Чтение онлайн

«Да быть не может,- говорю я бойцу,- Я ведь пошутил тогда».

«Шутки шутками, а тигры тиграми»,- мрачно отвечает боец.

Однако я о женьшене начал рассказ, а не о тиграх.

Приводят однажды ко мне на заставу задержанного. Было это в конце лета. Приведенный человек оказался нарушителем границы. По внешнему виду - человек интеллигентный. Хорошо говорит по-русски. Начали мы его допрашивать. Зачем перешел границу? Долго он не хотел отвечать, как говорится, ловчил и туманил. А потом и говорит:

«Если отпустите меня назад, скажу вам правду. Да такую правду, от которой вы в полной выгоде будете».

«Что это за правда такая?» - спрашиваю я нарушителя. «Может быть, вы за легенду сочтете, по жил здесь, на Дальнем Востоке, некий капитан Янковский. Служил он здесь еще в царское время. Но главным его увлечением был женьшень. И не для продажи интересовался он замечательным корнем. Делал он с ним разные опыты. Ну, а как Советская власть при-шла, он, конечно, за границу ушел. Поселился в Харбине, и, казалось, «сей истории здесь конец… Отпустите меня?
– вдруг вставляет нарушитель.- Такое расскажу… Это не конец истории, а лишь начало ее».

И все-таки рассказал он нам историю капитана Янковского,- продолжает Дементьев,- А заключалась она вот в чем.

В глубинах уссурийской тайги посадил Янковский большую плантацию женьшеня. Долго собирал семена. Да и работали на него многие искатели женьшеня. Говорят, тысяч пять корней, не меньше, посадил. Хотел тайгу заветного корня жизни познать. Только никто не знает, где эта дикая плантация находится. Янковский умер. Перед смертью своей открыл он эту тайну кому-то из своих родственников. Пусть ищут. За пятьдесят лет, как он сбежал за границу, дикая плантация должна была разрастись. Полвека - лучший возраст женьшеня. Вы можете представить себе ценность этой плантации. Ценность корней, полученных с нее. Но перебежчик, посланный родственниками покойного капитана, перейдя границу, так и не сумел найти дикую плантацию, посаженную пятьдесят лет назад. Мы отправили перебежчика по назначению. Какова его судьба, я не знаю. Но с тех пор не дает мне покоя эта легенда о бесценной плантации мандрагоры.

–  Ну, а как вы думаете, Николай Филиппович,- перебиваю я подполковника,- существует плантация или это вымысел? Может быть, нарушитель хотел все карты спутать?

–  Право, не знаю. Мы ведь тоже искали в тайге, где эта плантация заложена. Я сам несколько раз в свободное время в тайгу ходил. В самых глухих местах уссурийской тайги побывал. Ничего не нашел. Да разве найдешь… Полвека прошло с того времени. Новые дороги проложили через тайгу. Новые поселки выросли. Да и делянка Янковского за полвека могла лесом да кустарником зарасти - где уж тут женьшень искать.

–  Но ведь пять тысяч корней - это колоссальная ценность,- говорю я подполковнику.- Ради этого можно было и экспедицию создать.

–  Конечно, следовало бы. Только я думаю по другому пути пойти. Открылся сейчас в Приморье Дальневосточный научный центр Академии наук. Есть в этом центре специальный Институт биологических активных веществ. Он-то и занимается лекарственными травами: женьшенем, лимонником и другими… Пусть они, молодые энтузиасты института, заинтересуются этой историей. Пусть поищут плантацию капитана Янковского. Ведь не может же затеряться на нашей земле такое сокровище.

Я познакомился с Ниной Дмитриевной Гамовой на «краю света».

Не улыбайтесь - это не образное выражение. «Край света» - так называется маяк на одном из дальневосточных островов.

Маяк существует уже много-много лет. Огромный фонарь, установленный на башне, медленно вращается по ночам под действием часового механизма. Хрустальные линзы окружают яркую лампу. И поскольку линзы вращаются, свет маяка для проплывающих кораблей то вспыхивает, то гаснет. Одна секунда света - девять секунд темноты. Вот визитная карточка маяка, широко известного всем морякам Дальнего Востока.

Нина Дмитриевна приехала сюда из поселка. Там ее лаборатория, где она работает. Там ее дом, где она живет. А здесь она, как и я, в гостях. Ведь каждому хочется побывать на «краю света»!

А профессия у Гамовой такая, что ей не часто приходится покидать стены своей лаборатории.

Нина Дмитриевна старший сейсмограф обсерватории Дальневосточного научного центра Академии наук. А занимается она делом удивительным, и профессия у нее самая редкостная в нашей стране. Гамова работает в сейсмической лаборатория на станции предупреждении цунами.

Вы знаете, что такое цунами? На Дальнем Востоке все знают это драматическое явление.

Если переводить с японского, то «цунами» - это «большая вода в гавани». Если же говорить по существу, цунами - одно из самых чудовищных бедствий, которое несет с собой разгневанная природа.

Дальний Восток, побережье Тихого океана известны своими землетрясениями. Ведь не зря же на Курильских островах и на Камчатке дымятся действующие вулканы.

Однако землетрясение происходит не только на суше. Где-то там, в глубине Тихого океана, также происходят подводные извержения вулканов, сдвиги земной коры. Бывает это на больших глубинах, до 10 километров. Во время землетрясения чудовищная энергия встряхнутой воды ищет своего выхода. Вулканическая волна разбегается из эпицентра подводного землетрясения во все стороны к берегам земли. И чем положе берег, тем выше поднимается волна цунами. Иногда волны достигают высоты в несколько десятков метров. Обрушиваясь на берег, они смывают целые города и селения, выбрасывают корабли на вершины холмов, губят жизнь десятков тысяч людей.

Станция предупреждения цунами, установленная на острове, несет круглосуточную службу - ее назначение вовремя предупредить население, корабли о грозящей опасности. Вот почему Нина Дмитриевна редко покидает свой пост.

Волна цунами распространяется по океану с огромной скоростью - до 1000 километров в час. Но этого краткого времени, отделяющего эпицентр землетрясения от берега, достаточно для того, чтобы за 15-20 минут оповестить все населенно прибрежной зоны о возможности возникновения предательской волны.

Нива Дмитриевна, вернувшись со мною с «края света», охотно показывает свою лабораторию. Держа в руках длинную бумажную ленту, она неожиданно восклицает:

–  Смотрите-ка, пока мы побывали с вами на маяке, сейсмограф добросовестно зафиксировал землетрясение мощностью в четыре балла. А мы даже и не почувствовали его. Сейчас я скажу вам, где его центр.

Гамова приближается к карте и, глядя на записи сверхточных приборов, отмечает на огромном бумажном листе неведомую мне точку, затерянную в просторах Тихого океана.

–  Землетрясение произошло здесь,- спокойно говорит Нина Дмитриевна.- Оно не принесет нам беды. Во-первых, слишком далеко. А во-вторых, цунами заметно только тогда, когда землетрясение превышает семь-восемь баллов.

Прошло несколько дней, как мы познакомились с Ниной Дмитриевной Гамовой. За эти дни я узнал и се мужа, капитана 3 ранга Павла Афанасьевича Гамова. Он пограничник, человек энергичный и подтянутый. Павел Афанасьевич восторженно рассказывал мне о своей жене:

–  Я познакомился с Ниной в Ленинграде. В то время она была еще студенткой Ленинградского института. Занималась электроникой. Мог ли я предполагать, что вот здесь, на далеком острове, куда она поехала вслед за мной, Нина найдет свое призвание! И вот видите, нашла…