Чтение онлайн

Соседи прознали, что Арто приехал.

– Поздравляю, Азнив джан, радость-то какая, сынок приехал. Умница, сам приехал, не ждал, пока родители позовут.

– Да, еще не рассвело - примчался.

– Никак сон ему приснился?

– Да нет, какой сон. Не из Еревана он. Работал тут рядом, неделю целую работал, все закончил, сотрудников в Ереван отправил, а сам к нам приехал. Соскучился и приехал. Нечаянно вышло, так что он без детей. А мы по внукам истосковались, без внуков нам его приезд словно и не в радость. Зато отец, как сына увидел, мигом про свои болячки позабыл. Вылечил его Арто. Да он и не болел, просто хандра напала. Тоскует. Проклятая приватизация, будь она неладна, моего Васила до болезни довела. Да и как не заболеть: все растащили-разграбили, что смогли унести - унесли, что не смогли - порушили.

Соседи очнулись от праздности и несказанно рады: поочередно приходят, шумно поздравляют соседку, причем с таким непомерным воодушевлением, словно Арто из армии домой вернулся, а не просто родителей проведать приехал.

– Здравствуй, здравствуй, Арто джан, с приездом тебя. Что от наших слышно? Встречаетесь там у вас в городе, видитесь или разбежались, каждый сам по себе?

– Что тебе сказать, люди в самом деле все больше друг от друга отдаляются. Время от времени, конечно, встречаемся. У ваших все нормально. Не работают. Одним словом, все хорошо.

– Так если работы нет, что же хорошего?

– Ничего хорошего, конечно. Просто по привычке так говорю.

– Теперешнее "хорошо" с прежним не сравнить.

– Да уж какое есть. Тут сравнивай не сравнивай, а поделать ничего не можешь.

– Господи, что же с нашей страной будет?

– Трудно сказать. Когда дадут нашим людям нормально жить, тогда и страна процветать будет.

Деревенский люд допытывается у Арто - как никак парень экономист, с финансами дело имеет, законы знает, со всякими новшествами наверняка знаком, откуда вдруг взялась на их голову такая прорва налогов и поборов? И где они раньше были, почему народ о них и слыхом не слыхивал? Что же это делается: такую неподъемную ношу в одночасье на народ взвалили - тащи!

– Аккурат как в той песенке, шиворот-навыворот на осле едем: крепко нас охомутали, и подков не пожалели, а осла на спину взгромоздили и знай себе погоняют!

Арто, как про осла услышал, снова вспомнил про свое намерение.

Отец после ухода гостей опять пристал к нему с расспросами:

– Арто джан, почему не рассказываешь, как дела у детей, как невестка наша поживает? Сестра твоя по-прежнему у Ашота работает? А тебе как живется-работается? Какой-никакой приварок имеешь или на одну зарплату перебиваешься?

– Да нет, какой приварок. Одна зарплата, и та с гулькин нос.

– На казенные деньги не проживешь. Вот люди и тянут, кто где может. Воруют, ох как воруют, сынок! А главное - каждый в другом врага видит.

Ночь переночевали, а наутро отец со своими расспросами опять тут как тут:

– Сынок, такого не бывало, чтобы ты без жены, без детей к нам приехал. Может, ты на кого осерчал, обиделся?

– Говорю тебе, нет, отец, да и время сейчас такое, что не до обид. Я с особой целью приехал.

– Цель - это хорошо, когда-то и в нашей жизни цель была.

– Моя цель в данный момент - купить хорошего осла.

– Опять ты про осла. У тебя машина есть, на что тебе осел?

– Вот что, отец, ты назови мне какого-нибудь хорошего продавца, который хорошего осла продает, а дальше я сам знаю, что делать.

Отец спросил, посмеиваясь:

– Так тебе чего надо, чтоб продавец был хороший или осел?

Арто рассмеялся в ответ, потом уже всерьез сказал:

– Если хочешь знать, перво-наперво хозяин товара должен быть человеком хорошим. Торговать надо только с хорошими людьми: каков купец, таков и товар. Мой дед так говорил.

– Это я понимаю. Но ты мне вот что скажи. Ты у нас экономист, финансист, ты нашел свое место в жизни: тут в банке поработаешь, там ревизию сделаешь, этому бухгалтерию проверить подсобишь, другому дипломную напишешь, кому диссертацию сочинить поможешь или статью написать, - да что там, с финансами всегда дел полно. А что нашим людям делать, когда на селе никакой работы не стало? В мире дел невпроворот, а мы тут без работы киснем. На что это похоже, чтобы целая страна от безделья пропадала!

– Что я могу поделать, отец? И ты ничего не можешь. А вот осла купить я могу, это мне под силу. Мать с отцом переглянулись: ну что ты скажешь, выходит, это не шутка, и сын в самом деле решил им осла купить. И, еще не видя того осла, обрадовались, заулыбались. Стали вспоминать да перебирать, кто у них в округе осла продает. И тут Азнив повернулась к мужу:

– Да что мы мучаемся, Васил джан. Забыли про нашего Лиснехака! Он и сам человек хороший, а уж осел у него - лучше не бывает: не всякий конь с Лиснехаковым ослом сравнится. Как раз он сейчас ишачка продает. Чудак, повесил ему на шею табличку с надписью, чтобы все знали, что ослик продается. Да и цена, написал, договорная.

Арто захохотал. Это ж надо, осла и то - ха-ха-ха!
– по договорной цене продают! Вспомнилось, в утро приезда он издали видел ишака, у которого на шее что-то болталось: веревка не веревка, и на цепь не похоже, а что - так и не разглядел. Вот, значит, что это было, - объявление.

Здорово придумали, на шею повесили, читайте: осел продается и цена у него договорная. Ну дают земляки! В Ереване то тут, то там на машинах надпись красуется: "Продается". На киосках и магазинах. Все на продажу! На дома в четыре-пять этажей вешают объявление "Продается". Хуже нет, когда люди дома продают: дом - та же родина. В субботу-воскресенье на мосту Победы толпы людей томятся, и у всех на груди надпись: "Продаю квартиру". Однокомнатные, двухкомнатные, трех- и четырехкомнатные квартиры, гаражи, целые особняки - все продается. А нашему ослу, наверно, невдомек, что табличка у него на шее никакой не знак отличия, а просто этикетка. И даже если кто его и купит, никуда ему от своего предназначения не деться: все равно ишачить придется. Осел он, конечно, осел, но столько и он понимать должен.

Арто купил бутылку водки, пару пачек сигарет, взял кое-чего на закуску из того, что нашлось в сельмаге подходящего для стариковских зубов, и по ухабистой проселочной дороге поехал к Лиснехакову дому. В последнее время деда Лиснехака никто без дела не видит: все-то он плотничает - то пилит, то строгает, здесь топориком, там рубанком орудует. Обтешет чурку, сперва начерно заготовку вырежет, а потом то ножом ее ковыряет, то стамеской стружку снимает, то тут подрежет, то там подровняет, потом долго-долго полирует ее, наконец, проведет рукой - и вот вам ложка, или половник, или скалка, или доска для хлеба - одним словом, что-нибудь из кухонной утвари. Потом дед все это либо раздаривает, либо на продажу отдает.

На шум машины Лиснехак поднял голову, поглядел на приехавшего и враз посветлел лицом, обрадовался: далеко, видно, разнеслась слава об его осле, если за ним на машинах приезжать стали! На днях из соседнего села люди приходили. Но он сразу увидел, эти его ослу не хозяева: не умеют по-человечески с ослом обращаться. Еще подумал: небось хотят у него задешево купить, а у себя подороже продать. Ну и отказал. Нет, он своего осла чужаку не продаст - только односельчанину, да и то не всякому, а тому, кого сочтет достойным.