствие, он спросил: — От чьего имени вы действуете?

— Этот вопрос будет согласован с командиром бригады.

— Будет… Через несколько минут я сам встречусь с ним. Обойдусь без посредников.

— Вы будете отвечать.

— А кто же? Конечно, я. У вас, товарищ капитан, мама есть?

— Есть. А что?

— Так вот — идите вы к вашей маме.

— Что такое? — Игнатюк подошел к Крошке вплотную и, глядя снизу вверх, зловеще процедил: — Я припомню это тебе, лейтенант.

— А иди ты еще раз! — подражая его интонациям, сказал Крошка.

Отойдя с десяток шагов, Крошка оглянулся. Игнатюк стоял, широко расставив ноги, и смотрел ему вслед. В его глазах было столько злости, что Крошка невольно вобрал голову в плечи и далее поежился.

«Накляузничает, как пить дать», — решил Крошка.

К кургану ползли издалека. Перед минным полем остановились перевести дух и прислушаться.

Кругом квакали лягушки, гудели тучи комаров.

Семененко подполз к кусту перекати-поля, навел бинокль на курган. Перед курганом местность была чистая, камыш сожжен. Как преодолеть эти пятнадцать метров? Ползти? Заметят. Сделать рывок? Не успеешь, пристрелят. В бинокль видны оба дзота. В каждом две амбразуры, из которых торчат крупнокалиберные пулеметы. Между дзотами расстояние не более пятнадцати метров. Семененко знал, что дзоты соединены между собой траншеей. От левого дзота идет траншея в тыл, где находится минометная батарея.

«Семь братьев»… Почему такое название у кургана?» — подумал Семененко.

Слева началась стрельба из автоматов. Семененко посмотрел туда. Это его взвод отвлекает внимание противника на себя. Послышались крики: «Полундра!»

Из дзотов быстро отозвались пулеметы.

Семененко повернулся к Логунову:

— Пора, Трофим. Лезь вперед, да гляди внимательней, не то взлетим к чертовой матери.

— Нет расчету взлетать, все равно до рая не добросит, — отозвался Логунов и пополз.

Он полз тихо, ощупывая рукой землю перед собой. Мины были натяжного и нажимного действия, обнаружить их в густой траве нелегко. Обезвредив одну мину, Логунов вытирал рукавом пот, облегченно вздыхал и начинал опять шарить.

Семененко полз за ним метрах в двух, не сводя глаз с ближайшего дзота. Ему отчетливо были видны вздрагивающие от выстрелов стволы пулеметов, направленных в ту сторону, где находился его взвод.

Логунов дополз до проволочного заграждения и остановился. Заграждения были не на кольях, а спиралями. В траве они мало заметны.

Повернувшись к Семененко, матрос заметил:

— Тут придется подольше задержаться. Под проволокой могут быть мины и фугасы.

— Посмотри сначала, нет ли на проволоке сигнализации.

Следя за тем, как Логунов резал ножницами проволоку, Семененко подумал: «Рановато, пожалуй, взвод открыл огонь. Мы тут можем задержаться, да и передохнуть бы».

По его лицу струйками катился пот. Гимнастерка также была мокрая от пота. Они проползли с полкилометра в маскировочных плащ-накидках, закрывавших голову по самые глаза. Под плащ-накидками было душно, как в парной. Карманы разведчиков набиты гранатами — противотанковыми и Ф-1 (моряки называли их «фенями»), запалы в них уже вложены. Поэтому ползти нужно особенно осторожно, чтобы не произошел нечаянный взрыв.