Чтение онлайн

— Ты выглядишь так, словно вспомнила лекцию по педагогике партнёрства, — Алиса перекрестилась, смотря на моё задумчивое лицо. Я прыснула в кулачек, не понимая, каким образом девушка угадала мысли.

— Да как ты… — взмахнула руками, показывая огромное количество вопросов старосте.

— Секрет производства, детка, — подмигнула она. — Какой же ты поддерживаешь стиль?

— Лучше обсудим это на педагогике, а то философ ещё надуется, что мы чирикаем не по теме, — многозначительно сказала я, испугано поглядывая на источник гнева. Хотелось бы избежать всяческого конфликта с учётом моей недалёкости в этом предмете.

— Сократ не одобрял методы софистов, — Святослав Ярославич поправил пиджак, обводя скучающую аудиторию вопросительным взглядом. — Почему?

Вопрос философа эхом разлетелся по помещению, но никто не торопился отвечать, стараясь делать вид, что он умер. Я прикусила губу, рассматривая каждого из нашей группы и не могла понять простой истины: по каким причинам никто не жаждал отвечать, чтобы выиграть себе лишний балл для экзамена. Тяжёлый ком уютно расположился в моём горле, закрывая все возможности для разумного ответа. Стоило ли вообще стараться ради одного балла?

— Неужели нет волонтёров? — преподаватель изумлённо взглянул на каждого из нас, остановившись на мне. Я всё понимаю, но отвернитесь, пожалуйста. — Может быть, мисс Амелия?

Собственное имя резануло по ушам, заставляя тело покрыться стадом мурашек. Ладошки вспотели и неожиданно превратились в лягушачьи лапки (если судить по ощущениям, а были они так себе). Я сглотнула мешающий ком и растеряно посмотрела на Святослава Ярославича.

— Во-первых, софисты преподносили своим слушателям не всегда достоверную информацию, — тяжело вздохнула, посматривая на одобрительно кивающего профессора. — Во-вторых, если Сократ со своих учеников не брал материальных благ, то софисты активно промышляли этим.

— Всё верно, — кивнул седовласый и продолжил монотонную речь про философию Сократа.

Никогда не любила этот предмет, зная, что в каждом из нас живёт маленький или большой Сократ, готовый дискуссировать о великих темах при одном условии: кто-то выпил несколько бокальчиков крепкого пойла.

— Гори оно всё синем пламенем, — скучающе произнесла Алиса, которая уже играла сама с собой в шахматы на телефоне. Я вопросительно изогнула бровь, не подозревая, что она могла вообще как-то отреагировать на странную речь преподавателя. — Терпеть не могу вечерние пары, — печальный вздох вырвался из моей груди.

Преподаватель неожиданно замолчал, на что развернулись все слышащие и спящие студенты. Господь снизошёл до простых смертных и ускорил время лекции, чтобы эти страдания закончились быстрее, чем ожидалось.

— Мне ещё журнал заполнять, — буркнула староста группы, посматривая на Святослава Ярославича, который что-то черкал на отведённой странице.

— Тебе помочь? — улыбнулась я, ожидая услышать отрицательный ответ, чтобы быстрее смыться домой. Глаза Алисы заискрились надеждой и благодарностью, поэтому пришлось спустить в унитаз возможность свалить.

Прозвенел звонок. Студенты активно засобирались, переговариваясь между собой насчёт следующих тусовок до утра. Профессор вышел из аудитории первым, полностью доверяя старосте ключ от аудитории. Боже, ни стыда, ни совести у человека. Алиса разочаровано посмотрела в его сторону, проклиная всеми словами, которые только вычитала в фэнтезийных романах.

— Алкаш лысый, — выплюнула она, разворачивая к себе непонятные каракули. — Ещё и пишет, как курица лапой.

Я хихикнула, удивляясь, сколько фразеологизмов способна выдавить девушка. Только староста группы пользовалась такой странной речевой особенностью, что часто раздражало преподавателей украинского и русского языка (последних нет, ведь все лекции, практические, семинарские и лабораторные должны читаться на государственном языке).

— Быстрее начнём, быстрее закончим, — печально улыбнулась Алиса, доставая блокнотик с отсутствующими, чтобы внести их в журнал, указывая причину энки.

Я старательно диктовала пофамильно пропуски, стараясь не упустить буковки из виду, хоть и за пару часов работы глаза уже отказывались воспринимать текст. Староста потирала виски, поглядывая на закат, переходящий в ночное небо. Мы одновременно вздохнули, откладывая выполненную работу.

— Амели, спасибо тебе огромное, — сказала она, улыбнувшись. — Понятия не имею, сколько бы сидела за бумагами, если бы ты не вызвалась помочь.

— Святой человек ты, Алиса, столько работы выполняешь, — я перелистнула заполненные страницы журнала, на которые староста тратила приличное количество времени. — Восхищаюсь твоим терпением.

Мне было сложно понять, откуда блондинка черпает вдохновение и силы на такую трудоёмкую работу, но все вокруг замечали её целеустремлённость и желание честно выполнять поставленные задания. Если бы я стала старостой, то точно бы распределила некоторые обязанности между студентами.

— Ты же помнишь, как куратор выбирала старосту, — она скривилась, закрывая журнал. — Господи, стрельнуло же ей, — пробубнила Алиса, поспешно складывая вещи.

Я прекрасно понимала, о чём говорит девушка, вспоминая полнейшее недоразумение, которое временно поставили и забыли переизбрать. Хотелось сквозь землю провалиться, лишь бы избежать общества бывшей старосты.

Мы поправили стульчики и вышли из аудитории. Алиса закрыла дверь, дёргая ручку, чтобы убедиться в том, что она всё правильно сделала. Я улыбнулась ночному небу, где постепенно появлялись первые звёзды. Девушка потрясла ключами, дабы привлечь моё внимание и махнула головой в сторону кафедры, куда сдавались ключи со всего третьего этажа. Я кивнула, закидывая сумку на плечо.

Мама всегда говорила о том, чтобы моя привлекательная фигура не шлялась по ночному городу. Придётся соврать, если я скажу, что никогда этого не делала. Тёмное небо так прекрасно и должно удостоиться любованием всякого человека на планете.

Алиса оперативно вручила ключи заведующей кафедры и уже спускалась по ступенькам вместе со мной, наслаждаясь прохладным ветром, после нарастающей весенней жары, которая постепенно переходила в летнюю. Воздушный проказник спутывал волосы, пока староста счастливо улыбалась и махала мне рукой на прощанье.

— Увидимся, Амели, — высокая блондинка резко развернулась в сторону метро и поспешила перейти дорогу на другую сторону. Я улыбнулась ей вслед, разворачиваясь к ожидающей меня квартире. Лёгкая грусть кольнула сердечко, ведь когда-то поздними вечерами бывший забирал меня.

Я на миг остановилась, словно чувствуя спиной его взгляд, но решила, что нужно идти дальше. «Это правильное решение, дорогая, ведь прошлое остаётся в прошлом», — кивнула своим мыслям, расправляя плечи.

Идти предстояло недолго: перекрёсток, парочка улиц, знакомый поворот направо и полный расслабон. Я направилась к месту, где водители чаще всего «приветствуют» друг друга прекрасными звуками скрипения колёс, а люди кричат на тех, кто постоянно толкается. Когда-то общество образумится и сумеет вести себя подобающе, но не сегодня. Светофор засветился зелёным, и толпа ринулась переходить дорогу. Обошлось без криков, что заставило меня удивиться. Не всё потеряно, товарищи!