Чтение онлайн

Домъ безъ уличной скобы принадлежалъ биржевому писцу. Въ окн нижняго этажа былъ выставленъ билетъ, на которомъ красивымъ почеркомъ объявлялось, что "здсь отдается въ наемъ квартира для холостого джентльмена."

Это былъ чистенькій, но вмст съ тмъ угрюмый домикъ, на сторон улицы, лишенной въ теченіе большей части дня солнечныхъ лучей, съ новыми узкими половиками въ коридор и новымъ неширокимъ коврикомъ на лстниц, доходившимъ до перваго этажа; шпалеры были новенькія, краска — новенькая, мебель — также новенькая; какъ шпалеры, такъ краска и мебель ясно говорили объ ограниченныхъ средствахъ владтеля дома. Въ гостиной былъ разостланъ красный съ черными пятнами коверъ; тамъ же стояло нсколько крашеныхъ стульевъ и круглый на одной ножк столъ. Въ маленькомъ буфет красовались розовая раковина, чайный подносъ и чайный ларчикъ; еще нсколько раковинъ надъ каминомъ и три павлиныя пера, распущенныя надъ этими раковинами, дополняли украшеніе гостиной.

Эта комната предназначалась въ обладаніе холостому джентльмену въ теченіе дня, а небольшая задняя комнатка въ томъ же этаж — въ теченіе ночи.

Билетикъ недолго любовался улицей: высокій, здоровый, съ веселымъ лицомъ джентльменъ отъ двадцати-пяти до тридцати лтъ отъ роду замтилъ его и явился кандидатомъ на жительство съ нашимъ сосдомъ. Условія съ обихъ сторонъ заключены были въ самое короткое время; мы говоримъ это потому, что билетикъ вслдъ за первымъ визитомъ холостого джентльмена исчезъ съ своего мста. Спустя два дня джентльменъ перехалъ на новую квартиру и далъ намъ возможность узнать его покороче.

Съ самого начала онъ имлъ особенное расположеніе просиживать до трехъ и до четырехъ часовъ утра, пить виски и курить сигары; потомъ онъ приглашалъ къ себ друзей, которые обыкновенно приходили въ десять часовъ и начинали чувствовать себя вполн счастливыми въ часы, которымъ наименованіе дано самое коротенькое. Они выражали свое счастіе пніемъ псенъ съ припвомъ, и припвъ этотъ совершался общими силами всей компаніи самымъ изступленнымъ образомъ, къ величайшей досад сосдей и крайнему безпокойству другого холостого джентльмена надъ головой перваго.

Конечно, это было очень дурно, тмъ боле, что удовольствія холостого джентльмена случались на недл три раза; но это еще не все. Когда веселая бесда прекращалась, то собесдники, вмсто того, чтобъ спокойно итти по улиц, какъ это водится между порядочными людьми, забавляли себя страшнымъ шумомъ и подражаніемъ крикамъ испуганныхъ женщинъ. А однажды ночью краснолицый джентльменъ въ блой шляп сильно постучался въ дверь стараго джентльмена, слывшаго въ нашемъ приход подъ названіемъ "напудреннаго парика", и когда "напудренный парикъ", вообразивъ съ испуга, сто съ которой нибудь изъ его замужнихъ дочерей случилось несчастіе, опрометью бросился внизъ и посл долгихъ поворотовъ ключа открылъ уличную дверь, краснолицый джентльменъ въ блой шляп выразилъ сожалніе за безпокойство, которое онъ надлалъ, и потомъ попросилъ у старика, какъ особенной милости, стаканъ холодной ключевой воды и шиллингъ въ долгъ на извощика. "Напудренный парикъ" съ величайшимъ гнвомъ хлопнулъ за собою дверь, поднялся наверхъ и вылилъ изъ окна на дерзкаго цлую кружку воды. Это обстоятельство послужило поводомъ къ страшной суматох по всей улиц.

Шутка за шутку. Иногда и самая обыкновенная глупость можетъ обратиться въ прекрасную шутку, если только вы съумете удачно выказать ея смшную сторону; но народонаселенію нашей улицы было не до шутокъ: для него въ этомъ ночномъ происшествіи ничего не было смшного. Слдствіемъ этого было то, что ближайшій сосдъ нашъ обязанъ былъ сказать холостому джентльмену, что если подобныя пирушки будутъ продолжаться, то онъ принужденъ будетъ отказать ему въ квартир. Холостой джентльменъ принялъ это предостереженіе съ величайшимъ равнодушіемъ и на будущее время общалъ проводить свои вечера въ кофейномъ дом. Это общаніе послужило къ общему удовольствію и подавало надежды на водвореніе въ нашей улиц спокойствія.

Наступившая ночь миновала благополучно, и вс были въ восторг отъ такой перемны; но зато на слдующую ночь прежній шумъ и безпорядокъ возобновились съ удвоеннымъ одушевленіемъ. Вслдствіе этого, нашъ ближавщій сосдъ сдлалъ холостому джентльмену (который во всхъ другихъ отношеніяхъ былъ прекрасный жилецъ) предложеніе очистить квартиру. Холостой джентльменъ исполнилъ приказаніе и началъ принимать и угощать своихъ друзей на другой квартир.

Новый квартирантъ былъ человкъ вовсе не имвшій сходства съ холостымъ джентльменомъ. Онъ былъ высокій, худощавый, молодой джентльменъ, съ обиліемъ каштановыхъ волосъ, съ рыжеватыми бакенбардами и слегка пробившвимися усами. Онъ носилъ сюртукъ узорчата-вышитый снурками, свтло-срые брюки, лайковыя перчатки, и вообще имлъ строгую наружность. Но какое у него привлекательное обращеніе, какой плнительный разговоръ! и какой долженъ быть у него серьёзный характеръ! Когда онъ въ первый разъ явился осмотрть квартиру, то съ величайшей подробностью распросилъ, можно-ли ему расчитывать на лишнее мсто въ приходской церкви, спросилъ списокъ благотворительныхъ заведеніи въ нашемъ приход, затмъ, чтобы подать свою лепту тому изъ этихъ заведеній, которое, по его мннію, окажется заслуживающимъ поощренія.

Нашъ ближайшій сосдъ былъ теперь, совершенно счастливъ. Наконецъ~то онъ пріобрлъ себ жильца по своему вкусу и желанію — солиднаго, благонравнаго человка, который ненавидитъ увеселенія и любитъ уединеніе. Съ легкимъ сердцемъ и покойнымъ духомъ онъ снялъ съ окна билетикъ и уже заране рисовалъ въ своемъ воображеніи длинный рядъ мирныхъ воскресныхъ дней, въ который онъ и его жилецъ будутъ мняться взаимными услугами и воскресными газетами.

Наконецъ солидный мужчина прибылъ, а его имущество ожидалось изъ деревни на другое утро. Онъ занялъ у нашего ближайшаго сосда чистую рубашку и очень рано удалился на покой, убдительно прося, чтобы его не тревожили раньше десяти часовъ: онъ чувствовалъ ужасную усталость.

На другое утро аккуратно въ десять часовъ нашъ ближайшій сосдъ постучался въ дверь новаго жильца, но не получилъ отвта. Онъ снова постучался и снова не было отвта. Это обстоятельство встревожило сосда, и онъ выломалъ замокъ. Но можете представить себ его изумленіе: солидный мужчина исчезъ таинственнымъ образомъ, и вмст съ нимъ исчезли рубашка нашего сосда, его серебряная ложка и его постельное блье. Не знаемъ хорошенько, это ли обстоятельство, или безпорядочная жизнь прежняго жильца совершенно охладили желаніе нашего сосда отдавать квартиру холостымъ джентльменамъ; намъ извстно только то, что билетикъ, появившійся въ окн, объявлялъ, что въ дом отдаются въ наемъ меблированныя комнаты, не ограничивая, кому именно он отдаются. И этотъ билетъ также скоро исчезъ съ окна, какъ и его предшественники. Новые жильцы сначала привлекли наше вниманіе, а впослдствіи пробудили въ насъ участіе.

Это были: юноша лтъ осьмнадцати или девятнадцати, и его мать, лэди около пятидесяти лтъ. Мать и сынъ носили глубокій трауръ. Они были бдны, — очень бдны, такъ что единственными средствами къ ихъ существованію служили незначительныя деньги, которыя юноша получалъ за переписку бумагъ и за переводы для книгопродавцевъ.

Они перехали изъ провинціи и поселились въ Лондон, частію потому, что этотъ городъ представлялъ юнош боле случаевъ къ занятію, а частію, можетъ быть, по весьма натуральному желанію удалиться отъ тхъ мстъ, гд они жили при боле благопріятныхъ обстоятельствахъ, и гд нищета ихъ сдлалась извстна. Они были горды даже и при измнившемся счастіи и не хотли обнаруживать передъ чужими людьми своихъ нуждъ и лишеній. Какъ горьки были эти лишенія и какъ усердно работалъ юноша, чтобъ избгнуть ихъ, было извстно однимъ только имъ. Ночь за ночью, въ два, въ три, въ четыре часа посл полуночи, случалось намъ слышать трескъ скуднаго огня въ камин или глухой, полуподавленный кашель; съ каждымъ днемъ мы ясно видли, что природа озаряла печальное лицо юноши тмъ неземнымъ свтомъ, который служитъ врнымъ предвстникомъ неизлечимаго недуга.

Побуждаемые боле высшимъ чувствомъ, нежели простымъ любопытствомъ, мы постарались сначала познакомиться, а потомъ войти въ тсную дружбу съ бдными жильцами нашего ближайшаго сосда. Мрачныя опасенія наши осуществлялись: юноша быстро угасалъ. Въ теченіе большей части зимы, всей весны и лта труды его не прекращались. Бдная мать также трудилась; но вс ея пріобртенія состояли въ нсколькихъ шиллингахъ. которыя она получала въ большіе промежутки.

Юноша трудился безпрерывно. Иногда онъ изнемогалъ и отъ недуга и отъ трудовъ, во никогда не произносилъ ни жалобы, ни ропота.

Однажды, въ прекрасный осенній вечеръ, мы, по обыкновенію, отправились навстить нашего больного. Въ послдніе два дни слабый остатокъ силъ его быстро исчезалъ, и онъ лежалъ теперь на соф, любуясь въ открытое окно картиной заходящаго солнца. Его мать читала библію для него. При нашемъ приход она закрыла ее и встала съ мста, чтобы встртить васъ.

— Я говорила Вильгельму, сказала она: — что намъ непремнно нужно отправиться куда нибудь въ деревню, чтобы онъ могъ тамъ поправиться. Вдь вы знаете, что онъ не такъ боленъ: онъ только ослабъ, особенно въ послднее время, когда онъ такъ много трудился.