Чтение онлайн

— А вы?

— А я уже не знаю, что думать. — Он вернулся в гостиную и упал на карамельно-розовый диван, засыпанный мягкими подушками. — По крайней мере, я знаю, что я чувствую. Ярость и немного страха.

— Вы сообщали об этих угрозах?

— Мать просила не делать этого. — Он закрыл глаза, словно собирая воедино остатки самообладания. — Она растерялась и разозлилась. По крайней мере, с этого все началось. Она не хотела поднимать шум по этому поводу. Но давление только нарастало. Моя мать умеет справляться с такими вещами, она не из тех, кто сразу же расклеивается. Но сейчас все это просто стучится к ней в дверь. Она боится, что из-за этой шумихи, этого скандала мы потеряем школу. Мама так долго к этому шла, а теперь…

— Сделайте копию любой из таких записей на автоответчике. Мы позаботимся об этом.

— Хорошо, хорошо. — Он провел пальцами по спутанным волосам. — Так и нужно сделать, верно? Я просто не могу сейчас нормально соображать. Не могу понять, что мне нужно делать.

— Вы разговаривали с владельцем магазина “Прошлое”. Можете уточнить, по какой причине?

– “Прошлое”? Да, точно. Мистер Бьюкенен. Мой отец продавал ему кое-какие памятные вещи. Я подумал, может он один из спонсоров «Клуба № 12». Мой отец упоминал его имя, когда я давал ему пять сотен. Он сказал что-то вроде: «Прошлое» так и останется «Прошлым», но клянчить у них крохи он больше не будет». Сказал, что отдаст мне мои пять сотен в десятикратном размере, потому как собирается сорвать джек-пот.

— Какой-то особенный джек-пот?

— Мой отец много чего говорил. В основном хвастался, ничего кроме пустой болтовни. Сказал, что у него есть козырный туз в рукаве, и сейчас он ждет нужное время. Оно должно было скоро наступить.

— Что у него был за козырь?

— Не знаю даже, был ли он у него. — Клиф вздохнул. — На самом деле, я не очень-то его слушал, поскольку все это одна старая история. И я хотел, чтобы он поскорее ушел, прежде чем моя мать об этом узнает. Но он что-то говорил о письмах Бобби Брэй. По его словам, это была настоящая бомба, которая подтолкнет «Клуб № 12» к восстановлению. Я не придал значения его словам в тот раз потому, что он как всегда говорил всякое дерьмо.

Он вздрогнул, потом снова сделал глоток.

— Паршиво так говорить о мертвом отце, да?

— Тот факт, что он мертв, не делает его примерным отцом для вас, мистер Джилл. — Мягко сказала Пибоди.

На мгновение на глаза Клифу навернулись слезы.

— Наверное, нет. Когда все это началось, я помню, как он говорил об этих письмах, и я подумал, что, может быть, он продал их в “Прошлое”. Может, в них было что-то, что помогло бы очистить имя моего деда. Не знаю, на что я надеялся. Может, она покончила с собой, и он запаниковал.

Он опустил голову и потер ладонью лоб, словно пытаясь прогнать боль.

— Я об этом не волновался, да и не стал бы, если не считать того, что все это свалилось на мою мать. Я не знаю, чего я ждал от мистера Бьюкенена. Я был в отчаянии.

— Ваш отец уточнял содержание этих писем? — Поинтересовалась Ева. — Может время их написания.

— Нет. В тот момент я подумал, что он просто пытается спасти свое лицо, ведь я давал ему деньги. Может, так оно и было. Бьюкенен сказал, что он не покупал у отца никаких писем, но мне можно прийти к ним и посмотреть, что у них есть. Думаю, что просто зря потрачу время. Но он был очень добр, я имею в виду мистера Бьюкенена. Буквально полон сочувствия.

— Вы обсуждали это с вашей матерью? — Спросила Пибоди.

— Нет, да и не стану это делать. — Печаль исчезла с его лица, уступив место гневу. — Наверное, ужасно так говорить, но своей смертью отец принес ей больше горя, чем во время развода. Я не хочу добавлять еще больше проблем. Не хочу гоняться за журавлем в небе. — Он уставился в стакан. — Мне нужно организовать похороны. То есть кремацию. Знаю, что это звучит странно, но я не собираюсь устраивать прощальную церемонию или заупокойную службу. Я не хочу растягивать время. Нам просто нужно постараться это пережить.

— Мистер Джил…

— Клиф, — сказал он Еве с вялой улыбкой. — Называйте меня Клифом, если уж я свалил на вас все свои проблемы.

— Клиф, вы не знаете, был ли у вашего отца сейф?

— Он мне не говорил. Мы не так часто с ним виделись. Я даже не знаю, что он стал бы хранить в сейфе. Мне звонил какой-то адвокат сегодня утром. Он сказал, что отец написал завещание, и что его я единственный наследник. Я попросил оценить ситуацию, и он сказал мне, что по грубой оценке, когда все успокоится, мне еще повезет, если я получу достаточно кредитов, чтобы купить соевый хот-дог с тележки.

— Я думала, вы надеялись на лучшее, — прокомментировала Пибоди.

Клиф коротко рассмеялся.

— Надеяться на лучшее с Рэдом Хопкинсом всегда было просто пустой тратой времени.

Когда они вышли на улицу, Пибоди, наматывая шарф вокруг шеи, укорила Еву:

— Могла бы посочувствовать парню.

— Мы передадим копию записей с его телефона парочке крепких парней в форме, они постучат в парочку дверей и выскажут парочку суровых предупреждений. Большего мы здесь сделать не можем. Пора возвращаться в управление. Я хочу встретиться с Мирой, а ты пока доложи новые данные капитану.

— Я? — Голос Пибоди сорвался на визг. — Сама? Одна?

— Да, конечно если капитан Уитни будет на месте.

— Но обычно ты докладываешь ему.

— А сегодня это сделаешь ты. Он может попытаться созвать пресс-конференцию, — добавила Ева, когда они садились в машину. — Постарайся его отговорить.

— О, Боже.

— Всего лишь на двадцать четыре часа. Убеди его подождать, — добавила Ева, заводя автомобиль и вливаясь в поток машин, побледневшая Пибоди молча сидела рядом с ней.

Мира была главным специалистом по психологическим портретам в полицейском управлении Нью-Йорка. Её консультации всегда пользовались большим спросом, поэтому попытка Евы попасть на прием без назначенного времени, была похожа на попытку просунуть голову в иголочное ушко, в которое и так уже засунули нитку.

У Евы разболелась голова, когда она закончила битву с секретаршей Миры, но зато она получила свои десять минут.

— Вам нужно выдать её плетку и наручники, — прокомментировала Ева, когда вошла в кабинет Миры. — Хотя возможно они ей и не понадобятся.

— Тебе всегда удавалось пройти мимо нее. Присаживайся.

— Спасибо, но я ненадолго.

Мира села за стол. Она была милой и ухоженной женщиной, которая очень любила красивые костюмы. Сегодня её костюм был насыщенного красного цвета, и она дополнила его нитью жемчуга.

— Дело связано с «Клубом № 12», — начала Мира. — Два убийства, разделенные почти столетием. Ты не приходишь на консультации по рутинным вопросам. Тебя интересует Бобби Брэй?

— И вы туда же? Люди так произносят её имя, словно она бог какой-то!