Наш папа - прокурор
Шрифт:
– Возьмем за образец слюну у вашей дочери Александры.
Твою мать. Мы переглядываемся. На кой черт я им сдался, когда у них тут другие проблемы.
– Может надо было бомжиху взять? Вдруг эту искать будут?
– У нее мать одна в Ростове. Тут она ее не найдет уже никогда.
– А если друзья какие есть?
– Да нет у нее тут никого, приехала наивная покорять столицу.
– Так почему она?
– Потому что решила с меня поиметь, прослушку мне в телефон установила. Черт знает, что она слышала. Мне как раз надо от нее избавиться.
Вот тебе и ответ. А я говорил ей не играть в это.
– Антонов и ваша бывшая жена в сговоре. Вероятно, она и заплатила ему, чтоб организовали и подставили вас. А он как прокурор, сказал, как правильно сделать, чтобы вы сели. А потом ей деньги понадобились, чтобы рассчитаться за это. И они все идеально разложили, в одном только прокололись.
– В чем?
– В нас с Сашей. Я бы никогда не связался со свидетелем обвинения. Антонов это знал, никто не бы не выгораживал вас, не разбирался. Но я с Сашей познакомились раньше, чем был суд. Все началось до него. Если бы после, я бы не пересекся с ней. Даже от свадьбы бы отказался, но она мне понравилась еще до этого. А после свадьбы все только усложнилось с вашей дочерью, но без нее уже не мог. Я же докопался до правды, тогда бы вас освободил еще, чтобы с ней быть.
Не получилось.
Он пожимает плечами и выдыхает.
– Так что с Викторией?
– Я один раз поверил девушке, она меня обманула и подставила. Второй – не поверил и подставил ее.
– Вика, на кого больше похожа? На первую или на вторую? Ей что-то надо от тебя?
– Вика больше похожа… на вторую. И это п****ц. Меня там невеста ждет, а я поеду спасать другую девушку.
– Невеста твоя в безопасности, а эту убьют сейчас. Сможешь спокойно потом думать об этом? Оправданий, как со мной не будет.
– Сергей Евгеньевич, давайте я высажу вас и скажу адрес моего дома, доедите, объясните все.
– Да чего уж, поеду с тобой. Буду обеспечивать потом тебе алиби.
Я киваю. Спасибо. Оно мне точно понадобиться. Предчувствую, что я сегодня буду обвиняемым, а он – моим адвокатом.
– Пей давай, – слышу на заднем фоне и ускоряюсь.
Там слезы, нытье, хоть бы не изнасиловали напоследок там, дуру. Если останется жива, отправлю назад к маме.
– Чтоб я еще когда имел дело с молодыми неопытными студентками. Предупреждал же ее, чтоб не лезла без моего разрешения. Так нет, все сама.
– Не надо больше, я не хочу, – голос Вики, уже заплетается. – Ну пожалуйста, – тихо хрипит. Еле слышно, но слышно.
– Заткнись и пей.
– Сколько до нее ехать? – уточняю.
– Двадцать минут.
Мы едем с тестем в тишине. Я понимаю его, мысленно благодарю, что поддержал меня. Но бросить в беде не могу.
– Вставай, пьянь. Пора! – В телефоне снова становится шумно и вдруг все смолкает. – Уходим.
Переглядываемся. Я на часы. Не успеваем.
Перезваниваю Александру.
– Они повезли ее куда-то. Там должен быть где-то обрыв. Можете, найти это место?
– Сейчас. – Он что-то щелкает, я сворачиваю в сторону тех координат, теперь уже отдаляюсь от Саши. Хорошо, что она не знает. – Так, есть на старой заброшенной дороге обрыв. Там как раз не людно. Недалеко от этого места. Я сейчас скину координаты.
Через диспетчера ищу водителя уехавшей патрульной машины. Предупреждаю, чтобы они задерживали всех, кто будет выезжать из поселка. Антонов и Сашина мать не должны ускользнуть.
Сворачиваю на дорогу. Притапливаю. Наконец замечаю три машины. Одна тормозит, из нее выволакивают Вику. Она и идти толком не может.
Ни полиции, ни одной посторонней души.
– В бардачке достаньте мой пистолет. И снимайте на телефон мой все. Нам нужны доказательства.
– Юра, подожди, их вон, сколько. Ты один, – призывает к здравому смыслу Евгеньич.
– Хотя бы задержу их до приезда полиции. Капец. Вытянул вас на сутки в отпуск под свою ответственность и втянул в перестрелку. Вы сидите тут, не вылазьте. Вам нельзя светиться, а то отправят назад.
Вика уже в машине. Ее пристегивают, чтобы не выбралась.
И тут взрывается телефон, звонит Саша.
– Сбросьте, потом перезвоню. Это важнее сейчас.
– Удачи, Юр.
Выхожу из машины и направляю на них пистолет.
– Руки вверх, прокуратура. Отошли от девушки.
Они ошарашенно оборачиваются. Замирают. Я ускоряюсь, иду к машине. Узнаю там Вику. Машу пистолетом, чтобы отошли, но слышу, как надо мной и рядом летят пули.
Прячусь за капот машины. Выстрелы прекращаются, но машину подталкивают сзади. Я стреляю в выше них, чтобы не задеть Вику, хочу их задержать, но это не срабатывает.
И я один не могу этому сопротивляться. Отступаю, пригнувшись, смотрю, что с Викторией. Она сонная или пьяная болтается на переднем сидении. Надеюсь еще жива. А то жалко усилий. Машина катится на меня, как бы не хотел ее затормозить, но физика сейчас против меня.
Пока еще есть шанс, огибаю машину с пассажирской стороны. Рядом со мной снова пули.
Я не должен умереть так рано. Зря что ли все было?!
Да где все?!
Открываю дверцу и заскакиваю в набирающий скорость автомобиль.
Отщелкиваю ремень безопасности и контролирую, куда мы едем. Машина ускоряется прямиком к обрыву.
– Вика, слышишь меня?
Вдалеке наконец мигалки слышны. Но мне это уже мало поможет.
Машина движется. Хватаю Вику за подмышки и тяну на себя. Ногами упираюсь в пол, выталкивая нас из автомобиля. потому, что время на исходе. А она не легкая. и пока перетянешь Вику через все.
Нога еще ее застревает где-то.
Прижимаю еще крепче к себе и оттолкнувшись вываливаюсь на ходу из машины. Я прикладываюсь головой к асфальту. Опять. там тупой болью отдает в затылку. Но мы живы.
В стороне шум. Две машины перегородили дорогу и успели задержать Антонова.
Прикладываю пальцы к Викиной шее. Пульс слабый, но есть. Жива.
У нее на лице несколько ссадин. Ладно. До свадьбы заживет. До ее свадьбы, до моей уже вряд ли. Вроде как.
Поднимаю руку и смотрю на часы. Опоздал. п****ц.
– Юрий александрович, с вами все в порядке? – ко мне спешит командир группы.
– Да. Скорая есть?
– Нет.
– Девушке надо в больницу. Я отвезу ее, потом напишу рапорт. – Смотрю на свою машину, там Тесть все снимает. – Видео тоже предоставлю, что тут происходило.