Чтение онлайн

В новой столице на этих машинах после рабочего дня развозят по домам сотрудников и сотрудниц мьянманских министерств. И очень часто бывает смешно наблюдать, как министерская дама, которая только что с важным видом сидела в своем офисе, пытается вскарабкаться на высокую подножку грузовичка, чтобы ехать домой.

С 2011 года янгонские власти ведут борьбу за постепенное вытеснение маршрутных Хайлюксов и Дайн с улиц города. Они считают, что ездить на таких машинах крайне опасно для пассажиров. Перегруженные машины со смещенным центром тяжести иногда переворачиваются, у них на ходу отлетают колеса, а водители часто не справляются с управлением и попадают в ДТП. Железные конструкции в них сварены грубо, везде торчат куски арматуры и труб, и бывает так, что до дома янгонец добирается ценой целостности собственных штанов, а то и с шишкой на затылке после удара о железную раму на очередном ухабе. В случае резких торможений люди ломают себе кости, а едущие на подножке лихачи на полной скорости срываются, разбиваются об асфальт или попадают под идущую следом машину. У властей много претензий и к водителям грузовичков: чтобы скрасить себе рутинную работу, они иногда затевают гонки друг с другом, проскакивая на красный свет и нарушая правила дорожного движения.

Поэтому сегодня эти маршрутки уже не увидишь в центральных районах города. Зато множество жителей пригорода до сих пор добирается в Янгон именно на таких машинах.

Владельцам Хайлюксов и Дайн власти предлагают приобрести вместо них новые мини-автобусы, компенсируя сдачу в утилизацию старого транспорта, давая пермиты на ввоз и предоставляя кредиты. Тем не менее, за три года из 2600 маршрутных хайлюксов и дайн на улицах города было заменено на микроавтобусы только 100. Причина проста: автобус дороже обслуживать, и он, в отличие от грузовичка, не безразмерный — сбоку на нем не повисишь и на крышу не залезешь. Кроме того, микроавтобус иногда просто не проедет там, где спокойно может проехать грузовичок. А еще пассажирский грузовичок ночью можно использовать для перевозки самых разных грузов, что владельцы активно и делают. Автобус же подходит для этих целей далеко не всегда.

Тем не менее, можно уже сказать уверенно, что в центральных районах Янгона Хайлюксы и Дайны как вид общественного транспорта свое существование прекратили. Поэтому тем, кто хочет вспомнить былые времена и с ветерком прокатиться на задней подножке некогда самого популярного янгонского средства перевозки пассажиров, сначала придется долго ехать на автобусе.

Кондукторы янгонских автобусов — такая же достопримечательность города, как Шведагон или Боджок-маркет. Их вопли, разносящиеся вдоль главных магистралей, долетают до самых отдаленных домов, напоминая их жителям о том, где-то за забором кипит настоящая жизнь. Формально может показаться, что кондукторы — это тот самый «необходимый излишек», который иногда обязано иметь азиатское государство для того, чтобы в стране было как меньше безработных, а значит «горючего материала» для бунта. Поэтому и появляются в избытке толпы продавцов в магазинах, сторожей на воротах, лифтеров возле лифтов, ну и по два кондуктора в каждом автобусе. Тем не менее, все не так просто.

Кондуктор в Янгоне — это не просто функция, которую в принципе легко заменить жестяной кассой с турникетом. Это — социальное явление, которое очень четко вписывается в мьянманский менталитет.

Большинство янгонцев с трудом представляют себе размеры города, в котором они живут, и расположение его объектов. Они знают один-два маршрута автобуса, и то не целиком, а на каком-то отрезке. Поехать куда-то за пределы этого пространства для них равносильно подвигу. Визиты к тетям и дядям на другой конец города планируются заранее, мьянманец свыкается с мыслью, что ехать все-таки придется — и собирает деньги на такси. Потому что если он не знает точно, как ехать на автобусе, а если нужно делать пересадки, автобусом он точно не поедет.

Многие мьянманцы старшего поколения стесняются разговаривать с незнакомыми людьми на улице. Многие стыдятся что-то спросить еще и потому, что боятся, что о них подумают как об идиотах, не знающих очевидных истин. А когда к остановке один за другим подходят автобусы разных маршрутов, для мьянманца появляется другая напасть — необходимость очень быстро решать задачу со многими неизвестными. Многие мьянманцы теряются в этом разнообразии и невольно ищут какую-то подсказку. Вот тут им на помощь приходят кондукторы.

Когда автобус подъезжает к остановке, кондуктор распахивает складную входную дверь, которая открывается и закрывается вручную, закрепляет ее веревочкой с крючком к поручню, чтобы ненароком не закрылась, и, стоя в проеме, начинает зычно выкрикивать скороговоркой маршрут автобуса. При этом объявляется не только конечный пункт: Чем более полный список остановок он огласит, тем лучше. Стоящему на остановке мьянманцу остается только внимательно слушать его вопли. Именно к кондуктору мьянманец может обратиться с вопросом о том, как ему добраться до пункта назначения: он понимает, что кондуктор как раз и находится тут для того, чтобы отвечать на подобные вопросы. Чтобы подчеркнуть тот факт, что кондуктор — уполномоченное лицо, он обычно одет в униформу. Для простого автобуса «МаТхаТта» это синие брюки и такого же цвета рубашка. Кондукторы экспресса «МаТхаТа» обычно одеты в серую курточку с фирменной нашивкой. Кондукторы других линий тоже имеют свою спецодежду.

Автобус останавливается, кондуктор выскакивает наружу, не переставая орать и махая руками. В салоне остается его напарник, в руке у которого, чтобы все понимали, зачем он тут находится, обычно зажата толстая пачка ветхих купюр. Его задача — около дверей принимать входящих пассажиров по счету (посчитанный пассажир получает при этом легкий шлепок по спине), а затем обходить салон и собирать деньги.

В обычных автобусах плата зависит от расстояния. Минимальная цена — 50 кьят. В маленьких автобусах после 8 часов вечера минимальная оплата проезда поднимается до 200 кьят. Поздно вечером по Янгону иногда гоняют одинокие ночные автобусы, где минимальная плата возрастает уже до 500 кьят, но это все равно в несколько раз дешевле, чем такси.

Но кондуктор не только лупит по спинам входящих и выходящих пассажиров. Его задача — помогать пассажирам вносить и выносить вещи из салона автобуса, а также оказывать содействие людям, особенно пожилым, при входе и выходе из автобуса, причем все это делается искренне и дружелюбно. Кондуктор всегда поможет молодой маме поднять в салон малыша и, когда усадит их на место, немного «поагукает» с ним, а вошедшей старушке найдет свободную лавку, иногда заставив подвинуться какого-нибудь развалившегося оболтуса; при этом вполне возможно, что оболтус получит еще и подзатыльник. Он освободит место монаху, твердо попросив какого-нибудь сидящего и смотрящего в окно гражданина встать и не делать вид, что это его не касается. Причем кондуктора, как правило, слушаются безоговорочно, признавая его право быть хозяином в салоне. А кондуктор реализует это свое право с максимальной доброжелательностью и искренним стремлением помочь. У автобусных кондукторов есть то, что очень редко встречается у остальных мьянманцев — драйв от собственной работы. А азартно работающий человек поневоле рождает желание хоть чем-то ему помочь.

Янгонские автобусы ездят на газе, и во время движения периодически нужно переключить подачу газа с одного баллона, где он заканчивается, на другой, полный. Баллоны находятся под сиденьями, и чтобы добраться до них, нужно согнать пассажиров и открыть крышку. Так вот, пассажиры не только с готовностью освобождают доступ к баллону, но чаще всего участвуют в процессе: один держит крышку, а другой поддерживает самого кондуктора, чтобы он не упал во время резкого торможения.

Вообще, пассажиры, как правило, относятся к кондуктору очень дружелюбно, обсуждая с ним погоду и городские новости: особенно популярны для обсуждения во время движения темы недавних ДТП. Часто если человек до посадки в автобус купил какое-нибудь лакомство, например, кусочки ананаса с воткнутыми палочками или резаные плоды зеленого манго, вывалянные в перце, он может угостить кондуктора.

Иногда помогают пассажиры и в другом нелегком кондукторском деле — отпугивании машин. Если автобус идет в плотном потоке и хочет перестроиться из ряда в ряд, именно кондуктор обязан провести артподготовку. Как правило, он высовывается в окно и начинает свистеть, чмокать и орать машинам, едущим параллельно автобусу. Цель — призвать их к тому, чтобы они притормозили и уступили дорогу. При этом кондуктор вовсю машет руками, делая отгоняющие движения. Иногда в этих отчаянных попытках напугать машины к нему присоединяется кто-то из пассажиров автобуса. Пассажир тоже высовывается из окна, начинать махать руками и орать, находя в этом детскую радость от интересной игры.

Если и бывают конфликты между пассажирами и кондукторами, то они, как правило, касаются оплаты проезда. При этом обе стороны понимают логику действий друг друга. Когда кондуктор берет купюру в 50 кьят, он обычно зарывает ее поглубже в пачку или прячет подальше в карман, чтобы сказать следующему пассажиру, подавшему ему стокьятовую купюру, что у него нет сдачи. Если для пассажира два рубля — не деньги (а 50 кьят — это и есть чуть меньше российских двух рублей), то кондуктор получает небольшую прибавку к дневной выручке. Если же пассажир попадается принципиальный, или бюджет у него расписан до кьята, то после долгих поисков, видимо, связанных с надеждой, что пассажир уснет или передумает требовать деньги, искомая купюра все-таки находится.