Чтение онлайн

Весна 1983 года. Перед последним его выходом сидим в парилке хозвзвода с Халлом паримся. Вовка с нами, брагульки литра два было, правда он всегда с собой спирт приносил, грамм сто не больше, Саня

Руденских из девятки, мне нельзя - я после желтухи, а ребята оттягивались. Из Гардеза вертушка прилетела, письма привезла, Вовка получил - начал о жене рассказывать, о любви, да так красиво, вот кому романы писать… Жуковский-романист отдыхает. Мы, все ребята холостые, рты пораззявили.

Утром сопровождение, дошли до ущелья, я с группой спешился, часто с высотки, где воронка была, нас обстреливали, забрались на высотку и мой рядовой Утемов цепляет ногой растяжку, мина подскакивает… "Все пиз…!", - взрыва нет. Панаму не могу на голову надеть, волосы дыбом, не подходя, расстреляли ее.

За ущельем налево площадочка была, там Комаров с мин. батареей обычно огневые позиции занимал, а с ним и Вовка свою "таблетку" пристраивал. Мы довели колонну до Мухамедки, передали ее "пехоте", и возвращаемся назад. Посты начали свертываться, и тут у минометчиков взрыв.

Вовка на противопехотке…

Александр:

ЗАСАДА _

В мае 1983, после моего дня рождения, вызывает комбат офицеров нашей роты к себе для постановки задачи. Заходим, располагаемся в штабе, замначштаба капитан Петраков уже на карте что-то наносит, в комнате кроме нас еще пятеро человек. Из них два старших офицера, чувствуем, что-то серьезное. Комбат вводит в обстановку: "Серьезный караван вышел из Пакистана и направляется в Бараки, эти данные подтвердила агентурная разведка, поэтому два офицера из ГРУ находятся у нас. Подход каравана возможен в течение трех суток.

Командиру роты вывести группу с усилением для обнаружения и сковывания основных сил каравана…". Четкая постановка задач, возможные варианты действий отработаны, остается только выполнять.

"На живца" послали мою группу.

Когда начало темнеть, пять БТРов с десантом ушли в направлении перевала к Гардезу. По команде ротного, не останавливаясь, чтобы не засветиться, через боковые люки на ходу спешились и вдоль насыпи ушли метров на четыреста от дороги, залегли у развалин какого-то дувала, отдышались. Задачи были распределены в батальоне, поэтому без команд все заняли свои позиции. Вперед к дороге выдвинул младшего сержанта Палтусова с пулеметчиками, у каждого сержанта были ночные прицелы и радиостанции, а у меня еще и бинокль. От артиллеристов корректировщиком дали лейтенанта Щербака Юру.

Когда ждешь, время тянется очень медленно, через каждые полчаса на связь.

Комбат: "Водник, будь спокоен, броня семерки на перевале, ее подход возможен через полчаса, батальон в машинах, мы подскочим через час, в бригаде первый батальон тоже в готовности. Удачи". К часам трем ночи Палтусов докладывает с насыпи, что впереди в паре километрах фары. Идут прямо на нас.

Всем готовность номер один.

Ждем.

Вижу в бинокль три "Тойоты". На задней машине ДШК, а на других по четыре-пять человек. В кабине дух тоже с биноклем и радиостанцией, видимо старший.

Главное чтобы из моих никто не сорвался. И тут приказ от комбата: "Бригада приказала - ПРОПУСТИТЬ".

Шок, уныние, но приказы не обсуждаются.

Уходим в район дневки, это в километрах восьми от места засады. Укрываемся палатками, присыпаемся пылью, выставляю охранение, что-то перекусываем, ждем следующей ночи. Палтусов рассказывает, что духовские машины выехали на дорогу, остановились прямо около него, буквально в метре, слышал их разговоры, тоже настороженно вели себя, постояли пару минут и дальше, через дорогу переехали.

К вечеру комбат выходит на связь: "Не расстраивайся, собери группу, разрешаю "свободный поиск", к утру быть в батальоне, бронегруппа на связи - будет ждать в хозяйстве". До батальона километров 15-20.

Что такое "свободный поиск"? Это когда дается полоса разведки, и что хочешь там то и делай, а результаты принеси. Вдалеке по дороге прошли БТРы роты, и я остался один. Хорошо с Юрой Щербаком поделили время сна, так что отдохнули чуть-чуть. Выдвижение начали с темнотой, в направлении батальона, ПБСы (приспособление для бесшумной стрельбы), были только у меня, да еще у замкомзвода (Витя

Осетров) и у Палтусова - командира отделения. НСПУ (приборы ночного видения) включали только по необходимости, в основном пользовались биноклями. Выслал дозор и по общей команде начал выдвижение.

Афганское небо… Такого ночного неба я больше нигде не видел, по большому счету и приборы были не нужны при таком количестве звезд!

Вышли на тропу, которая шла вдоль Баракинской зеленки и ускоренным шагом, насколько это было возможно при нашей завьюченности, углубились в зеленку, с таким расчетом, чтобы и пустыня не пропадала из нашего поля зрения.

Где-то в начале двенадцатого разглядели передвижения духов, по моей команде работали только из ПБСов и сразу уходили, группа занимала круговую оборону с Юрой, а мы как три охотника на дальности зрительной связи работали под их прикрытием. Быстрый укол и уносим ноги. Сначала, до трех часов, было все нормально, духи не понимали, почему у них людей в тишине валит, только стоны и крик раненных. А вот когда до батальона осталось километра три, мы нарвались уже и на их засаду, это перед речкой в зеленке. Сначала Витя Осетров застонал, я к нему, а он автомат в руках держать не может, оказалось две пули попали ему в магазин и от удара отбило ладони, эти пули он наверное до сих пор у себя в Ижевске хранит. Нас начали красиво обкладывать, прижимая к дувалу, заскакиваем в дом, а там духи от стрельбы проснулись и… уснули уже навечно. Распределились по окнам и по секторам, хорошо боеприпасов куча, да еще и батальон под боком. Юра артиллерию наводит, только и слышим после залпа: "Аллах акбар", - а мы им: "Воистину акбар".

Комбат: "Как, Водник, держишься? К тебе бронегруппа идет, встречай". Дело уже к рассвету, духи в зеленку, Николаич довольный прибыл, обнялись. Потерь нет, только у меня Соколова зацепило в бедро - касательная, три дня делов.

Трофеи: штуки три-четыре калашей, бинокль японский полевой ночной (комбату бакшиш), да спальник норвежского спецназа на гаажьем меху (пуху в смысле), перед заменой у меня его замполит выклянчил. В батальоне у комбата после своего доклада спрашиваю: "Куда караван девали?" Он мне толком и не ответил, и офицеров я тех больше не видел.

За результаты с нас серьезно спрашивали, а если не дай бог раненные или убитые, то вообще считай тебе кранты без оружия трофейного. Поэтому у каждого ротного были свои запасы, у нас они хранились в наших чемоданах в кубрике. Володя Мальцев все круги наяривал вокруг, и на партийную совесть брал и на офицерскую честь с замполитом батальона, ответ всегда был один - когда нас снимать будут, то Вы и пальцем не пошевелите в защиту.

Дмитрий:

_ТЕНИ В РАЮ._