Чтение онлайн

— Я это ценю.

— Я позову отца, — сказала она, поднимаясь. — Уверены, что не хотите кофе или чай? Сегодня холодно на улице.

— Я бы не отказалась, — заговорила Пибоди. — Мне что-нибудь на ваше усмотрение. А лейтенант будет черный кофе.

— Хорошо. Это займет всего пару минут. Пожалуйста, располагайтесь.

— Она немного смущалась, когда рассказывала о Хопкинсе. Поэтому и хотела что-нибудь нам предложить, — произнесла Пибоди, когда Майв вышла из комнаты. — Так ей проще было бы говорить.

— Что-нибудь обязательно всплывет во время расследования. — Ева встала, чтобы пройтись по комнате. Это была спокойная, семейная комната, в которой чувствовался уточненный стиль. Художественные черно-белые снимки города напоминали о старых временах. Ева хмуро смотрела на один из них, когда вошел Бьюкенен. Как и его дочь, он был одет по-домашнему. И все же ему удавалось величаво выглядеть даже в синем свитере и серых брюках.

— Добрый день, леди. Чем могу служить?

— У вас красивый дом, мистер Бьюкенен, — начала Пибоди. — Я вижу здесь несколько милых старинных предметов. Лейтенант, у меня даже возник вопрос, а не покупал ли Рорк что-нибудь у мистера Бьюкенена?

— Рорк? — Бьюкенен озадаченно посмотрел на Пибоди. — Он приобрел у нас несколько предметов. А разве он является подозреваемым в этом деле?

— Нет. Он муж лейтенанта Даллас.

— Да, конечно, я совсем забыл. — Он перевел взгляд на Еву и улыбнулся. — Моя работа связана главным образом с прошлым, поэтому иногда я просто пропускаю события современности.

— Готова спорить, что так оно и есть. И если говорить о прошлом, — продолжила Ева, — нас интересуют письма, журналы и дневники, которые могли принадлежать Бобби Брэй,

— Это имя, которое я слышал бесчисленное количество раз за сегодня. Майв вам, наверное, сказала, что по этой причине мы решили работать дома. Но Бобби и здесь не дает нам покоя.

Майв вкатила тележку с чайным сервизом.

— Как раз то, что нужно. Я поставил телефон на автоответчик, — сказал ей отец. — Можем сделать небольшой перерыв. Значит, вам нужны письма Бобби Брэй. — Он присел, в то время как Майв разливала кофе и чай. — У нас есть несколько ее писем, которые она написала своим друзьям из Сан-Франциско в 1968 и 1969 годах. А еще у нас есть тетрадь с черновыми текстами её песен. Это также можно считать своего рода дневником. Она записала там некоторые свои мысли или заметки. Маленькие напоминания. Мне сегодня поступало много вопросов о них. В том числе и от Клифа Джила.

— От сына Хопкинса?

— Да, он так сказал. Он был очень расстроен, говорил почти бессвязно. — Бьюкенен погладил руку Майв, когда та передала ему чашку. — Это и понятно при таких обстоятельствах.

— И он интересовался именно письмами? — Спросила Ева.

— Он сказал, что его отец упоминал письма, по его словам это должна была быть сенсация. Мистер Джилл знал, что я и его отец вели дела, и он надеялся, что я знаю об этих письмах. Я думаю, он надеялся очистить имя своей семьи.

— Вы собираетесь ему в этом помогать?

— Даже не знаю, как я смогу это сделать. — Бьюкенен развел руками. — Ничто из того, чем я располагаю, не подходит под его описание.

— А если бы было что-то соответствующее или некая переписка, относящаяся ко времени исчезновения Бобби, вы бы об этом знали?

Он задумчиво поджал губы.

— Конечно, я могу закинуть удочку. Всегда есть слухи. Несколько лет назад кто-то пытался выставить на торги нечто, заявленное как письмо Бобби, отправленное через два года после её исчезновения. Но оно оказалось подделкой, и дело закончилось громким скандалом.

— А еще были фотографии, — добавила Майв. — Предположительно на них была запечатлена Бобби. И они так же были сделаны после исчезновения. Но ни один из снимков не был признан подлинным.

— Да, точно. — Кивнул Бьюкенен. — Поэтому, что касается подтверждения слухов и заявлений, то здесь совершенно другое дело. У вас есть сведения о наличии переписки в это время, лейтенант?

— У меня есть источник, который утверждает, что она была.

— Правда? — Его глаза заблестели. — Если будет доказана их подлинность, то это окажется настоящей удачей.

— Ты хвасталась знакомством с Рорком, Пибоди? — Ева снисходительно посмотрела на напарницу, когда та проскользнула за руль.

— У Рорка были дела с этим магазином, да и вы уже были там вдвоем. Но он не упомянул Рорка. И я подумала, что Бьюкенен должен помнить своих наиболее состоятельных клиентов, понимаешь, и он должен понимать непосредственную связь между своим бизнесом и нашим расследованием.

— Да, должен. Его объяснение было похоже на правду.

— Тебя это тоже заинтересовало.

— Меня много что интересует. Давай-ка поедем и побеседуем с Клифом Джиллом.

Как и магазин “Прошлое”, школа танцев была наглухо закрыта. Но поскольку Фанни Джилл жила в квартире над ней, то добираться пришлось не долго.

Открывший им Клиф выглядел взволнованным.

— Слава Богу! Я уже собирался звонить вам.

— Что случилось?

— Нам пришлось закрыть школу. — Он бросил быстрый взгляд на пустой холл, а потом жестом пригласил их пройти внутрь. — Мне даже пришлось дать матери успокоительное.

— Почему?

— Все из-за этой ужасной суматохи. А сам я пью “Кровавую Мэри”.

В отличие от особняка Бьюкененов, квартира Фанни была полна ярких, противоречивых цветов, прозрачной ткани и хрома. “Художественный фанк”, - предположила Ева. Квартира выглядела обжитой, но, пожалуй, несколько захламленной.

Как заметила Ева, и сам Клиф выглядел потрепанным. Он был не брит и, судя по всему, спал в той же одежде, которую носил сейчас. Под глазами появились синяки от усталости.

— Я остался здесь на ночь, — начал он, стоя в смежной кухне и наливая водку. — Люди приходили в студию вчера после обеда, некоторые из них говорили очень неприятные вещи. Или просто звонили и говорили всякую дрянь на автоответчик. Я выключил все её телефоны. Она просто не могла это больше выносить.

Он добавил томатного сока и табаско [10] , чтобы водка стала мутно-красной, а затем отпил большой глоток.

— Вероятно, нас заклеймили так же, как и моего деда. Отродье Сатаны. — Он сделал еще один глоток, а потом покраснел. — Извините. Может вам что-нибудь налить?

— Нет, спасибо, — ответила Ева. — Мистер Джилл, вам угрожали?

— Да, начиная от вечного проклятия и заканчивая публичной поркой. Моя мать этого не заслужила, лейтенант. Она ничего не сделала, кроме как выбрала себе не того мужа, что она потом исправила. Во всяком случае, во мне течет кровь Хопкинса. — Его рот скривился, как от боли. — Вы так не думаете?