Наша светлость
Шрифт:
– Их Светлость желают вас видеть, - сказала Гленна тоном, полным ледяного презрения.
– Немедленно.
– Но...
Тисса не должна уходить.
– Леди, вашим поведением на балу крайне недовольны. Вы нарушили все мыслимые и немыслимые правила. Если ваша репутация вам не дорога, то следовало подумать о репутации Ее Светлости. Поэтому, мой вам совет. Не испытывайте далее их терпение. Возможно, тогда вам удастся спасти и себя, и свой брак.
Глава 26. Слом
Если вам кажется, что дела обстоят хуже некуда, не спешите отчаиваться - всегда есть, куда.
Жизненное наблюдение.
Нельзя идти.
Нельзя не пойти.
Урфину не понравится, если Тисса ослушается его. Но не будет ли хуже ослушаться леди Изольду? Если она и вправду сердита, то... но вчера ведь все было хорошо! А сейчас вдруг... у Гленны такой взгляд, что ни тени сомненья не возникает - все плохо.
А если Тисса поступит по-своему, то будет еще хуже. И возможно, что не только ей.
Что же случилось?
Лорд Андервуд. В нем дело. Конечно же в нем. И в его предложении, которое Урфин отверг... и леди Амелия обижена. А Их Светлость лишились поддержки.
Тисса должна была осознать серьезность ситуации, а она позволила себе...
– Я пойду с вами, - Гавин не носил меча, но на поясе его висел кинжал внушительных размеров, и Тиссе отчего-то стало спокойней.
Глупость какая...
Но когда Гавин протянул нож для бумаг, тот самый, прозрачно-костяной, знаком велев спрятать в рукав, Тисса подчинилась. Она не собирается нападать на леди Изольду, просто... просто ей страшно.
Все женщины делают глупости, когда боятся. Наверное.
Гленна стояла за дверью.
Заметила ли она что-либо? Теплый клинок прижимается к коже, обещая защиту. От кого? И где охранник, которому следовало бы быть?
– Поспешите, леди, - сухой голос, нехороший.
– Я не могу ждать вечность. У меня и иные обязанности имеются.
– Извините.
Гавин запер дверь. И надо было записку оставить, но уже поздно. Гленна рассердится, если попросить ее подождать еще немного. Она уже уходит, не сомневаясь, что Тисса проявит благоразумие, последовав за ней. И Тисса следует. Гавин держался поблизости.
Он всего-навсего мальчишка и... и все равно спокойней, когда он рядом.
Надо взять себя в руки.
Гленна свернула в боковой коридор, на лестницу, которой пользуются слуги. Подниматься пришлось недолго: вскоре Гленна остановилась перед дверью самого обыкновенного вида. С изнанки Замка многое выглядело иным, в том числе и двери. Они были лишены украшений и схожи друг с другом даже в мелочах, вроде потемневшего дерева и зеленоватых, давно нечищеных ручек.
– Прошу вас, - Гленна распахнула дверь, и Тисса, выпрямившись, подняв голову - она не собирается плакать - шагнула за порог.
Она слышала, как дверь закрылась, но ослепленная светом - в комнате было множество окон, и зимнее солнце расщедрилось не ко времени - не видела ничего и никого.
– Уходим...
Гавин дернул за рукав, заставляя отступать к двери. А она оказалась заперта.
– Служил я даме верно и послушно...
Комната-клетка. Стрельчатые окна. И железные рамы.
– ...за честь сражался в яростном бою...
Камин погас. И пепел постарел, разлетелся по полу. Серые клочья не некогда белом ковре.
– Она же отвергала равнодушно...
...стол, накрытый для двоих. Диван. И пара картин, повернутых к стене. Сюда если и заглядывали люди, то давно. Того же, кто медленно - он знал, что Тиссе некуда бежать - приближался, вряд ли можно было назвать человеком.
Он улыбался. И выглядел, как рыцарь из баллады. Оделся в белое. В правой руке - роза. В левой - бокал. Его вернули на стол, а розу протянули Тиссе.
Она спрятала руки за спину.
– ...мою любовь и преданность мою, - завершив катрен, Гийом розу уронил.
– А такое нельзя простить.
– Вы... вы должны открыть дверь.
Есть и вторая. За его спиной. И тоже наверняка заперта... кричать? Кто услышит здесь?
Но почему Гленна?
Что Тисса ей сделала? Что она вообще им всем сделала?
– Если хочешь, попробуй убежать.
Не выйдет. Тисса осознала это так же отчетливо, как и то, что умолять де Монфора бесполезно. Он - гиена, только без цепи. И стоит ли плакать, если слезы ему в удовольствие?
– Вы не останетесь безнаказанным.
– Посмотрим.
– Вы должны немедленно отпустить нас и тогда я умолчу об этом досадном происшествии.
– А ты осмелела, - Гийом коснулся щеки, и Тисса заставила себя выдержать это прикосновение.
– Разбаловалась... женщин нельзя баловать.
Пальцы скользнули по губам.
– Иначе они начинают думать, что им позволено все...
И Гавин не выдержал. Он бросился на Монфора молча, как-то по-звериному, пытаясь и сбить с ног, и ударить ножом.
Что мог мальчишка против коронного рыцаря?
Гийом встретил его пинком. А вторым отбросил и, не позволив подняться, наступил на руку. Надавил, заставляя выпустить нож.
– Ну и чему тебя научили? Вставай.
– Прекратите!
– Тисса все-таки закричала.
Гавину позволили подняться. Почти. Носок сапога впечатался в живот, опрокидывая навзничь.
– Давай, - Гийом подобрал нож и, повертев в руках, отбросил.
– Или ты только и можешь, что жаловаться?