Чтение онлайн

– Юра, подожди, – убираю его руки. – Лучше бы не приходила.

– Что не так? – Смотрит прямо в глаза.

Разворачиваюсь и достаю из шкафчика с верхней полки тест на беременность.

– А…м, – смотрит. – Ты беременна? – переспрашивает и улыбается. Для него это как… приключение очередное.

– Да, – мне не так весело.

– А чего такая грустная?

– Грустная? Мы с Ахиллом не выдержим еще троих девочек.

– А мальчиков выдержите? – Юра усмехается.

– Юра, ты не проходил через это, ты не вынашивал тройню, ты не рожал ее потом, да ты помогал, но все равно, основная нагрузка на мне.

– А может там не трое, а один? – Кивает на живот. Кладет ладошку. Согревает. – Мне бы для компании паренька.

– А если не мальчик, а девочка?

– Ну с девочками опыта у нас много. Я не боюсь.

– А если трое девочек или трое мальчиков? – Мы возвращаемся к тому, с чего начали. – Я правда не готова.

– Давай сделаем УЗИ.

– Я не хочу. Я увижу, жалко станет, лучше просто сделать аб…

— Тшшш, – Юра кладет пальцы мне на губы и не дает закончить. – Так получилось, значит, так надо было.

– Мне не надо.

– Не говори так.

Я сдаюсь, думала поддержит меня. Закрываю лицо ладошками и плачу.

– Саш, – тяжелые руки обнимают меня и прижимают к себе. Я бы отличила эти объятия ото всех на свете. Он так один обнимает. – А если бы там был один ребенок, родила бы?

– У нас трое, Юр.

– Ну одного, родила бы?

– Я не знаю. – Убирает мои руки, мягко целует. – Давай сделаем УЗИ?

– Хочешь еще одного ребенка?

– По правде и трех выше крыши, но если он нас выбрал, значит, ему это надо.

– Домбровский, ты себя слышишь? Тебя бы вернуть в прошлое, когда ты о детях и слышать не хотел. Сейчас гипотетически ты разговариваешь о одном, двух или трех новых детях. Все с нуля. Опять этот треш.

– Весело тоже было.

– Да уж. Мне кажется, у тебя после сотрясения того, что-то заклинило в голове.

– Раз ты еще со мной, значит, тебе нравятся мои заклинья в голове.

Я поджимаю губы и усмехаюсь. Дурак.

– Сань, кроме моих родителей, у нас теперь еще три шестилетние няньки есть. И кот обучен. Тебе вообще ничего делать не надо будет. – Подмигивает мне. Домбровский-Домбровский.

– Ты так изменился.

– Надеюсь в лучшую сторону?

Киваю.

– От тебя прежнего осталась только фамилия, имя и отчество. Я когда-то говорила, что ты будешь самым лучшим папой. Так оно и есть.

– Пап, папочка, папочка, – в три голоса зовут наши дочки за дверью.

– Я тут, – отзывается и тут же дверная ручка дергается.

Упс. А у нас закрыто.

– А что ты там делаешь? Мы замок построили.

– Сань, прости, у меня отбор принцесс. Я сегодня за принца.

– А принц ужинать будет?

– Будет. Душ приму, поем и на отбор.

– Пойду разогрею.

– Так что? Мы договорились? Идем на УЗИ, потом решим. Обещаю, если там снова покажет трое, то я подумаю над тем, что ты предложила.

– Если мы пойдем, то не сможем уже отказаться.

– Давай сначала соберем все факты, потом вдвоем решим.

– Хорошо, но решение приму я.

– Есть вариант. Соберем совет присяжных. Я адвокат, ты прокурор. Пусть присяжные решат.

– Знали бы твои клиенты, что творится у тебя в голове, – смеюсь в ответ.

– Некоторые знают, что у меня тройняшки, за это уважают и доверяют еще больше.

– Ну пап…

– Сейчас. На маму напал канализационный Водяной, мне надо смыть его, подождите. – Включает воду и смеется беззвучно.

За годы жизни с тремя детьми и котом мы научились многому.

– Не жалеешь, что ушел из прокуратуры?

– Бывает ностальжи. Но смотрю на расходы моих красавиц и здравый смысл берет верх. На зарплату прокурора я бы не потянул столько юбочек и бантиков. И это еще прокладки и лифчики не начались.

Я смеюсь. Запомнил же.

– Кстати, Вика, звонила, просила завтра с Глебом посидеть пару часов, у них годовщина свадьбы, они хотели сходить с мужем в ресторан. – Юра втягивает воздух сквозь зубы. – Ты хочешь сына, вот бери, тренируйся.

– А можно какой-то поспокойней тренажер?

– Папочка, ну ты где? Как мама? – мелкие скоро высадят дверь.

– Я уже согласилась, так что не задерживайся с работы. – Целую Юру в губы.

Он моет руки, выключает воду и брызгает на меня с пальцев.

– Для правдоподобности.

Я выхожу, щелкаю замком и впускаю стаю.

– Мама, мамочка, – обхватывают мои ноги, – с тобой все хорошо?

– Да, папа меня спас, поэтому сейчас ему надо поесть и подкрепиться.

– А если нас схватит, Водяной?

– Папа его спустил в канализацию и больше он никогда не вернется.

– Ура!!!

– Папочка спас маму!!!

– Это мой папочка спас маму.

– Нет мой.

Юра. Еще 10 лет спустя.

– Папуль, привет, – передо мной выстраиваются мои дети на разбор полетов. Это мы с мамой на выходные слетали в Питер и оставили тройняшек одних.

Одна выкрасилась в розовый, вторая прокола ухо, третья… тоже что-то есть, но пока не явное.

– Тань…?

– Папуль, оно быстро смоется, чесс-слово.

– А что такого, Юр? – складывает руки на гурди Саша. – Сейчас каникулы, девочкам некогда себя проявить. В школе так нельзя.

Закатываю глаза, выдыхаю.

– Ухо? – Киваю Ане. – Тебе двух дырок мало?

– Твои сережки снимать нельзя, а я хочу и другие надеть. Мне дед новые подарил.

Вишенка моя. Я уломал тогда Сашу все-таки проколоть им ушки, чтоб не путаться. Рано. Очень рано для них. Поэтому тут делаю поблажку.

Ахилл у меня на коленях выпускает аккуратно когти.

– Только давай без фанатизма и этим растягивания ушей.

Глажу кота, чтобы убрал когти. Он стареет, уже не такой активный, все больше лежит, но все равно еще один мой ребенок.

– Хорошо.

– В школу пойдет, снимем, – заступается Саша.